Письмо 1-е

Увидеть Париж…

Привет, солнышко!

Ты знаешь, Франция — очень странная страна. Создается впечатление, что коренные жители — это негры и арабы, про контрацепцию им рассказывают в школе на уроках биологии, по-английски никто разговаривать не хочет, хотя язык знает каждый первый… В общем, кошмар, а не страна, и как здесь люди живут!

Живут, представляешь, причем очень даже неплохо.

Начну с начала. Париж, как и любой портовый город: Лондон, Москва или Нью-Йорк, — не является показателем среднестатистической Франции. Но это действительно очень красивый город!

Нотр-Дам изнутри, честно говоря, большого впечатления не произвел, а вот снаружи есть чем полюбоваться! Мастера готической архитектуры дело свое знали! Я пытался сосчитать, пасти скольких гиен служат для отвода потоков воды во время дождя, но сбился на двадцать седьмой мордочке. Тем же закончилась попытка сосчитать ступени, ведущие к Монмартру.

Самые распространенные слова, которые ты бы услышала на улицах, и которые я выучил в первый же день приезда, это «D’accord» — сродни интернациональному «OK», и «C’est bon!» — типа «Вкусно!». Помимо вышеуказанных в мой словарный запас также входили стандартные для русского гражданина «Oui», «Pardon», «Cherchez la femme» и «Je ne mangeais pas six jours», последние два, впрочем, как ты можешь догадаться, вызывают лишь сочувственную улыбку.

А вообще во Франции нас любят. Большой с Мариинкой, Достоевский с Толстым и Набоковым оставили неповторимый отпечаток «Россия» в чувственных французских сердцах.

Еще здесь есть башенка. Красивая такая, величественная и, вместе с тем, какая-то воздушная. На третий этаж не поднимался: там была гигантская очередь, но и со второго этажа вид чарующий, особенно на площадь Конкорд.

Митяевских каштанов и негров я там не увидел, зато увидел очень много целующихся пар — это вообще отличительная черта Парижа.

Вообще, здесь все пропитано… любовью. Она присутствует в палисадничке, заботливо разбитом возле какого-нибудь домика на окраине столицы, и в парижском голубе, которого они называют «пижон» за наглость, в бесшумных трамваях и улыбке уличного художника. Она висит в воздухе, которым я дышу каждый день.

И это при том, что французы — люди очень практичные. Налоги и дисконты каждый француз считает в своей, французской голове со скоростью швейной машинки. Но вслух об этом не говорит никто. Это невежливо. Тебе бы понравилось с ними общаться.

Целую.

До скорой встречи.

Письмо 2-е

Франция с востока на юг

Привет, mon amour!

Из Парижа я перебрался в провинцию Ванье (Иваново, значит, по-нашему) — это восток Франции. Поезда здесь удобные, сиденья мягкие, второй класс отличается от первого только расположением мест и наличием кондиционеров. Мест лежачих нет, потому что ни один маршрут не длится более суток. Я обожаю французские поезда! Здесь есть вагоны, где можно курить, сидя в креслах — вот это я понимаю, свобода выбора.

Провинциальная Франция мне нравится даже больше, чем столичная. Величественной красоты горы, чистый воздух, — во всем чувствуется какая-то неторопливая утонченность, и, вместе с тем, все выглядит как-то по-домашнему. Знаешь, я решил, что остаток нашей с тобой жизни лучше встретить именно здесь, выращивая виноград, разговаривая часа по два с детьми по телефону и выезжая на Porshe за молоком и багетом в магазин.

…Теперь, когда церемония бракосочетания моего друга и его суженой состоялась и местная газета по давней традиции вышла с фотографией новобрачных, стоит и на юга махнуть. В Бордо.

Целую.

Очень соскучился.

Письмо 3-е

Южный берег

Солнечный привет!

Ну, что тебе сказать…

Шоколадные француженки в трусиках танга, выглядывающих поверх джинсов с заниженной талией. Ловеласы за пятьдесят, в стиле БЕЛЬМОНДО опрокидывающие кофе на молоденьких девушек и жутко извиняющиеся: мол, нечаянно. Бушующие ледяные волны Атлантического океана. Прожигающее до костей солнце. В общем, мы на юге Франции!

А еще здесь очень красивые дома! Огромное множество соборов и храмов в жилых кварталах, религия оставила мощный след на лице современной страны. Кстати о религии. Я тут узнал, что «Авиньон» — это не только кафе в Челябинске, это еще и город во Франции, где до XIV века находился Папский престол, только потом, по невыясненным мною причинам, они переехали в Рим. 

К памятникам архитектуры здесь относятся очень бережно. Делая ремонт, люди сносят в буквальном смысле все внутри, начиняя дом электроникой, подвесными потолками со светом, реагирующим на голос, и климат-контролем, а вот фасад подвергают лишь незначительной реставрации.

Даже трамваи, подъезжая к историческому центру города, опускают «рога». Почему? Потому что дальше нет линии электропередач, трамвай идет исключительно по рельсам. Снова почему? Чтобы не портить прекрасный вид и фотоснимки этими самыми линиями.

Когда мы снимали в Бордо студию (однокомнатную квартиру среднего класса со встроенной кухней, ванной и туалетом), нам попалось жилище с настоящим камином. Топить его, мы, конечно, не стали, это дорого, да и не совсем экологично, но засыпать, видя перед собой камин, а не телевизор, — это что-то!

И вот, как обычно, выпив перед сном чашечку кофе в полной темноте у открытого окна, я вдруг понял, что не поеду сюда больше. Нечего мне здесь делать. Не должен я снова во Францию приезжать…без тебя.

Сюда нужно приезжать только с тем, кого ты любишь. Именно здесь ты ощущаешь особенно остро то, что ты способен любить.

Целую.

Скоро приеду домой.

Писал письма Павел ОРЕХОВ.