Александр Чепрастов — скалолаз с 15-летним стажем, чемпион Ростовской области, чемпион Вооруженных сил РФ 1993 года. Но не просто чемпион, а настоящий фанат своего дела. Скалолазание для него больше чем спорт, это его особое мировоззрение. Кроме оттачивания собственного мастерства он занимается организацией соревнований, подготовкой трасс на скалах. Да и деньги он зарабатывает промышленным альпинизмом — красит и штукатурит фасады зданий, находясь в подвешенном состоянии на веревках. Сразу попросив называть его на «ты», Александр согласился поговорить о своем образе жизни с корреспондентом N.
N: — Саша, объясни для непосвященных, чем скалолазание отличается от альпинизма?
А.Ч.: — У альпинистов цель — залезть на гору, высокую или не очень, и спуститься с нее целыми и невредимыми. А скалолазание — ближе к легкой атлетике: мы тренируемся, тренируемся, а потом выступаем на соревнованиях. Соревнования проводятся по трем видам. Первый вид — лазанье на трудность, цель — залезть как можно выше. Второй вид — на скорость: достаточно простой участок скалы нужно пролезть как можно быстрее. Третий вид соревнований — боулдеринг (от английского boulder — валун, галька). Дается много трасс — коротеньких, но очень сложных. Выигрывает здесь тот, кто пройдет большее количество трасс.
N: — Как ты оцениваешь уровень развития скалолазания в Ростове?
А.Ч.: — Я бы не назвал его очень высоким. Начинали мы уже давно, в 1970-х годах. Сначала осваивали естественные скалы, тренировались в поселке Зайцевка (Ростовская область), ездили в Крым, в Кисловодск. А с конца 1980-х начали переходить на тренажеры и за счет этого стали повышать свой профессиональный уровень, так как не зависели уже от природных катаклизмов: легче тренироваться, легче судить. Начиналось скалолазание в Ростове с туризма, альпинизма, а сейчас уже оно отделилось. Тренажеры сейчас есть в ДЮСШ при «Ростсельмаше» и в двух школах — в Стройгородке и на Западном. Но вот наш тренажер (ростсельмашевский) маленький, он не соответствует международным стандартам. Был раньше большой тренажер «Арка» в ДФК на Садовой, но его разобрали и в скором времени, надеюсь, должны восстановить в спорткомплексе РГСУ.
N: — Саша, твой приход в скалолазание можно считать закономерным или случайным?
А.Ч.: — Я попал в скалолазание довольно поздно — в 26–27 лет. Начинал я с водного туризма, сплавлялся на катамаранах — и все мимо гор. А тянуло залезть куда-нибудь повыше. Совершенно случайно я попал в горный поход — мы ходили по Приэльбрусью. Я увидел Эльбрус — красивый, весь в снегу — и захотел на него. По возвращению в Ростов я записался в секцию альпинизма, но это было лето, и все альпинисты были в отъезде. Мне посоветовали потренироваться со скалолазами — для улучшения своей физической формы. Два года я посвятил альпинизму, дошел до второго разряда, а потом мне надоело — как-то все это неспортивно.
N: — Нет ощущения, что альпинизм интереснее?
А.Ч.: — Да, альпинизм — занятие для души, там все очень красиво. Но нет соревновательного эффекта, нет результата. Просто соревноваться в горах — настоящее самоубийство. Соревнования альпинистов проводятся, но по отчетам. Я понял, что это не мое, бросил ходить в горы и стал заниматься исключительно скалолазанием. Каждый год, в мае, недалеко от города Лермонтов (Кавминводы) я организую соревнования по скалолазанию среди городов юга России. Кроме того, мы устраиваем соревнования в Крыму, и я еду туда не только ради скалолазания, но и для общения с природой и интересными людьми.
N: — Какое качество ты считаешь главным для скалолаза?
А.Ч.: — На мой взгляд, главное — это голова. Если человек достаточно развит физически, у него все на месте и он не склонен к ожирению, то с помощью тренировок он может всего добиться — у него будет и техника, и форма. Но скалолазание — интеллектуальный вид спорта. Он еще не очень развит, у нас практически нет ни методик, ни наработок, как, например, в легкой атлетике. И каждый скалолаз должен думать своей головой, творчески подходить к делу.
Екатерина Болгова
|