|
Марина КОЛБАСИНА, 05.05.2006
Илья Шадрин: «Я человек жесткий»
Трудно поверить, что еще три года назад наши улусы не имели собственных бюджетов, живя по смете. Сегодня они самостоятельные и уже с высоты собственного опыта, проб и ошибок могут анализировать ситуацию на своей территории, планировать будущее и помогать идущим им вслед муниципальным образованиям поселений. Поговорить о том, как живется муниципальному району после прошедшего I съезда муниципальных образований РС(Я), мы решили с главой МО «Томпонский район» Ильей Семеновичем Шадриным.
«Мне легче передать полномочия поселениям, но…»
— Я 11 лет проработал первым замом главы и вот уже три года — главой, но вопросов и проблем у меня меньше не становится. А уж у вновь избранных глав тем более, ведь больше половины из них — молодые. Мы все учимся на ходу. Территория нашей республики огромная, сложная транспортная схема, районы все разные, консолидация сил нам просто необходима. И если будем тянуть в разные стороны, как лебедь, рак и щука, ничего хорошего не будет. Потому создание Совета муниципальных образований пришлось ко времени. Сейчас у глав поселений эйфория, кажется, что им все по плечу, потому многие требуют передачи всех 31 полномочия. Но далеко не все поселения к этому готовы. Разве можно сравнить, например, Джебарики-Хая и Тополиное. Там и менталитет, и уровень жизни, и инфраструктура отличаются. Необходим дифференцированный подход. Потому есть полномочия, которые им еще рано отдавать. К ним в первую очередь относятся вопросы жизнеобеспечения, та же электроэнергия. Здесь нужна централизация, чтобы ребята Чубайса не выходили с заключением договоров на каждую деревню, а работали с районом. Поселения пока не компетентны, у них еще нет опыта работы и, главное, финансов. Это касается и топливно-энергетических ресурсов: завоза ГСМ, угля, а также обеспечения медикаментами. Это не диктат. Мы не должны лишать их полномочий, но помочь в первое время должны. Для меня легче все отдать поселениям, но это будет неправильно на данном этапе. Здесь спешить не надо, вещи слишком серьезные. Возьмем МЧС, те же паводки, а в этом году у нас в районе ситуация очень серьезная, это я вам как бывший геолог говорю. Республика иногда справиться не может, районы тоже, что уж говорить о поселениях. Они своими силами не смогут сделать даже зачернение льда. И потом, район — это единая территория. Мы имеем возможность подготовиться заблаговременно, подобрать технику и людей. Такая же ситуация и с пожарами, ведь у поселений, кроме лопат, ничего нет. Есть желание работать, это очень хорошо, но сначала надо поучиться. Даже деньги, если они есть, надо уметь тратить, перспективно, с толком. Ведь за ними стоят люди. Я жестоким никогда не был, а жестким надо быть.
Слагаемые успеха
В первую очередь на Севере должна быть надежная и дешевая электроэнергия. Это аксиома. За три года мы стабилизировали это направление в улусе. Сегодня сюда поступает электроэнергия из Якутска, а это 430 км. Следующий шаг — 57 км линии электропередачи от Хандыги до Джебарики-Хая. Это было необходимо сделать, так как раньше себестоимость электроэнергии, произведенной на дизельной электростанции, составляла 7 рублей 20 копеек, сегодня стоимость электроэнергии сравнялась с ценой в Якутске. Еще одна проблема, которая стояла перед районом, — замена опор на линии Хандыга — Крест-Хальджай, построенной в 1974 году. Я лично пересчитал их все, ставил вопрос и перед «Якутскэнерго», и перед правительством республики. В результате нашел поддержку, и мы уже заменили 60% опор. Сложность еще и в особенностях территории улуса. У нас есть горы, реки, галичник, мари. При этом линии электропередачи проходят по мари, это значительно укорачивает срок их эксплуатации.
Следующий шаг — передача 31 бесхозной трансформаторной подстанции. Кому мы только ни пытались их отдать, ведь сами их обслуживать не можем, в деревнях просто нет электриков с таким допуском. Сейчас у подстанций есть хозяин, а у нас нет лишних проблем.
