|
|
|
В первом, январском номере «Города N» автор этих строк опубликовал комментарий к Дню печати «Газеты как женщины», в котором попытался доказать близняшечью схожесть печатных масс-медиа и представительниц слабого пола. Сегодня, в канун Дня защиты детей, есть повод удариться в педагогические рассуждения о судьбе наивного, беззащитного и безответственного существа под названием Ребенок, роль которого в современной российской действительности играет широкая общественность.
Что такое в нашем понимании общественность? Это рядовые граждане — бюджетники, рабочие, интеллигенция, представители малого и среднего бизнеса. Это те, кем управляют, — население страны, массовый потребитель, в конце концов основа электората. Это в нашей условной семье ребенок. Газеты, как было сказано, — это женщина. Ей, как правило, отказывается в самодостаточности, ее всегда стремятся считать или сделать чьей-то, обвиняют в скандальности и болтливости, а бывает, и насилуют. При этом напоминают о функции воспитывать детей (т. е. общественность) лаской и добрым словом. Роль мужчины в этой условной семье играют люди, власть имущие.
Общественность у нас, как известно, неорганизована и инфантильна. А чего ждать от ребенка? Так сложилось исторически: когда роль мужчины (власть имущих) исполняла КПСС, за детьми был уход, им предоставлялся минимум для пропитания-одевания-отдыхания в пионерлагерях. При этом они твердо знали, что главу семьи не выбирают. Он может только умерев уступить свое место следующему главе семьи. Тогда мама (т. е. СМИ) с готовностью чеховской Душечки убеждала детей, что новый хозяин тоже очень хороший и что его надо слушаться.
Перестройка ввергла семью в состояние раздрая. Мама (СМИ) стала скандалить со своим супругом (властью), и в конце концов, как это бывает при разводах, суд (т. е. Избирком) стал спрашивать у детей, хотят ли они жить с этим главой семьи или же желают, чтобы в семье появился другой.
Главу семьи вроде бы стали выбирать. Мама, казалось бы, начала становиться независимой женщиной. В доме был ужасный беспорядок, но оптимисты надеялись, что детки (общественность) скоро подрастут, организуются, научатся зарабатывать и нести за себя ответственность, поймут, что тот, кто заставляет называть себя папой, — это на самом деле никакой не папа, а очередной отчим, который пригрет детьми — хозяевами дома — и мамой для управления и защиты. Дети могли бы научиться разговаривать с ним на равных, а если отчим (власть имущие) детям (общественности) не нравились, его можно было бы прогнать, позвав другого, более симпатичного.
Но дети вдруг не стали взрослеть. И очередной отчим не захотел зависеть от детских капризов. Первое, что он сделал, — вызвал на приватный разговор мамашу. Он (власть имущие) пообещал маме (прессе), что будет ее хорошо кормить и одевать, кольца и браслеты покупать, если она будет его хвалить и попросит детишек называть его папашей. Если же она будет мутить воду, то он расскажет детям, что мама у них гулящая, которая за деньги сделает что угодно, и что все проблемы в семье — от ее скандальности и лживости. Мамаша, будучи не уверена, что дети поверят ей, а не отчиму, сдрейфила и убедила себя и детей в том, что отчимов хоть и выбирают, но наш папа хороший и вообще главней всего — стабильность в доме. Дети сильно не сомневались, они еще помнили, как спокойно жилось при папе-КПСС, и решили, что новый отчим будет им папой хоть на 10 лет, хоть навсегда. Папа теперь часто хвалит детей, говорит, что все делает ради них и от их имени, но, конечно, не посвящает их в свои взрослые дела. А если мама чего-нибудь разбалтывает, папа хмурится и выносит предупреждение. И мама затихает.
Праздник непослушания закончился. Новый распорядок дня уже почти готов и скоро будет вывешен в детской. Отчим сам определит, сколько он будет главой семьи и кто (если надо) станет его преемником. Детям (общественности) предстоит, заискивающе улыбаясь, выклянчивать деньги на карманные расходы, мамаша будет развлекать их играми и почтенным полушепотом сообщать, сколько полезного для детей сделал папа за прошедший день и как его нужно благодарить за счастливое детство.
Все бы ничего. Да вот проблема: дети, которые не взрослеют, — это фактически дебилы, люди умственно отсталые, семью с таким потомством ждет деградация.
В День защиты детей (общественности) задаешься вопросом: кто их может защитить? Наверное, мама (пресса), которая может научить их думать и принимать решения самостоятельно, быть свободными и сильными. Возможно, отчим, который, заботясь о будущем, станет-таки потихоньку делиться властью с наиболее толковыми чадами, доверяя им участвовать в своих взрослых делах. Но главное, что лучше всего может защитить детей, — это их взросление и осознание себя хозяевами родного дома. Только тогда они смогут защитить маму (прессу) от несправедливостей отчима (власти), потребовать, чтобы он вел себя прилично, не гулял. Чтобы приумножал, а не транжирил семейное состояние. Для этого надо иногда говорить «нет» и очень часто — «я сам», поменьше просить и совсем не льстить. Наконец, нужно договариваться с другими детьми, которые тоже хотят взрослеть, организовываться и уметь отстаивать свои права. Не обязательно по первому поводу выгонять отчима (власть имущих), но если он будет уверен, что дети (общественность) могут его выгнать, то он постарается вести себя как настоящий отец.
Эдуард Щукин
|