Театр Горького представил очередную премьеру — мольеровского «Мещанина во дворянстве». Изначально постановкой спектакля занимался швейцарский режиссер болгарского происхождения Петр Стоичев, однако в начале октября некие неотложные дела заставили его прекратить работу над спектаклем и уехать из Ростова. В связи этим «доводил» постановку горьковский худрук Николай Сорокин, собственно, и приглашавший Стоичева в Ростов. Результат этого непредвиденного режиссерского тандема продемонстрировали публике 27–28 октября.
Обычно от постановки таких классических вещей, как «Мещанин во дворянстве», ожидаешь прежде всего оригинальных режиссерских решений, свежего прочтения канонического текста, наполнения хорошо известного сюжета новыми смыслами. К сожалению, всего этого спектаклю как раз и недоставало. Его неотъемлемые достоинства — танцы в постановке московского балетмейстера Аллы Тиме и сценография заслуженного художника из Татарстана Александра Патракова — остались без концептуального режиссерского включения в художественное целое спектакля. Вместо смыслового углубления мольеровского текста Стоичев (или Сорокин?) попросту удалил порядочную его часть, снабдив оставшееся сценами и шутками далеко не академического характера.
Впрочем, ожидания публики, в отличие от ожиданий корреспондента N, оправдались: «Мещанин во дворянстве», как и другие последние премьеры, сопровождался аншлагом. Так что кризисные явления, характерные для российских театров и выражающиеся в том, что публика стала обходить театры стороной, в нашем не наблюдаются. Только вот антикризисным рецептом почему-то оказалось снижение качества спектаклей. «Мещанин во дворянстве» и стал показательным примером того, к чему приходит театр, идущий на поводу у публики.
Николай Проценко
|