Файн-механик Михаил Канунов

Исторически сложилось так, что город начинается там, где появляется завод или фабрика... На архивном хранении отдела фондов Российского федерального ядерного центра находятся единственные и потому самые дорогие документальные свидетельства тех лет – карточки учета личного состава завода
№ 550 Наркомата боеприпасов СССР. На их основе и на основе первых документов КБ­11, Стройуправления № 880 в архиве ведется работа по воссозданию истории завода № 550, его структуры и социально­демографического состава работников. При знакомстве с этими документами особый интерес вызвало имя Михаила Алексеевича Канунова.

Михаил Алексеевич родился в селе Починки Починковской волости Лукояновского уезда Нижегородской губернии 5 июня 1917 года в семье крестьянина­бедняка. В 1925­м пошел в местную школу, а в 1931­м, окончив ее, поехал в г. Горький, где поступил в Канавинскую школу при фабрично­заводском училище им. Кагановича, здесь он получил специальность слесаря­инструментальщика. После окончания школы с 1935 года работал на заводах г. Горького и одновременно учился в машиностроительном техникуме, а в июне 1938 года по предложению районного комитета комсомола отправился в поселок Саров МАССР на машиностроительный завод. Из личного дела: «…В должности старшего мастера по сборке заклепочных автоматов слесарно­сборочного цеха Михаил Алексеевич проработал до декабря 1939 года. В январе 1940 года он добровольцем ушел на Финский фронт. Великую Отечественную войну Канунов встретил в составе 10­го отдельного стрелкового батальона Московского военного округа в должности оружейного мастера. Затем был переведен в 61­й отдельный зенитный артиллерийский дивизион Северо­Западного фронта ПВО в должности старшего орудийного мастера. С 1943 по ноябрь 1945 года проходил службу в 201­м зенитном артиллерийском полку 80­й дивизии Северного фронта в должности старшего мастера ПУАЗО (Приборы управления артиллерийским и зенитным огнем)».

На фронте он получил орден Красной Звезды и медаль «За победу над Германией», а еще там он познакомился со своей будущей женой. «… Было ему тогда 24 года. В 1941 году в полк, где служил Михаил Алексеевич, по мобилизации пришла красивая, скромная, простая русская девушка с длинной русой косой – Тоня Романова. Она тоже близко узнала войну, была на тяжелых работах – копала противотанковые рвы. В полку ей доверили заведовать складом артиллерийского снабжения, через ее руки прошли винтовки, автоматы, патроны, снаряды, взрывчатка. Хрупкая с виду, сержант Тоня отличалась стойкостью и храбростью. Обычно во время налетов вражеской авиации она оставалась на своем посту и спокойно работала. В трудное военное время судьба свела Михаила Алексеевича и Антонину Васильевну вместе на долгую жизнь.

В октябре 1945 года Указом Президиума Верховного Совета Михаил Алексеевич был уволен из рядов Красной Армии как имеющий среднетехническое образование. А в апреле 1946 года с семьей он возвращается в поселок Саров и устраивается старшим конструктором на завод № 550. Дочь Канунова Нина вспоминает: «После демобилизации родители поехали в Рыбинск, где отцу предложили работу. Но голод и послевоенная разруха (было время, когда я, совсем еще грудной ребенок, не ела целый день) заставила их вернуться на прежнее место работы отца, в Мордовию…»

