Хамство в прямом эфире

Приятельница случайно оказалась на записи передачи, где «бодались», рассуждая на тему нравственности и морали, два заметных персонажа: телеведущая Ксения Собчак и депутат Мосгордумы Евгений Балашов. Женщин, повышающих свою профессиональную квалификацию в одном из институтов Москвы, попросили поучаствовать в съемках. Соблазнили провинциалок возможностью побывать в Останкине… Кабы знали те тетеньки, как к ним отнесутся, вряд ли бы «повелись» на посулы.

К слову, в знаменитый телецентр не так-то легко попасть: если пропуск не заказан заранее, приходится некоторое время ждать его оформления. Ждать приходилось долго. В первые же минуты на неудобных лавках без спинок стало ясно, что долго так не высидишь. Опаздывала на программу новоявленная «Мисс Вселенная» – случившийся в ту пору энергетический кризис не разбирает, мисс ты или не мисс… Но девушка, по крайней мере, извинилась за получасовое опоздание.

Зато Соловьев компенсировал ее вежливость ежеминутно. Мотаясь без остановки по студии, он сообщал присутствующим, «какие больные люди» трудятся в Останкине. По его словам, глаза у операторов расположены на месте, откуда ноги растут, и уши у звукооператоров – там же. Нервно бубнил, как все тут устали, в четыре-то часа пополудни, а тут еще две передачи снимать… Про изнеможение и нервное напряжение напоминал неоднократно: видимо, считая, что все остальные – бездельники, которые от нечего делать сидят тут в студии, чтобы лишь вовремя похлопать.

За жидкие руко-плескания зрителям в студии от Соловьева доставалось постоянно. Он то и дело прерывал передачу, орал, что руки присутствующих находятся в том же месте, где глаза и уши операторов. Причем нисколько не стеснялся в выражениях, называя интимную пятую точку более привычным ему словом, начинающимся с буквы «ж», матерился почем зря. Изо всех сил, как говорится, насаждал культуру. Сидящие на неудобных лавках дамы наконец начали шипеть, что будут хлопать, когда им понравится высказывание, а не когда то требуется Соловьеву. Тогда за «амфитеатром» из лавок стали вдруг раздаваться бурные аплодисменты – вовсю старались редакторы и статисты.

В простенькой, обтянутой черной тканью студии – жара от многочисленной техники: камер штук сорок, софиты, лампы. Очень хочется пить, есть – ведь с восьми утра были лекции, а потом сразу увезли в Останкино. После съемок всех не очень любезно попросили остаться на следующую передачу, пообещав по окончании развезти на автобусе по домам. Предложили поболтаться по Останкино пару часиков. «Водички? – Так в буфете, на третьем этаже, – ответствовали на вопрос страждущих занятые дамочки телецентра. – А от этой комнаты отойдите немедленно! Не видите, здесь Юдашкина будут гримировать!». К слову, ни кофейку, ни водички в тамошнем буфете не выпить – цены-то кусаются!

Но самой послушной выглядела группка женщин разного возраста. Эти статистки как бы работают на подобных шоу. То есть приходят каждое утро в телецентр и шляются по студиям, где идет запись передач, называемых ток-шоу. Платят им до 400 рублей за одно посещение. В день можно побывать на трех-четырех программах. Между прочим, на тысячу рублей в день можно жить… На ладошках – мозоли, на лице – качественный грим, девчушки и бабульки спешат на работу. «Конкуренток», которых привозят со столичных семинаров, они называют не иначе как «мясо».

Утомленные хамством «короля политического эфира», наши «студентки», посовещавшись, сбежали. Не было в жизни впечатлений от общения с «живым» телевидением, и такого не надо…