"Обращает на себя внимание большая доля лиц, заразившихся в производственных условиях (в 1999 г. и в январе 2000 г.). Заражения в основном происходили на промплощадках, расположенных в лесном массиве. Это подразделения ВНИИЭФ: отделение 13 - три человека заразилось на промплощадках, из них два - на одной площадке; отделение 04 - два человека заразилось на одной площадке; отделение 16 - два человека заразилось на одной промплощадке; другие подразделения ВНИИЭФ - по 1 человеку.
Основная причина заражения на промплощадках - прекращение проведения систематической дератизации (истребления грызунов) в производственных зданиях. Грызуны с наступлением холодов стали заселять постройки человека, расположенные в лесу или непосредственной близости от него".
Длинная цитата, которую я привела, содержится в информации, предоставленной нашей газете врачом-эпидемиологом ЦГСЭН-50 Т.Стародубцевой.
Вообще-то в области здравоохранения в РФ приняты государственные гарантии, да и в КЗОТе есть статья 159, согласно которой работодатель должен обеспечивать работнику санитарные нормы и безопасность труда.
Традиционно мышей во ВНИИЭФ морила санэпидемстанция, то есть государственная санитарная служба. Но институт решил бороться с монополизмом и пригласил альтернативную службу под названием "Нильс". Уничтожение грызунов - дело не дешевое. Эта услуга по скромным прикидкам выливается Ядерному центру в кругленькую сумму более миллиона рублей в год. Врач ВНИИЭФ Л.Жаворонкова по телефону не смогла мне ответить, сколько промплощадей в процентном отношении охватывается договорами с "Нильсом", а сколько прикрывает ЦГСЭН. Но документы, как я поняла, есть. Как, впрочем, и больные.
Болели, правда, и раньше, не отрицают эпидемиологи. Но я, как человек родом из социалистического прошлого, прекрасно понимаю, чем отличется госслужба от частной конторы. Для первой существуют жесткие стандарты обслуживания: сколько раз и в какой срок подконтрольные помещения осмотреть, когда, чем и как именно обработать, в какой срок все эти действия повторить. Да и ценообразование в госструктурах жестко регламентировано. И зарплата с единой тарифной сеткой увязана. Конечно, если у частной фирмы есть лицензия, чтобы заниматься дезинфекцией, наверное, какие-то правила она соблюдает. Чудес, как все понимают, не бывает: если у кого-то что-то дешевле, то это не просто так.
Ну а дальше, на мой взгляд, в каждой конкретной ситуации должен уже разбираться суд: почему человек заразился на своем рабочем месте мышиной лихорадкой, проводилась ли необходимая профилактическая работа, все ли соблюдалось, чтобы гражданин не потерял здоровье. Неужели родные и близкие больных будут в данной ситуации сидеть сложа руки?
Да и для общественных организаций института это хороший повод доказать, что они нужны и полезны людям.
Впрочем, на профилактику стараются теперь не тратиться не только во ВНИИЭФ. ЖРЭПы вызывают дезинфекторов от случая к случаю, и не для профилактики, а скорее для ликвидации расплодившихся грызунов. Горожане успели позабыть, что раньше частенько им в двери настойчиво звонили и регулярно спрашивали, есть ли мыши, женщины из службы санэпиднадзора. Между тем, мышиной лихорадкой можно запросто заразиться и в бытовых условиях: на садовых участках, в гаражах, особенно, если там есть погреба. В основном вирус попадает в организм через дыхательные пути вместе с пылью. Правда, у одного из заболевших лихорадкой в этом году механизм заражения признан пищевым. Больные не скрывают, что ели грязными руками или не мыли, например, яблоко из погреба, просто протерли о куртку. Словом, пока мы здоровы, мы чаще всего легкомысленны.
По-моему, и народным избранникам пора задуматься о принятии программы профилактических мероприятий для предотвращения серьезных эпидзаболеваний, чтобы здоровье горожан зависело не от воли одного отдельно взятого чиновника, а было под контролем общества.