Наша рубрика, посвященная 55-летнему юбилею Победы, открывается совсем не парадной статьей. Ветеран Великой Отечественной пришел к нам в редакцию, чтобы рассказать о своей обиде. Более чем полвека спустя после окончания войны оказалось, что бывший фронтовик Борис Васильевич Бурешкина сорок семь лет живущий в нашем городе, в списках воинов-освободителей не значится. И набивший оскомину жизнеутверждающий лозунг о том, что никто не забыт, остается всего лишь словами.
Был митинг, напутственную речь ярославцам и ростовчанам говорил секретарь ЦК ВЛКСМ. Провожала земляков вся округа - четыре вагона молодых бравых парней отправились воевать. А встречать спустя два года было почти некого. Вопреки ожиданиям эшелон пошел на восток, в пути цепляли новые "теплушки". До места добирались двадцать шесть суток. Навстречу шли поезда с кадровыми военными. В Маньчжурию перебрасывали новобранцев. Батальон, в который попал боец Бурешкин, расположился в восьми километрах от границы. Японцы не давали покоя ни днем, ни ночью. Вели себя нагло. Было несколько случаев, когда из землянок выкрадывали раненых. Зимой перенесли на несколько десятков метров вперед столбики, обозначавшие границу, отхряпав таким образом часть советской территории. Переодевались в нашу военную форму. Молодежь учили - не вступать в конфликт, не поддаваться провокациям, на стрельбу не отвечать.
Борис служил в разведроте. 9 августа 1945 года начались активные военные действия. Ночью форсировали реку. Японцы на их участке сопротивлялись отчаянно, заняли круговую оборону. За восемь часов пехоту трижды вели в атаку. Но противник открыл такой огонь, что головы невозможно было поднять. Бойцы вскакивали, кричали: "Ур..." - "...а" доканчивали уже на земле. Уже к вечеру подавить вражескую огневую точку удалось взводу младшего лейтенанта Захаркина. За что весь боевой расчет был представлен к медалям, кроме самого взводного. Фамилию его из списка собственноручно вычеркнул батальонный командир. Любил младший по званию симпатичного санинструктора Дашу, к которой был неравнодушен сам старший по званию. Девушка домогательства отвергла, вот и отомстил таким мелочным образом несостоявшийся герой романа. А Даша и Захаркин после войны поженились.
Борис Васильевич за участие в том бою был поощрен благодарственным письмом Сталина, позже получил медаль "За Победу..." Надо сказать, что на "железки" в те годы были скупыми, даром не давали. Были и разнарядки - если руку-ногу в бою оторвет, готовятся документы на орден Красной Звезды, менее тяжелое ранение - могли представить к медали. Случались и казусы. Однажды неожиданно началась бомбежка с самолетов, пальба. Командир растерялся, схватился за голову, кричит: "Братцы, спасайся, кто может!" Один из бойцов как заяц средь поля крутился, пуля и угодила ему в деликатное мягкое место. Ох и потешались же потом сослуживцы, поздравляя его с медалью "За боевые заслуги" - погорячились штабисты.
Много позже, став кадровым военным, оценил Б.Бурешкин, насколько меньше могли быть потери. Как-то комдив, планируя операцию, объясняя задачу, показывал на карте, где какой полк должен находиться. Бориса, как знающего толк в картах и разбиравшегося в рекогносцировке местности, потому и в разведчики попал, командир брал на подобные совещания. Один из боевых офицеров, Герой Советского Союза, командовавший полком, возмутился: "Что вы тут со своей топографией вяжетесь! Вы так скажите, где мне наступать, куда своих орлов в бой вести?!" Карта для не имевшего даже среднего образования майора была что темный лес. На границу с Японией посылали необстрелянных пацанов, очень плохой была связь, нередко операции были плохо организованы, действия не согласованы. И теперь, когда вспоминает Борис Васильевич погибших друзей, горько ему слышать как иные "знатоки" вещают: "Япония - да там и войны-то не было..." Да, зори в нашей стране бывают тихие.
Да вовсе не из-за рублей пришел в редакцию Борис Васильевич: "У меня приличная пенсия", - сразу предупредил он какие-либо обвинения в корысти. До пенсии Бурешкин служил в воинской части 3244. Его коллеги-отставники работали на других предприятиях, и теперь их там не забывают. То материальную поддержку окажут, то позовут на вечер встречи - на отсутствие внимания они не жалуются. Бурешкин же на работу никуда не устроился, долгие годы тяжело болела первая жена, требовался постоянный уход. На праздники в часть Бурешкин не ходит, болеть стал часто, да и фронтовиков там не встретишь. Только иногда старый солдат обнаруживает в почтовом ящике шаблонные дежурные поздравления. Никто из военных ни разу не поинтересовался его здоровьем, члены совета ветеранов, навещая других больных на Маслихе, Б.Бурешкина обходят стороной.
Хотя те, кто въезжает в город к детям из других местностей, быстро становятся своими. Их берет под свое крыло городской совет ветеранов. Настойчивый Бурешкин вернулся в совет микрорайона. Там и узнал, что за год из-за зоны прибыло пятнадцать человек - дети перевезли своих стариков. Всех приезжих защитников Родины поставили на учет без лишних вопросов и на них уже выделили по сто рублей к маю. И тут его снова огорошили: "А твои деньги в воинской части пропили". Борис Васильевич возмутился, разве может такое быть, что на людей зря наговаривать. "Да-да, и коркой закусили", - добавила общественная деятельница преклонного возраста. Как больно могут ранить слова! Но он нашел в себе силы, чтобы прийти сюда еще раз. Заявил, что намерен вступить в городскую организацию ветеранов. И услышал все из тех же уст, что членство здесь не будет иметь никакого отношения к участникам войны, и он все равно будет числиться в воинской части. С его главным праздником Бурешкина в том году так никто и не поздравил.
Вскоре после таких поисков истины Борис Васильевич слег, но не успокоился, написал резкое послание главе местного самоуправления. Работница администрации письмо у жены не взяла, мол, здесь с такими бумагами не работают. Сосед по палате посоветовал послать письмо по почте с уведомлением. Через некоторое время пришел ответ за подписью заместителя главы местного самоуправления И.Кочанкова. В самых вежливых фразах сообщалось, что администрация города с огромным уважением относится к подвигу, совершенному старшим поколением в суровые годы войны с фашизмом. Однако финансовое положение не позволяет вручать подарки участникам ВОВ ежегодно, не имеют такой возможности и некоторые предприятия и учреждения. Но в год 55-летия Победы власть примет все меры к тому, чтобы данный юбилей был отмечен на достойном уровне. Хочется надеяться. Впрочем, речь здесь не только о подарках.
Сегодня в Сарове живет чуть больше восьмисот участников боевых действий второй мировой. Далеко не все смогут в самый светлый для них праздник прийти к Вечному огню. Больше дорогих подарков каждый из них ждет обыкновенного человеческого внимания. Пройдет еще несколько лет, и не останется рядом с нами никого из свидетелей той великой войны за Отечество. Может быть, хватит делить солдат-победителей на своих и чужих по производственному признаку? Не оскудеют местные фонды помощи и развития, если при их участии несколько старых воинов, заглушая горечь обиды, перестанут глотать валидол. А совет ветеранов станет, наконец, всех фронтовиков принимать за своих.