В феврале 1947 года завод со всем личным составом откомандировали в распоряжение Объекта 550, где Михаил Алексеевич был зачислен на должность мастера по точной механике цеха № 3. Там он проработал недолго, в октябре того же года Канунов оказался в лаборатории, возглавляемой доктором наук, впоследствии заслуженным экспериментатором РСФСР Вениамином Ароновичем Цукерманом, который и рассказал в своей книге «Люди и взрывы» историю перевода Канунова: «Экспериментаторам трудно жить без хороших механиков и стеклодувов. В старых лабораториях механиков, понимающих идеи физиков­экспериментаторов с полуслова, без всяких чертежей, называли «файн­механик» («тонкий механик», или «изящных дел мастер»). У нас было несколько таких умельцев. Среди них одним из первых нужно назвать Михаила Алексеевича Канунова. Его изобретательность не раз решала успех наших разработок. Ему было 30 лет, когда он появился в отделе. Невысокого роста, несколько медлительный, с темным от загара, очень русским лицом. Он напоминал знаменитого Левшу из повести Лескова. Его небольшие руки с длинными тонкими пальцами творили чудеса. На металлической пластинке площадью в один квадратный миллиметр с помощью бинокулярной лупы он мог выгравировать все 23 буквы имени, отчества и фамилии.

До перевода к нам Михаил Алексеевич работал ведущим мастером цеха, и заполучить его в отдел оказалось не очень просто. Помог Павел Михайлович Зернов (в то время начальник Объекта). Услышав от меня, что механик класса Канунова позволил бы ускорить многие работы, П.М.З. (так мы называли Павла Михайловича Зернова) задумался и сказал: «Бессарабенко (директор завода) так просто его не отдаст. Пожалуй, попробую его немного напугать». Павел Михайлович вызвал к телефону Бессарабенко и сказал приблизительно такие слова: «Алексей Константинович! Здесь у Цукермана срочная работа. Ему надо человек пять высококвалифицированных слесарей­инструментальщиков». После короткого молчания в динамике, который Павел Михайлович подключил к телефонной сети, раздался встревоженный голос Алексея Константиновича: «Павел Михайлович, нельзя этого делать. У нас есть такие­то и такие­то работы. Если отобрать пять квалифицированных мастеров из цеха, мы не сможем выполнить план». – «Хорошо, – сказал Павел Михайлович, – пусть будет по­твоему, отдай Цукерману трех человек». – «Это тоже слишком. Совсем развалите цех». – «Ладно, приходи завтра в 9 часов утра ко мне в кабинет – обсудим эту кадровую ситуацию». На другой день я встретил Алексея Константиновича, выходящего из кабинета Павла Михайловича. Он был доволен. Сошлись всего на одном человеке – Канунове…»
«За короткий срок своего пребывания в отделе он разработал и изготовил ряд новых приборов, которые были использованы в важнейших работах объекта» – это написано в докладной от 4 августа 1948 года В.А.Цукерманом на имя начальника объекта генерал­майора П.М.Зернова. Здесь же он просит установить Канунову персональный оклад 2200 рублей в месяц (для сравнения – в то время оклад научного сотрудника Института составлял около 2000 рублей).

Внимание заслуживает не только важность содержания этой докладной, но и ее внешние особенности. Это прежде всего рукопись В.А.Цукермана, резолюция П.М.Зернова, устанавливающая Канунову персональный оклад 2000 руб. и сделанная по диагонали за неимением красного карандаша коричневым (стиль руководящих работников того времени), а также резолюция доктора физико­математических наук Кирилла Ивановича Щелкина (в 1947­55 годах – заместитель главного конструктора и научного руководителя КБ­11), в которой он характеризует Михаила Алексеевича как «механика высокой квалификации, выполнившего ряд работ, требующих высокого мастерства».

«Хорошее знание технологии обработки металлов позволяют считать тов. Канунова одним из лучших механиков сектора. За время работы в отделе он сделал ряд выдающихся предложений и усовершенствований. Свой большой опыт и знание Канунов охотно передает молодым механикам. Он воспитал ряд механиков на заводе № 1 и в мастерской отдела» – написано в аттестационном листе от 20 апреля 1951 года. Под документом – подписи К.И.Щелкина, а также доктора технических наук Диодора Михайловича Тарасова, руководившего отделом 3 сектора; доктора технических наук и кандидата химических наук Василия Константиновича Боболева, руководившего до 1955 г. научно­исследовательским сектором КБ­11; доктора физико­математических наук Евгения Ивановича Забабахина – заместителя главного конструктора и научного руководителя КБ­11 в 1955 году.

