|
В служении не видно рвения
После разрушительных землетрясений, от которых особенно пострадали Бельтир, Ортолык и Акташ, жизнь постепенно входит если не в нормальную, то в привычную колею. Оставшихся без крыши над головой размещают на зиму где можно: не до комфорта. Сенатор Р.Сафин, дав обещание перечислить в республику тридцать миллионов рублей, отбыл в неизвестном направлении. Визит другого сенатора, Б.Агапова, был для региона менее заметным. Тем временем претенденты на думское кресло разъезжали по деревням и потихоньку, насколько позволяет строгий закон о выборах, агитировали за себя, любимых. А глава республики, едва улеглись первые волны катастрофы, отправился в очередной вояж - на этот раз к волнам Великого (который Тихий) океана. Остальные 206 тысяч человек остались, вместе со своими проблемами, опасениями и надеждами. Ехать некуда: их нигде не ждут.
Министр всея России по чрезвычайным ситуациям С.Шойгу, прилетавший к нам в первые дни октября, успокоил всех, кто был рядом: мол, последствия природного катаклизма не настолько серьезны, чтобы делать из них трагедию. Видимо, поэтому служилый люд спокойно вернулся к привычным делам. То есть к распределению поступающей гуманитарной помощи, празднованию очередных годовщин родных "контор", хлопотам о персональных машинах и компьютерах, кое-кто - к обживанию новых кабинетов.
Пока соседи-сибиряки снаряжали караваны с палатками и "буржуйками", с кирпичом и цементом для нашего пострадавшего населения, и позже - когда сейсмологи изучали образовавшиеся в земной коре трещины, разломы и впадины, в правительстве республики спокойно ждали финансовую поддержку Москвы. Из собственного, республиканского бюджета на ликвидацию последствий стихийного бедствия потрачено всего-навсего четыре миллиона рублей - на порядок меньше, чем поступило даже от соседей. Зато в Кемеровской области, находящейся на почтительном расстоянии от эпицентра землетрясений, тратили на восстановление своих объектов огромные суммы, которые потом с лихвой компенсировало российское правительство.
Хуже всего то, что не было заметно рвения со стороны госслужащих нашего правительства в организации комплексного, всестороннего изучения последствий сейсмического всплеска в отрогах Северо-Чуйского хребта. Подсчитали пока что число развалившихся построек и печей, приблизительно оценили ущерб, нанесенный системам жизнеобеспечения. Остались без ответов другие вопросы, о которых рассуждают всяк по своему, не имея достоверной информации.
Не претендуя на полноту, попытаюсь обозначить некоторые моменты, волнующие людей спустя месяц после природной катастрофы.
Устоят ли многоэтажки?
В республиканской прессе были цифры: после двух разрушительных подземных толчков на территории Горного Алтая недели за две зафиксировано несколько сотен слабых, не превышающих 3-4 балла. То есть каждые сутки происходило больше десятка микро-землетрясений. Кое-кто ощущал эти слабые толчки даже в Горно-Алтайске. Они продолжаются и сейчас с прежней интенсивностью. Специалистам не часто приходилось сталкиваются с таким поведением литосферы, так что предсказывать последствия они не берутся. Есть лишь мнения, что ни к чему хорошему это не приведет.
При слабых толчках, конечно, стёкла в домах не лопаются, посуда на пол не падает, и здания не качаются. Но, увы, вибрируют. Кто изучал сопромат, знает: вибрация - явление не самое безобидное. Она способна вызывать резонансные явления, а резонанс, в свою очередь, приводит к разрушению всевозможных конструкций.
В сопромате я не силен, но легкие подземные толчки и вибрацию иногда чувствую тоже. И приходит в голову: что, если мой многоэтажный дом повибрирует вот так до поры до времени, а потом?.. Дело, конечно, не только во мне: от чрезвычайных ситуаций, к сожалению, не застрахован никто. Но одно дело - слепая стихия, которую нельзя предвидеть и предотвратить, и совсем другое - трагедия, которой можно было избежать.
