считает известный ростовский мастер-керамист Владимир Ершов.
«Личность каждого человека во многом определяют его привычки и слабости. Даже если это дурные привычки», — говорит Ершов. Впрочем, курение трубки, по мнению мастера, к дурным привычкам как раз не относится. Свою первую трубку он приобрел в 1969 году, будучи еще моряком, а спустя шесть лет попытался изготовить такую же своими руками. Сегодня Владимир Ершов — единственный в Ростове мастер глиняных трубок, чьи работы есть у многих известных людей.
N: — Говорят, что свою первую трубку вы разбили, потому что она оказалась неудачной.
В.Е.: — Тогда я только начал заниматься керамикой, и мне, как и любому мастеру, было интересно узнать предел возможностей этого материала. Вот я и вылепил трубку. Помню, сидим с друзьями в обед, я ее достал, забил сигаретным табаком и закурил. Все как-то скептически посмотрели на ее форму… Ну, в общем, никому не понравилась трубка. И мне в том числе. Я ее тут же об стену разбил.
N: — Есть ли какие-то преимущества у глиняных трубок, скажем, перед деревянными?
В.Е.: — Конечно. Во-первых, деревянную трубку нужно обкуривать. Она должна пройти это термическое испытание, пока не нагорит определенный слой угля. На это требуется время: хорошую трубку обкуривают год. А глиняная готова к употреблению сразу. Она очень неприхотлива. Вообще, глиняные трубки появились в Европе намного раньше, чем деревянные. Это уже потом народ стал пробовать разные материалы: из металла трубки были, трубки из морской пенки (это хороший пористый материал, но его месторождение есть только на побережье Турции), из фарфора и даже из початка кукурузы.
N: — Некоторые трубки стоят более пятисот долларов. Как вы определяете цену той или иной модели?
В.Е.: — Все-таки я не мастер, клеймо которого стоит сотни тысяч долларов, поэтому, отдавая трубку на продажу, я стараюсь оценить ее с точки зрения потребителя. Если трубка выглядит изысканно, да к тому же сделана из дорогостоящих материалов, цена ее будет выше. Но бывали такие случаи, когда я делал трубки, которые уходили сравнительно недорого, хотя я в них вложил очень много. Расставание с ними гораздо сложнее. И не всегда потребитель готов оплачивать эту горечь расставания, ведь люди привыкли экономить даже на собственном удовольствии.
N: — А были ли у вас индивидуальные заказы?
В.Е.: — Да. Вот для члена украинского правительства был заказ. Не знаю, как его зовут, правда, знаю только инициалы. Я изобразил их на трубке вместе с украинским трезубцем. Вообще, трубка получилась очень лаконичная, но, на мой взгляд, одна из лучших в моей жизни. Потом в этом году генералу одному сделал трубку. Со мной военные продуктами расплатились. Целую машину привезли. Но я скажу, что по стоимости вся эта снедь стоила половину моей трубки.
N: — А как вы считаете, люди, курящие трубку, психологически отличаются от тех, что предпочитают сигареты?
В.Е.: — Я думаю, отличаются. Видимо, они более спокойны и уверены в себе. Ведь сигареты — это нервы, это действительно дурная привычка, которая, кроме всего прочего, вызывает привыкание. А трубка — это ритуал, это действо. Она требует заботы и ухода. Ты успокаиваешься, уже когда набиваешь ее. Даже мыслить начинаешь более стройно. На мой взгляд, курить трубку — все равно что иметь яхту, собаку, коллекцию холодного оружия на ковре. То есть это признак стабильности и основательности человека. А также в какой-то мере его обеспеченности.
N: — Ваши трубки есть и в некоторых зарубежных музеях. Как они туда попали?
В.Е.: — Ну, это громко сказано. Они выставлены всего в трех музеях мира, не считая отечественных. В двух чешских музеях и в одном музее Японии. В Японию повезли наши дипломаты в подарок. Одну трубку они подарили музею Министерства иностранных дел, другую — художественному музею под Токио. А чешским музеям я сам подарил две коллекции, когда был в Праге. И еще две трубки передал Вацлаву Гавелу. Помню, в национальном музее прикладного икусства мне сказали: «Есть много в Чехии художников, пан Володья, которые хотели бы подарить нам свои работы, но нам не нужны эти подарки. Есть несколько художников, чьи работы мы бы хотели получить в качестве подарка, но они их не дарят. А вот вы — тот художник, чьи работы нам нравятся и кто их нам дарит».
N: — Это ремесло, хобби, бизнес или, может быть, что-то другое?
В.Е.: — Я думаю, все вместе. На мой взгляд, одна из составляющих профессионализма заключается в том, что человек живет тем, что творит. То есть сам себе придумывает работу, сам ее исполняет и к тому же зарабатывает на этом деньги. Это идеальный вариант. Беседовал Константин Щербинин
|