Следующая главная составляющая жизни на Севере — дороги. На авиацию теперь надежды нет, потому строительство дорог крайне необходимо. 18 октября прошлого года исполнилась наша мечта — ликвидирован разрыв на дороге «Колыма». Теперь до Якутска можно добраться на машине за шесть часов, раньше для этого требовались сутки. Это облегчает и завоз грузов.
До этого завозили грузы только водой. Но это очень долго и требует значительно больше времени. Судите сами. Начинаем строительство, завозим грузы только во время навигации, наступает зима, все встает, и сроки передвигаются до следующего лета. С появлением дороги мы смогли всего за семь месяцев построить школу.
Касается это и завоза топливно-энергетических ресурсов. Вот уже третий год как мы полностью отказались от услуг речников. Зачем, если «под ружье» мы можем поставить пятьдесят машин: 20 большегрузных машин с шахты Джебарики-Хая, 15 — с бывшей хандыгской автобазы плюс частники, которые занимаются перевозками. Так что вполне можем обходиться своими силами. Единственное, требуется опережающее финансирование. И хотя я сторонник крупных предприятий, но заниматься ностальгией считаю бессмысленным делом, работаю с частниками и хочу сказать, что с ними очень легко сотрудничать. Они хотят заработать, не капризны, их услуги гораздо дешевле, чем у предприятий, да и обязательные они, потому что не хотят терять заработок, тем более тендер. Создали в улусе ассоциацию водителей. Там есть своя диспетчерская служба, так что связь налажена. Единственное, условия тендера очень жесткие, потому генеральным подрядчиком стало предприятие Джебарики-Хая. Шахта — не рядовое предприятие, она обеспечивает углем котельные хозяйства 16 улусов, продаем его и в Иркутскую область. Предприятие добывает уголь, сами грузят и возят. Им это выгодно. Я обеспечиваю водителям тарифы, сроки и объемы, а они обязаны довезти весь отгруженный уголь до самой далекой котельной. Мы отказались от услуг речников еще и потому, что часть угля просто терялась по дороге. Сначала его везли на пристань, грузили на баржу, бывает, что просыпят чуть-чуть. Дождь прошел, часть смыло, с баржи тоже все не соберешь, веником подметать не будут. Это Россия. В месте назначения складируют на берегу, причем перевалка порой стоит дороже, чем перевозка. И вновь на машины, которые уже развозят по котельным. Частник же хорош тем, что к транспорту относится бережно, все до тонны довезет, работает круглые сутки, иногда всей семьей. Раньше мы уголь отправляли в северные улусы летом по большой воде, себе же отгружали осенью, в сентябре-октябре, а там дожди. Мокрый уголь складировали, и он смерзался так, что приходилось взрывать, иначе невозможно было использовать. Сейчас ситуация совершенно другая.
Считается, что автотранспортом перевозки обходятся дороже, а рекой экономически выгодно, но это так, когда плечо большое, свыше 200 км. Если же расстояния небольшие, машины рентабельнее. Вот, например, мы прекрасно могли бы поставлять уголь для Оймякона, но нет реки, и традиционно уголь туда завозят из Магадана, при этом качество угля значительно уступает нашему, много пустой породы, которая ломает оборудование котельных. Да, машиной дорого, но никто же не пробовал. А мы 13 тысяч тонн завозим вдоль магаданского тракта. Нужно просто сделать угольный терминал, перевалку на Колыме, до зимы завозить туда уголь, а в конце октября — по зимнику на Усть-Неру. Это должны посчитать экономисты, я прикинул, будет намного дешевле. Нужно брать и Алданское плечо. Нерюнгри может продавать уголь за пределы Якутии, так как это выгодно и предприятию, и республике. Внутренний же рынок мы можем закрыть сами. На сегодняшний день добываем 600 тысяч тонн, а можем — миллион 200.
Часто приходится слышать: сколько дадут денег, столько и будем работать. Это неправильная политика. Раньше можно было так сидеть, когда на смете были. С переходом на местное самоуправление появляется возможность заработать. И вот из этих денег я ни рубля не отдам, потому мы и идем на экономию. К сожалению, «наверху» в этом тоже не находим понимания. Если сэкономишь, на следующий год на эту же сумму сокращают финансирование. Это в корне неправильно, так как убивает во мне инициативу, желание работать рационально, считать. Вот и получается, что, если хорошо работаешь, тебе делают обрезание.
