Павел Тужилкин: «Поэты не должны страдать»

В октябре исполнилось 50 лет городскому поэту и прозаику, начальнику отдела режима администрации Павлу Владимировичу Тужилкину. Редакция «ГК» поздравляет юбиляра с новой книгой «В джунглях» и желает, чтобы его не покидали вдохновение и трудолюбие.

Павел Тужилкин: – Писать я начал в школе, классе в 9-10-м. Это была хулиганская лирика. Тогда моим любимым поэтом был Маяковский с его нигилизмом, отрицанием всего. На этой основе я и писал: грубо, ехидно. Мои стихи – творения деревенского парня – представляли смесь частушек с рубленым слогом маяковщины.

– Тогда вы думали о том, чтобы посвятить свою жизнь поэзии?

– О том, чтобы посвятить свою жизнь поэзии, я думал и тогда, и думаю сейчас. Потому что поэзия – это способ существования моей души. Но тогда, как парень деревенский и практичный, я понимал, что нужно зарабатывать на хлеб, и пошел в строительный институт, желая стать прорабом и возводить дома. Но позже одумался и поступил на филфак Арзамасского пединститута, чтобы быть поближе к литературе.

– Есть мнение, что зрелые поэты либо политизируются, либо уходят в космос. На каком пути вы?

– Мужицкие корни удерживают меня и от первого предложенного пути, и от второго. Я не улетаю в космос, хотя люблю фантастику, и в моей прозе ее много...

– Кого бы вы поблагодарили за науку?

– Каждый этап моей жизни давал своего учителя: то Маяковский, то Есенин. То я любил Александра Люкина – горьковского поэта с его простой и доступной манерой письма. Потом мне нравился Высоцкий с его иронией. Не скажу, что сейчас у меня есть какой-то кумир. С удовольствием читаю стихи Пастернака, Рубцова, но уже не смотрю на них снизу вверх. Может, возраст такой...

– А в новых публикациях находите интересных авторов?

– Я не силен в современной поэзии, но, пролистывая толстые журналы, не ощущаю благоговейного восторга. Есть отдельные замечательные поэты, интересные стихи я видел в журнале «Нижний Новгород». Причем пишут не титулованные литераторы, а мужики от сохи... Сейчас появилась какая-то свежая струя – много стихов божественного направления, но опять не скажу, что они меня поражают какой-то особой глубиной.

– В каком состоянии души вы пишете стихи? Радость или боль водит вашей рукой?

– Раньше у меня была теория, что человек через страдания приходит к вершинам творчества. Но мне все равно нравятся веселые стихи – сатирические, с тонкой иронией. И вообще, я считаю неправильным, что поэты должны страдать.

– Вы благодарны своим родным за поддержку?

– Я благодарен родным за свою жизнь. Мне комфортно только благодаря тому, что у меня есть семья. И потому я могу писать, заниматься творчеством и жить полноценной жизнью. А ее, эту жизнь, обеспечивают моя жена Татьяна и дети – дочь Юлия и сын Антон. Кстати, Юлия – тележурналист. Говорят, формула счастья у детей – когда дочь похожа на отца, а сын – на мать. У нас эта формула работает.

Павел Владимирович – автор двенадцати книг. Первая была выпущена в 1989 году и называлась «Утро городского человека» – это был небольшой сборник стихов.

– У вас получается придерживаться правила: ни дня без строчки?

– Конечно, нет. Осенью и летом я вообще не пишу – огородно-грибной сезон. А осень и зима – как раз время для творчества. Сейчас закончу все свои юбилейные дела и буду писать...

– По ночам?

– Вечерами. Был помоложе – писал до трех утра.

– На что сейчас тратите вдохновение – на стихи или на прозу?

– Пожалуй, на прозу. Раньше не занимался ею, это новое для меня дело и занимает большую часть души.

– Вы считаете себя реализовавшимся человеком?

– Да. Но моих «мечт» хватит на всю оставшуюся жизнь.

– В свое время вы были членом городского литобъединения «Радуга». Скажите честно, вам бы хотелось, чтобы в городе появилась подобная ячейка для общения и роста поэтов и прозаиков?

– Да, конечно. Но важен человек, стержень, объединяющий всех.

– Ваша работа начальника режимного отдела администрации как-то влияет на творчество? У вас, должно быть, есть прекрасная возможность изучать человеческие типажи?

– Темы и типажи идут просто из жизни. Но, правда, ко мне в кабинет порой приходят весьма колоритные люди. Что печально, за день в этом самом кресле бывают две-три матери, чьи отсидевшие сыновья горюют за зоной и не могут приехать к родным. В большинстве случаев В большинстве случаев я ничем не могу им помочь. Мне жаль их.