|
|
|
Если говорить об экономических отношениях Запада и России, подразумевая под этим взаимовыгодное партнерство, то, на мой взгляд, пока прихода в российскую экономику каких-то серьезных западных инвестиций не наблюдается. Западные деньги в нашу экономику, я думаю, должны проникать не столько в виде прямых инвестиций, сколько при посредничестве банковского капитала — через Внешторгбанк, Сбербанк. В отличие от прямых инвестиций банковский сектор может предложить широкий спектр методов капиталовложений, а участники проектов могут выбрать такой способ, при котором максимально будут удовлетворены все стороны. Поэтому к первоочередным мерам, которые нам нужно осуществить, готовясь к работе с крупными западными инвестициями, я бы отнес развитие банковской сферы, доведение качества банковского обслуживания до мировых стандартов. Сейчас многие участники внешнеэкономической деятельности в России связывают свои надежды на скорую адаптацию нашей экономики в мировом экономическом пространстве со вступлением России во Всемирную торговую организацию (ВТО).
|
 |
|
Вступление в ВТО — это хорошо, но если мы сумеем подготовиться к этому событию. Сейчас приходится слышать о пятилетнем сроке подготовки российской экономики ко вступлению России в ВТО. На мой взгляд, пяти лет мало. Ведь выходить на европейский рынок нужно с конкурентоспособной продукцией, а ее невозможно произвести без модернизации основных фондов, которая требует денег и времени. На примере таганрогского металлургического завода могу заявить, что любой серьезный проект модернизации воплощается в реальность не меньше трех лет. Через пять лет только наступает момент отдачи. И еще год-два уйдут на то, чтобы занять прочное положение в той или иной рыночной нише. А за эти семь лет, уверен, сократится та дистанция — мировоззренческого, морально-этического, правового характера, которая сейчас существует между нами и западным миром. Разные ли мы? Очень. Не ручаюсь за точность формулировки, но еще Карл Маркс предупреждал о том, что если рентабельность предприятия 10%, то это нормальный проект, 100% — стоит задуматься над степенью чистоты этого бизнеса, а 300% — нет такого преступления, которое не было бы совершено при получении такой прибыли. Так вот, мы сейчас находимся где-то между 300% и 200%, у нас тот уровень «чистоты» экономики, который был на Западе 150 лет назад. Надеюсь, что к более или менее заметному «очищению» мы придем скорее, чем за полтора века. Потому что, являясь разными по методам функционирования экономики, мы — Запад и Россия — все же очень похожи в общечеловеческом смысле. Один мой знакомый бизнесмен из ФРГ, очень богатый человек по западноевропейским меркам, с удовольствием любит вспоминать, как при 20-градусном морозе на базе отдыха металлургов пил водку и ел икру, черпая ее ложкой из банки.
|