Связь — это нервы района
Чем больше и своевременнее информации ты получаешь, тем лучше. Вспомните, как еще недавно тратили нервы из-за плохой связи, а сегодня факс, Интернет, сотовая связь. Это значительно облегчило жизнь. За счет софинансирования за последние три года мы поставили АТС в Мегино-Алданском и Кэскильском наслегах, Крест-Хальджае, сбылась наша мечта — установили спутниковую связь с Тополиным. Когда меня начинают ругать, что из местного бюджета выделяю на это деньги, я всегда говорю: «Деньги можно и профукать, связь же для людей — это надолго». Так как АТС строились по схеме софинансирования, мы добились соглашения, по которому будем получать часть прибыли за услуги связи. Это хорошее вложение средств. Бриллианты — мода, пройдет — и все, а связь нужна всегда.
Слабое звено
Сельское хозяйство — самое слабое место в районе. Нам удалось сохранить оленеводство, кроме того, за три года смогли увеличить поголовье до 17 тысяч. Сегодня это стабильно работающее предприятие. Что касается крупного рогатого скота, то он теперь весь по частным дворам, и хотя поголовье сохранено, людям не будешь диктовать, чтобы не забивали скотину. Я могу только порекомендовать, убеждать. Сложно и с овощеводством, нас подкосило наводнение, которое буквально смыло поля. Когда я избирался главой, говорил, что не буду вместо крестьян доить, косить сено. Моя задача — создать им условия, чтобы у них голова не болела, куда сдать молоко. Система отлажена, теперь другая забота — перерабатывающие цеха. А это высокие санитарные требования, отсутствие специалистов, технологов и финансов. Добавьте сроки хранения этой продукции. Головная боль. К тому же огромные сложности с кредитами. Люди их не возвращают, они привыкли, что при советской власти ссуды пролонгировались годами, а потом и вообще списывались. Вот и сейчас, хотя прошло два десятка лет, никак не привыкнут к новым правилам. К тому же в деревне все родственники, из дома за долги не выселишь, это не город. Мы не научились рыночным отношениям.
Селу нужны специалисты
Насмотревшись красивой жизни по телевизору, селяне не хотят работать в деревне, стремятся переехать в районный центр или Якутск. Потому и не возвращаются, окончив учебу, лучше в магазине будут работать, но в городе. Здесь нужна четко продуманная молодежная политика. И реальная, а не на бумаге. Многих останавливает отсутствие жилья. На его приобретение молодые специалисты получают по 150 тысяч рублей, но за такие деньги его не купишь. Потому, приглашая специалиста, одним из пунктов договора мы записываем выдачу кредита. Так что способы привлечь молодых специалистов есть. Гораздо сложнее другое. В стадах работают нормальные молодые мужчины, но они не могут жениться — нет девушек. Вот я и предложил администрации приглашать на праздника девушек из Кобяйского улуса. У них, наоборот, недостаток мужчин. А вдруг породнимся? Так что глава должен думать и о приросте населения, потому что богатство территории — не золото, а люди.
И у них должны быть хорошая работа и обязательно жилье. С этим тоже проблема. Я так думаю, если человек всю жизнь проработал на Севере и хочет уехать, надо ему помочь. Для стариков Север — это тюрьма, по полгода сидят дома. К тому же медицинское обслуживание на селе, прямо скажем, не очень… Если им дать квартиры в центральных районах России, сохранить северные льготы (государство от этого не обеднеет), они бы освободили жилье здесь, и туда могли бы заселиться молодые специалисты. Сразу две проблемы решаются.
А молодежь обязательно должна поработать в улусах, только здесь они могут приобрести опыт. А то иногда зайдешь в какое-нибудь министерство, а там начальниками отделов сидят пацаны, лет по 25, я их румяненькими зову. Они не то что особенности работы на местах не знают, названия районов путают.
версия для печати
обсудить в форуме
| Читателей: 83 |
Голосов: 0 |
Рейтинг: |
|
0,00 |
<<< Политика
<<< На главную
|