В наградном листе от 3 февраля 1961 года, подписанном директором КБ­11 Борисом Глебовичем Музруковым и секретарем горкома партии Александром Степановичем Силкиным, отмечается: «…тов. Канунов является высококвалифицированным изобретателем­механиком. На протяжении последних лет М.А.Канунов по существу выполняет работу ведущего конструктора специального участка. Предложенные и реализованные им многочисленные технологические приспособления и оригинальные узлы широко применяются не только в лаборатории, но и в ряде смежных производств».

«Когда возникла необходимость в специальных электродетонаторах, – вспоминал Вениамин Аронович Цукерман в своей книге «Люди и взрывы», – отличное знание технологии приборостроения позволило Канунову буквально в считанные дни предложить разработать и изготовить первую партию этих детонаторов. … Для решения вопроса об их передаче в промышленность надо было испытать много тысяч подобных капсюлей. Завод, ссылаясь на высокую перегрузку, не согласился поставить нам эти узлы. Тогда Канунов предложил, чтобы нормировщики цеха расценили его работу, а он постарается изготовить детали детонатора сам, по возможности быстро. Я сообщил об этом Зернову. Нормировщики определили стоимость деталей – 2 руб. 72 коп. за комплект. П.М.З. согласился временно перевести Канунова на сдельную оплату. В течение первого месяца Михаил Алексеевич изготовил четыре тысячи комплектов деталей. По наряду ему следовало выплатить 10.880 рублей. Сумма месячного заработка Канунова намного превысила зарплату начальника отдела со степенью доктора наук. Разумеется, бухгалтерия отказалась оплатить наряд. Расследовать причину такой высокой производительности труда приехал сам П.М.З. Оказалось, Канунов внес десятки усовершенствований в стандартную технологию. Зернов внимательно ознакомился с изобретениями и усовершенствованиями Канунова, снял трубку и сказал главному бухгалтеру: «Михаил Григорьевич, наряд Канунова надо оплатить в полной сумме. У него здесь сплошные рационализации и изобретательство».

В личном деле Михаила Алексеевича упоминается 21 отчет, 1 доклад, 6 статей и 8 изобретений, автором и соавтором которых он стал на протяжении своей работы в Институте. За заслуги в области изобретательской деятельности Президиум Верховного Совета РСФСР Указом от 28 февраля 1978 года присвоил Канунову почетное звание «Заслуженный изобретатель РСФСР».

Неоднократно его работа отмечалась правительственными наградами и благодарностями руководства Объекта. За успешное выполнение специального задания в 1954 году он был награжден медалью «За трудовую доблесть». В 1955 году стал лауреатом Сталинской премии, в 1961­м за участие в разработке специального изделия награжден орденом Ленина, в 1978 году он получил медаль «Ветеран труда», а три года спустя – звание «Ветеран предприятия».

40 лет трудился Михаил Алексеевич в институте. Последний документ в его личном деле – это заявление с просьбой освободить от работы с 8 июня 1987 года в связи с уходом на пенсию.

Дочери Канунова вспоминают: выйдя на пенсию, он занялся купленным не так давно огородом. Его техническая мысль отказывалась отдыхать. Все, к чему прикасались его талантливые руки, было практичным, удобным, красивым. А с каким удовольствием и интересом с ним общались внуки!

Через шесть лет после ухода из ВНИИЭФ, в 1993 году, Михаила Алексеевича не стало. А два года назад не стало и Антонины Васильевны. Но их дети, сын Игорь и дочери Нина и Альвина, продолжают дело отца, они работают на основном предприятии города – во ВНИИЭФ. Так что фамилия Кануновых стоит не последней в списке династий, связавших свою судьбу с нашим институтом и городом. … Хочется верить, что Россия никогда не будет бедна талантливыми людьми, такими же самоотверженными, как Михаил Алексеевич Канунов.