Долгое время ученые искали истинный критерий познания мира, в то время как самая естественная классификация оставалась за пределами академической науки. Исследования общественных институтов с точки зрения различных полов — гендерные исследования — совсем недавно стали одним из ведущих направлений современной науки. О специфике гендерного подхода и о гендерном портрете ростовчан рассказывает директор центра, доктор философских наук, декан гуманитарного факультета ДГТУ Вера Рамих.
N: — Вера Алексеевна, для широкой аудитории гендерные исследования — тема пока малознакомая, поэтому давайте начнем с того, что это вообще такое, или, как принято в учебниках, с предмета и метода.
В.Р.: — Гендерные исследования начались тогда, когда традиционное, чисто физиологическое разграничение двух полов оказалось недостаточным основанием. (Фрейд, например, утверждал, что анатомия — это судьба.) Поэтому слову «sexus», обозначающему биологический пол, было противопоставлено слово «гендер» — пол социальный. И этот термин, появившийся сначала в феминистских кругах, дал название новой области интеллектуального творчества — исследованиям общества с точки зрения половых различий. Иными словами, гендерный подход предполагает изучение мужского и женского среди общественных отношений. Поскольку половое различие универсально, этот подход с успехом применялся в социологии, психологии, культурологии, юриспруденции, философии.
N: — Появление гендерного подхода наверняка связано с тем, что в ХХ веке произошло стирание многих, казалось, незыблемых социальных границ между полами. Скажем, в одежде появился стиль унисекс, не говоря уже о том, сколько чисто мужских профессий освоили женщины...
В.Р.: — Все это говорит о том, что традиционные, господствовавшие веками гендерные стереотипы устарели. Что, например, сегодня осталось от традиционного образа мужественности? Архетипические роли мужчины — разведчик, воин, защитник — утрачены и находят свое выражение только в профессиональном спорте, военном деле, кино. Но этот традиционный стереотип «настоящего мужчины» очень часто воспринимается самими мужчинами как единственно возможный со всеми вытекающими последствиями, если действительность не соответствует образу. Если же взять традиционный женский образ, то здесь почему-то разводятся в противоположные стороны понятия «красивая» и «умная». Общество должно отказаться от устаревших гендерных стереотипов и прийти к новому осмыслению проблемы гендерной идентичности. На смену эпохе патриархата идет совершенно новая культурная парадигма, новая картина мира, в которой будут равноправны и мужской, и женский взгляд на реальность. Пока рабочее название для этой новой парадигмы — «биархат».
N: — Каковы основные черты мужской и женской картин мира, что их определяет?
В.Р.: — Мужское мировосприятие более эгоцентрично, более иерархизировано, прагматично и инструментально. Мужчины лучше проявляют себя в сфере анализа, женщины — в сфере синтеза. В коммуникативном плане женщины более развиты, их картина мира разноцветна, эмоциональна и, в чем главное отличие от мужской, полицентрична, потому что рядом с женщиной всегда присутствует ребенок. Характерны для женского взгляда на реальность и конформизм, адаптивность, непостоянство.
N: — Теперь давайте двинемся от теории к практике. Каковы цели и задачи вашей организации, какие приоритетные направления гендерных исследований вы определили на региональном уровне?