Приходилось слышать о сейсмологических картах, на которых Горно-Алтайск отнесен к шестибалльной зоне. С учетом сейсмики обычно строят все сооружения. Хорошо, если так было и в Горно-Алтайске. Хорошо, но не до конца. Предположим, здание построено с учетом сейсмичности, и случись землетрясение силой 6 баллов, оно устоит. Но учитывалось ли систематическое воздействие на него вибрации? А как поведут себя старые постройки? Лишь получив ответы на этот вопрос, можно сориентироваться и принять решение. Простому обывателю: спокойно "вибрировать" (в ущерб здоровью?) вместе со своей панельной или кирпичной многоэтажкой или срочно перебираться в малоэтажное жилье. Органу власти: заниматься текущими делами или начинать эвакуацию людей из опасных объектов.
Хочу сказать, что нужны какие-то исследования. Их, увы, нет.
Откуда взялись волки?
В Чемальском районе, в Еланде, на прошлой неделе довелось услышать о том, как стая волков напала на телят, которые паслись у околицы села. Случай для тех мест небывалый. На овец - да, нападали, но никто не помнит, чтобы хищники затевали охоту на телят, да еще у самого жилья. Откуда же взялись столь наглые зверюги? Местные жители считают: спустились "сверху", спасаясь от землетрясения. А что, вполне возможно. У домашних животных накануне природного катаклизма срабатывает инстинкт самосохранения, почему бы такому инстинкту не быть у их диких родичей?
Землетрясение изменило привычный расклад жизни обитателей лесов и гор. По всей видимости, произошли перемещения, миграции не только хищников, но и копытных животных. Для человека сейчас очень важно: где и как хозяйствовать, не вступая в конфликт с дикой фауной, какие новые места осваивать, когда опустели традиционные охотничьи угодья? То есть и здесь нужен какой-то мониторинг, позволяющий строить прогнозы и давать рекомендации.
А если растают ледники?
Можно почти с уверенностью предполагать, что в результате разрушения горных массивов в окрестностях села Бельтир (теперь уже бывшего села) изменится микроклимат. Не исключено даже, что изменения коснутся более значительной территории. Чем они обернутся - бедой или благом? То есть встает вопрос об организации как минимум новых метеорологических постов и станций.
Но самую большую тревогу вызывает то, что подземные толчки привели к подвижке и даже разрушению по крайней мере части ледников Северо-Чуйского хребта. Это опасно как минимум для Чуйской долины, если не для всего Горного Алтая. Летом сошедшие с вершин массивы льда будут интенсивно таять, что может обернуться невиданными наводнениями. Никто не знает, каково сейчас состояние ледников Белухи и других вершин Катунского хребта. Если они потревожены тоже, то нас ждут такие испытания, в сравнении с которыми нынешние потрясения могут показаться невинной шалостью природы.
Это надо понимать. И уже сегодня прогнозировать ситуацию.
Ждать или побуждать?
Стихия расставила точки над "i" в затянувшемся споре новосибирских археологов с горно-алтайским бомондом. Археологи заинтересованы в том, чтобы исследовать сохранившиеся у нас образцы древней цивилизации, а их считают "чужаками" и препятствуют, как только могут. Но вот землетрясение разрушило скалы с древними рисунками. К счастью, они были уже изучены в достаточной степени, но ведь не исключено, что погибло и то, чего еще не успели обнаружить.
Если не вечны даже скалы, то древние захоронения тем более могут разрушиться, потерять всякую ценность, хотя бы в результате изменений климата. Так что же, ждать, когда это произойдет, или, напротив, побуждать исследователей к активности? Вопрос мне кажется риторическим: ясно, что археологи должны иметь всестороннюю поддержку, а сами археологические исследования - планироваться и осуществляться при заинтересованном участии республики.
Можно понять министра Сергея Шойгу: он искренне радовался, что в эпицентре землетрясения не было человеческих жертв. Но, видимо, радел и о том, чтобы сэкономить деньги федерального бюджета. Тем более, что высокие московские инстанции, по вполне понятным причинам, наших за любимцев не держат.
На самом деле обстановка у нас очень и очень невеселая. Нужна системная, комплексная программа ликвидации последствий того потрясения, какие случаются в горах Алтая один раз в полтора столетия. Но последствий мы до сих пор не знаем сами. Даже не делаем попыток их обозначить, не говоря о глубоком изучении. Как раз с этого должно все начинаться. Медлить в сложившейся ситуации - преступление.
У нас одни готовятся к битвам за думское кресло, другие с удовольствием делят гуманитарные грузы, третьи празднуют, а глава республики, как обычно, путешествует. Остальных потряхивает и подергивает.
Виталий БОЧКАРЕВ.
№
44, 2003 год |