Чуть более сорока лет назад, 25 октября 1958 года, на северном полигоне Новая Земля был проведен очередной взрыв. Он известил о том, что на свет появился самый компактный и самый легкий по тем временам водородный заряд. Ведущим физиком-теоретиком этого заряда был Е.Рабинович.
Заряд в то время не был востребован. Невысокая точность попадания в цель, когда отклонения боеприпаса от точки прицеливания составляло несколько километров, требовала повышенной мощности заряда, измеряемой мегатоннами тротилового эквивалента. Новый же малогабаритный термоядерный заряд был сравнительно небольшой мощности и задумывался как некая основа для ракетно-ядерного оружия нового поколения с качественно новыми тактико-техническими характеристиками.
Тогда никто не мог даже предположить, что этим взрывом 25 октября 1958 года начался длительный процесс создания ядерного снаряжения советской твердотопливной ракеты, аналогичной американской ракете "Минитмен". Мы имеем в виду межконтинентальную баллистическую ракету РТ-2, разработанную в ОКБ-1, долгие годы возглавляемом С.Королевым. Эта ракета была сдана на вооружение в 1968 году, уже после смерти С.Королева.
Новизна задачи по созданию ядерного снаряжения ракеты РТ-2, неопределенность требований и возможностей, особенно на начальном этапе, вызвали необходимость длительного и напряженного труда большой группы разработчиков: теоретиков, конструкторов и исследователей.
Нельзя не вспомнить об атмосфере творческого и трудового подъема, царившей в то время в коллективах подразделений ВНИИЭФ (тогда КБ-11 МСМ). Вот один небольшой пример.
Октябрь 1958 года. Завершалась осенняя "сессия", так тогда назывались серии испытаний ядерного оружия, проводимых на полигонах Новой Земли и в районе Семипалатинска. Небольшой в то время конструкторской группе (начальник группы Е.Малыхин, старший инженер В.Белугин, инженер В.Воронов) была поручена срочная работа. Нужно буквально в считанные дни разработать, изготовить и отправить на полигон экспериментальное изделие.
Утром пришел молодой теоретик В.Мохов, нарисовал на доске некоторые исходные данные, и закипела работа. Мне, вспоминает В.Белугин, предстояло разработать общую конструктивно-компоновочную схему. Вечером первого дня работы в литейный цех были выданы эскизы отливок корпусных деталей.
Поздним вечером второго дня, когда вовсю шла деталировка, к нам в комнату неожиданно пришел сам начальник объекта генерал Б.Музруков. Он поздоровался с нами, разделся, сел за стол и стал внимательно изучать уже готовые чертежи. Сделав несколько незначительных замечаний технологического свойства, справедливые из которых тут же были реализованы, Музруков сгреб пачку готовых чертежей и понес их на завод в первый цех А.Рыбину. Через некоторое время он вернулся и со второй пачкой чертежей опять направился в цех, где его уже ждало все руководство завода. Можете себе представить, как работал завод, да и мы все!
К утру третьего дня, где-то в пять часов, все механические узлы и детали были готовы и нас вызвали на примерочную сборку, которая прошла без особых осложнений.
К концу третьего дня экспериментальное изделие было собрано, упаковано и в ночь на четвертый день отправлено на полигон, где через несколько дней прошло успешное испытание.
"С несколькими небольшими перерывами мне, вспоминает В.Белугин, пришлось работать на северном полигоне с середины июля до конца декабря. "От звонка до звонка" в течение полугода там трудились Олег Звонцов, Анатолий Веселовский, Борис Горбачев, Евгений Корчагин, Вячеслав Вагин, Евгений Белянинов, Николай Самохвалов и многие другие. Военпредами в нашей бригаде были майор Чукаловский и капитан Виктор Иванов. Руководил нашей бригадой Владимир Буянов. Руководителями испытаний были полковник Е.Негин (от КБ-11) и полковник Л.Клопов (от НИИ-1011). Общее руководство испытаниями осуществлял генерал Н.Павлов.
В задачи нашей бригады входило выполнение работ по окончательной сборке заряда и изделия, приведение их в боевую готовность перед подвеской в самолет и решение всех сопутствующих вопросов. Естественно, тогда объем работ и их опасность заметно отличались от современного уровня.
Помнится, что одну из самых ответственных и опасных операций - установку капсюлей-детонаторов Е.Негин не доверял никому и выполнял ее сам при нашем ассистировании. Делал он это, разувшись и стоя на металлическом коврике в одних носках (для ликвидации возможного заряда статического электричества), что само по себе было малоприятно, поскольку в сборочном зале на технической позиции было довольно-таки прохладно.
Запомнилась задержка в проведении испытаний в период Карибского кризиса, когда где-то во второй половине октября 1962 года на целую неделю летное поле аэродрома заняли дальние бомбардировщики ТУ-95 в боевой готовности с экипажами и ядерным оружием на борту."
Надо сказать, что работа по совершенствованию малогабаритного заряда, испытанного в 1958 году, велась в нашей группе интенсивно все последующие годы. Был разработан целый ряд его модификаций (всего девять вариантов), и наконец 23 декабря 1962 года одним из последних воздушных испытаний было испытание разработанного нами оптимизированного варианта малогабаритного заряда по схеме физика-теоретика В.Пинаева.
О напряженности работы говорит тот факт, что выпуск конструкторской документации на этот вариант заряда по техническому заданию, подписанному А.Д.Сахаровым 16 ноября, завершился 4 декабря, а уже через 19 дней он был взорван. Испытания подтвердили все расчетные характеристики заряда, и он на долгие годы вошел в состав ядерного снаряжения ракеты РТ-2.
Как смог убедиться наш читатель, небольшая статья, конечно, не может претендовать на полное и последовательное изложение истории ядерных испытаний, развития ядерного оружия, всех перипетий жизни и работы его создателей и даже истории отдела 16.
Если мы возбудили интерес к продолжению такого рода повествований хотя бы у части многочисленных ветеранов-разработчиков и испытателей ядерного оружия, то мы будем удовлетворены.