В.Р.: — Естественно, будут решаться как научные, так и практические задачи. Среди первых — объединение ученых из различных областей науки, в перспективе создание на юге России своей научной школы. На практике главным направлением мне видится сотрудничество с женскими общественными организациями и, конечно же, с государственными структурами. Приведу только один пример: в Ростовской области женщин большинство (53,7%), в то время как, скажем, в ростовской городской Думе только одна женщина — Вера Лобанова. Гендерный дисбаланс во властных органах — одна из важнейших проблем сегодняшнего дня. Эксперты ООН считают, что адекватное представительство женщин во власти — не менее 40%, Россия сегодня по этому показателю занимает место ниже Нигерии и Замбии, хотя в СССР квота женского представительства во власти была достаточно высокой. Чтобы закрыть эту тему, скажу, что если мужчин во власти станет меньше, это никак не отразится на качестве мужского представительства. Еще один важный момент, над которым мы будем работать, — гендерная экспертиза решений власти, то есть определение последствий властных решений для мужчин и женщин. В передовых западных странах, особенно в скандинавских, такая экспертиза проводится уже давно, более того, все специалисты и госслужащие для аттестации обязаны пройти гендерный курс. У нас этого и близко нет, поэтому сегодня необходимо решать и образовательные, чисто просветительские вопросы. Скажем, ввести в вузовскую программу курс «Социология семьи».
N: — А какова специфика местного материала для гендерных исследований? Иными словами, каков гендерный портрет ростовчан?
В.Р.: — Постараюсь обозначить его основные штрихи. В менталитете ростовчан и жителей Дона в целом соединилось множество гендерных стереотипов — от самых консервативных до самых либеральных, это объективное отражение многонациональности региона. Вообще, женщина (казачка) всегда имела на Дону высокий статус — она фактически управляла домом, когда мужчина был в походе. Сегодня в рамках возрождения казачества это забыто — мужчины почему-то считают, что женщина всегда была в подчиненном положении. Специфику местных гендерных стереотипов определяет еще и то, что Ростов — город южный, город, где нередко отдыхают и развлекаются с купеческим размахом. Поэтому для наших мужчин характерны романтические черты, они способны проявить особую галантность, немотивированную щедрость. Что касается ростовских женщин, то они особо активно проявляют себя в общественном секторе — на Дону высок уровень женских организаций («Союз женщин Дона» Валентины Череватенко, «Согласие» Людмилы Мазурок, «Матери против наркотиков»). Надо отметить, что наше женское движение — это не бунт пустых кастрюль, а серьезный кадровый и творческий резерв, который пока недостаточно востребован. Особо стоит сказать о женской элите в образовательной сфере: имена профессоров Тамары Матяш, Веры Лабунской, Ларисы Хоперской в донской науке занимают почетное место.
N: — Необходимо ли знание основ гендерного подхода бизнесменам?
В.Р.: — Несомненно. Сегодняшняя российская экономика во многих аспектах маскулинизирована: так случилось, что к переделу собственности женщин не пустили. Поэтому сегодня женский бизнес — самый малый, иногда даже нерегистрируемый. Хотя именно представительницы прекрасного пола во многом начинали двигать предпринимательство в России: именно они, например, были первыми челноками. У сегодняшних бизнесменов есть хорошая возможность воспользоваться огромным кадровым резервом, состоящим из женщин старше 45 лет, оставшихся без работы. Дело в том, что в этом возрасте женщина еще готова эффективно служить делу. Но чаще всего предприниматели делают ставку на молодых, которые более амбициозны, хотят иметь все сразу. Между тем по профессиональному уровню, по владению деловым этикетом люди более старшего возраста очень часто ни в чем не уступают молодым.
N: — Вера Алексеевна, вы так много сказали о женщинах, давайте в заключение о мужчинах. Каким вам видится образ современного российского мужчины?
В.Р.: — В этом образе соединяются противоположные черты. Традиционный образ русского мужчины включает уверенность в себе, силу, жесткость, но в то же время и отстраненность от домашних дел, хотя многие женщины вполне согласны с принципом «зарабатываю — имею право». С другой стороны, существует и образ советского мужчины — пьющего, мало зарабатывающего, неумелого и неспособного решать проблемы. Сегодня эти два образа наслаиваются друг на друга и определяют специфику российской маскулинности. Среди молодежи формируется новый образ мужчины — презентабельного элегантного делового человека. Но к этому образу необходима и соответствующая внутренняя культура, в основе которой — безусловное признание ценности человека противоположного пола.
Беседовал Николай Проценко
|