В субботу, 4 ноября, в областном суде началось слушание уголовного дела по обвинению бывшего начальника криминальной милиции Ленинского РОВД Ростова подполковника Александра Ульянова. Это первое в местной судебной практике уголовное дело в отношении милицейского начальника такого уровня, которое слушается открыто.
Бывшему подполковнику милиции вменяют сразу несколько статей, в том числе мошенничество и злоупотребление служебным положением. Любопытная деталь — и обвиняемые (Александр Ульянов сел на скамью подсудимых вместе с неким предпринимателем Юрием Панечкиным), и главный потерпевший Владимир Каплунов приходят в зал суда под конвоем и в наручниках. Основная часть обвинительного заключения прокуратуры относится аж к концу 1995 года, когда Владимир Каплунов проходил в качестве главного подозреваемого по делу о двойном преднамеренном убийстве. В обвинении говорится, что когда Каплунов находился под стражей в следственном изоляторе, Александр Ульянов пообещал ему посодействовать и переквалифицировать статью обвинения на более мягкую. За это он потребовал «уступить» ему автомобили «БМВ-540» и «Мерседес-500» по ценам соответственно 9 и 25 тысяч долларов (кстати, откуда у заместителя начальника РОВД могла быть такая сумма, в деле не говорится). Под видом проведения оперативных мероприятий, считает следствие, Ульянов привозил Каплунова к знакомому нотариусу, где была оформлена доверенность на «БМВ». Позже, опять же, по данным прокуратуры, Ульянов свел Каплунова со знакомым предпринимателем Юрием Панечкиным, на которого и был оформлен «Мерседес». Деньги (за «БМВ» все 9 тысяч, а за «Мерседес» — 10 тысяч долларов) передали отцу Каплунова. Реальная стоимость этих автомобилей как минимум в два раза выше. Но оставшиеся 15 тысяч «зеленых» отец Каплунова так и не увидел. Как объяснил в своих показаниях Панечкин, этот «Мерседес» он приобрел у неизвестных дагестанцев, забравших его у Каплунова за долги. Панечкин утверждает, что, для того чтобы забрать «Мерседес», ему пришлось покрыть часть долга Каплунова.
Остальные пункты обвинения выдвинуты исключительно против Александра Ульянова. Так, в 1999 году, гласит обвинительное заключение, у гражданина, задержанного за хранение наркотиков, был изъят автомобиль «Ауди-100». Поменяв номерные знаки, замначальника РОВД в течение полугода якобы пользовался иномаркой в личных целях, пока не был задержан в апреле 2000 года сотрудниками Управления собственной безопасности. Это классифицируется обвинением как злоупотребление должностными полномочиями (статья 285 часть 1 УК РФ, предусматривающая лишение свободы на срок до четырех лет).
И, наконец, последнее обвинение — статья 301 часть 1 УК РФ «Незаконное задержание, заключение под стражу или содержание под стражей». Начиная с декабря 1999 года сотрудники Ленинского РОВД под различными предлогами несколько раз задерживали некоего Енникова. По их словам, приказы о задержании отдавал именно Ульянов. Вероятную цель этих действий обвинение пока не огласило. Развязка наступила 4 февраля, когда Енников был освобожден в очередной раз. Прямо от дверей отделения он был увезен двумя неизвестными (обвинение настаивает на версии, что милиция передала им Енникова). Днем позже труп Енникова был обнаружен в Октябрьском сельском районе неподалеку от поселка Каменоломни.
На первом слушании обвиняемые признали себя частично виновными. Александр Ульянов категорически отверг обвинение в мошенничестве в эпизоде с Каплуновым. По поводу истории с автомобилем «Ауди-100» он заявил, что действительно пользовался машиной, но исключительно в служебных целях: перегонял автомобиль на экспертизу, выезжал на оперативные мероприятия и даже возил начальство. Кроме того, Ульянов пообещал предоставить подтверждения того, что автомобиль вовсе не принадлежал тому, у кого он был конфискован, то есть был фактически бесхозным.
Что касается незаконного задержания, то, по версии Ульянова, отдельные недоработки были, и главная из них — это то, что Енникову не смогли обеспечить охрану. Как следует из сказанного бывшим милиционером, о его причастности к убийству не может быть и речи.
Дело обещает быть непростым, и определить степень виновности Александра Ульянова может только суд. Любые предположения или версии могут быть корректными только в том случае, если они исходят от следствия. На этом этапе можно лишь поставить несколько вопросов, причем не исключено, что после вердикта суда они так и останутся риторическими. Почему уголовное дело по факту мошенничества (хотя почему-то при изучении фактов, собранных следствием, приходит на ум получение взятки) было заведено только через четыре года, если в свое время Каплунов при даче показаний прямо свидетельствовал об этом? Знали ли другие милиционеры (в том числе и непосредственное начальство Ульянова) о том, какими машинами пользуется их коллега? И наконец, откуда такие суммы (пусть даже в полстоимости «БМВ») у милиционера? Ответы на все эти вопросы сейчас существуют лишь на уровне версий и предположений.
О том, что Управление собственной безопасности ГУВД начало работать по-крупному, говорить как-то не принято. Более того, такие заявления вызывают недовольство у милицейского начальства. Это принято называть не иначе, как обычной работой УСБ. Однако факты говорят сами за себя: за последний год произошел ряд кадровых изменений на уровне среднего руководящего звена, а теперь грянул судебный процесс, причем с серьезными обвинениями.
АНТОН КОБЕЦ
|