«Это действительно так, хотя и вызывает тревогу», — сказал в интервью N известный профессор московского Свято-Тихоновского богословского института Андрей Кураев, посетивший с лекциями Ростов и Таганрог на минувшей неделе.
Кандидата философии и богословия, профессора и преподавателя христианской апологетики диакона Андрея Кураева иногда называют новым Александром Менем. Это во многом справедливо, потому что сейчас отец Андрей выполняет ту же, что и отец Александр, важнейшую для духовной жизни страны функцию — представление и распространение православия на самом высоком философском и ораторском уровне. В рамках церкви о. Андрей остается в скромном чине диакона: быть кем-то «повыше», а значит, больше времени отдавать чисто служебным, внутрицерковным делам ему просто некогда. Кстати, в первые века христианства именно диаконы занимались миссионерской работой.
В своих книгах Кураев пишет о проблемах сегодняшней российской реальности в православном христианском ракурсе. Наиболее известные его работы — «Православие и право», серия «Сатанизм для интеллигенции», «Как делают антисемитом», «О нашем поражении», «Откуда у Церкви деньги». Его миссионерская работа не директива сверху, а собственная инициатива, подкрепленная разрешением Патриарха и главы той епархии, в которую намечается визит.
| |
 |
С шестнадцатого по двадцатое апреля Андрей Кураев работал во владениях архиепископа Ростовского и Новочеркасского Пантелеимона, аскетически игнорируя боль вывихнутой в первый же день пребывания в Ростове ноги. Читал в Кафедральном соборе лекцию-проповедь «Православие на рубеже тысячелетий», был с лекциями в ростовском филиале Свято-Тихоновского богословского института, расположенном на базе ростовского онкоинститута, работал в РГУ с наиболее интересной ему в миссионерском плане аудиторией — со студентами-гуманитариями. Корреспонденту N удалось побеседовать с о. Андреем после одной из лекций.
N: — Вас иногда называют новым Александром Менем. Как вы относитесь к отцу Александру и к этому отождествлению?
А.К.: — Я с ним виделся всего несколько раз, поэтому как о человеке судить о нем не могу. Что касается его богословской работы, то надо признать, что в своих книгах отец Александр пользовался довольно устаревшими историко-философскими и историко-религиозными источниками, к более новым он тогда еще просто не мог иметь доступа.
N: — Какие перспективы духовного развития страны вы видите в связи с наступлением «эры Путина»? Считаете ли вы, что в ближайшие годы усилится роль церкви в идеологии России?
А.К.: — Последнего, к сожалению, скорее всего, не будет. А что касается перспектив, то об этом говорить рано. До сих пор неизвестно, кто такой Путин. То, что он взял благословение у Патриарха, производит хорошее впечатление, но еще ни о чем не говорит. Окончательно раскроет Путина его кадровая политика. Если он останется верен заявленным позициям, то, может быть, что-то изменится к лучшему. Но я подозреваю, что Путин — это «новое издание» Чубайса. Поэтому особого оптимизма у меня нет.
N: — Существует мнение, что русской церкви нужны реформы, нужна модернизация...
А.К.: — Резерв реформ в России, по-моему, уже исчерпан. Сейчас, да и вообще всегда, любому обществу нужны определенные оплоты стабильности, основательности, застоя, если хотите. Нужны незыблемые ценностные ориентиры. А России — особенно. Какие чувства вы будете испытывать, если приедете в любимый и знакомый дом к бабушке в деревню, а там — все новое, неизвестное, однотонный евроремонт? Думаю, не самые теплые...
N: — Интернет и всеобщая глобализация — опасны ли они духовно с точки зрения православия? Это от Бога или от ...?
А.К.: — От Гейтса. Не совсем правильно делать мир дуальным, делить его по радикальному черно-белому принципу... Все узнается по конечным плодам. А если насчет опасности — опасна повальная компьютеризация. Она создает новые возможности тотального контроля — я имею в виду электронные карты, ИНН и т. д. Но, в принципе, то же самое имело место и при советском тоталитаризме, так что все относительно... Если у человека есть духовный стержень, ему вряд ли серьезно угрожает компьютер.
N: — Как вы оцениваете отношение современной российской молодежи к православным христианским ценностям?
А.К.: — В этом смысле картина как раз безрадостная. Мой знакомый священник, настоятель одного из подмосковных приходов и преподаватель психологии в МГУ, недавно сказал мне: «Знаешь, сейчас есть только две группы молодых людей, к которым небесполезно обращаться с проповедью Евангелия. Первая — «боевики», т. е. ребята, занимающиеся боевыми искусствами, и вторая — карьеристы в хорошем смысле слова, т. е. те, кто упорно учится и серьезно относится к своей жизни и к своему будущему, у которых хотя и прагматический, но ответственный подход к жизни. Все остальные, к сожалению, потерянный вариант. Их религия — игла, таблетки, в лучшем случае бутылка. «Боевики» и «карьеристы» — единственные, кто сохраняет трезвость духа и активность воли, а без этого проповедь православия — попытка головой прошибить глухую стену... Бесполезно...» Все это, по большому счету, действительно так, и это очень тревожный сигнал.
N: — Какие практические рекомендации духовного характера вы могли бы дать будущим управленцам и бизнесменам — тем, кто завтра будет во многом определять жизнь города, страны?
А.К.: — Сейчас слишком распространенным стал стереотип, что православие — это религия пассивности, религия бабушек. Это полная ерунда. От будущих экономистов, бизнесменов, управленцев на самом деле зависит очень многое. И то, как они воспримут православие, очень важно. Чем больше будет в России православных бизнесменов, управленцев, тем полезнее это будет и для них самих, и для православия, и для страны...
Адрес Андрея Кураева в Интернете: www.kuraev.ru.
КОНСТАНТИН ЛЕВЧЕНКО
|