«Маленькие» трагедии

В начале января возле универмага, обычно по вечерам, побирались два пацана. Немало дам и девушек, умилясь протянутой тонкой ручке и невинному голоску, раскрывали свои кошельки. Часто бывая в Москве, я выработала прием на просьбу «дать денежку»: «Пойдем, выберешь, что тебе купить». Как правило, маленькие попрошайки тут же отстают, не забыв, правда, напоследок покрыть мое сердоболие трехэтажной бранью. Выбегая из магазина уже в Сарове, автоматом точно также откликнулась на жалобный призыв дать «немного мелочи». Сначала стесняясь, а потом все больше входя в раж, пацаны перечислили свои запросы.

Мы потом еще встречались, и еще. Мальчики вели себя всегда крайне прилично, всячески демонстрируя хорошее воспитание: и двери передо мной открывали, и с праздником Рождества поздравляли, и руки перед едой в кафе мыли. На мои вопросы отвечали медленно, часто поглядывая друг на друга, как бы сверяя «показания».

Старший, Сашка, живет в однокомнатной квартире с неработающей пьющей матерью и шестнадцатилетним братом. С утра к брату приходят друзья, начинают шуметь, выпивать, а пацана гонят на улицу, чтобы не мешал. Саша немного выше своего напарника, и разговор у него более уверенный – с возмущением отвергает мои предположения по поводу курения и употребления алкоголя...

Славка в двенадцать лет выглядит на восемь, растет с братом и сестрой. И родители имеются. По его словам, они не обижают детей, не колотят. Просто не замечают. Мальчик-фантом возникает дома на каникулы и о том, что его надо кормить, родители не догадываются. Их никогда нет дома, они в гостях, а если и присутствуют в квартире, то тоже с гостями и пьют. Поэтому пацаны целыми днями болтаются по городу, мерзнут, кашляют, но домой не идут.

Это Славке пришла идея побираться, и она оказалась не самой плохой. В день пацаны собирают до ста рублей. У магазина по улице Московской «выручка» плохая, поэтому «пасутся» они в основном возле универмага. Кто-то дает пять рублей, кто-то рубль, одна тетя субсидировала аж пятьдесят. Справляются ли подающие, на что будут потрачены их деньги? Спрашивают и, удовлетворясь ответом, уходят. Контролирующих, куда пошла милостыня, нет. Что приобретут мальчишки – клей или пирожок, сердобольных граждан не интересует. И то верно: давно известно, что подаешь не для нищего, а для себя...

Еще раз напомню тяжкий путь ребенка, имевшего несчастье родиться в неблагополучной семье. Не кормят не только подросших детей, но и грудных крошек. В пустой квартире часто присутствует только матрац, да и тот прожженный окурками. Родители пьют, дерутся, выясняют отношения между собой и случайными собутыльниками. Жизнь в такой обстановке похожа на выживание. Поэтому существование на улице уже воспринимается как благо. Сначала – курение, потом – клей, лак, следом – алкоголь. Попрошайничество – не редкость, конечно, но чаще ребята сбиваются в стайки и промышляют воровством. Вскрытые гаражи, мелкие кражи из магазинов – их работа. Примерно год назад воришки под видом тимуровцев грабили доверчивых старушек, не думающих о том, что лучшие времена потеряны безвозвратно и пускать в квартиру даже маленьких детей теперь опасно. Попасть в милицию не страшно, для некоторых выбиться «в люди» возможно только через колонию.

При столь напряженной деятельности – «украл, выпил – в тюрьму» – нет времени посетить школу, позаниматься спортом. Пока они в интернате, их кормят, обучают, развлекают. Но мятущимся душам не сидится в школьных кабинетах, не спится на чистых простынях в казармах! Куда уж лучше у друга в квартире, где осталось кое-что от взрослых на дне бутылки и можно бездельничать. Конечно, не приходящих в школу детей навещают, пытаются задавать вопросы их «близким», внушить им, чтобы заботились о тех, кого породили. Родители могут не открыть дверь, послать куда подальше, проигнорировать приглашение на беседу.

Безнадзорных детей отлавливает милиция, отправляет в ЦМСЧ. После этого наступает «страшная» расплата: родителям вменяется оплатить штраф – целых сто рублей. Как раз такую сумму может принести домой провинившийся ребенок, воровством или попрошайничеством добывший ее на улице.

Опасно ли жить в такой семье? Несомненно. Лишают ли их родительских прав? В 2002 году 23 человека были лишены родительских прав в отношении своих несовершеннолетних детей. В 2003 – 13. Поверьте, это угрожающие цифры для благополучного Сарова. Несмотря на то, что процедура лишения родительских прав очень кропотливая, сложная, требует длительной проработки и определенного блока документов, она – не самый драматичный аспект проблемы. Куда как тяжелее разобраться, куда деть избавленного от родителей-подонков ребенка. Хорошо, если есть заботливые родственники, желающие взять под свою опеку племянника или внука, а если нет? Все собеседники, с которыми я общалась при разработке этой темы – директор школы-интерната
№ 1 А.Деулин, специалист по охране детства УО Т.Тужилкина, начальник подразделения по делам несовершеннолетних Ю.Шишин – в один голос уверяли меня, что в городе назрела необходимость создания либо приюта для детей, либо детдома, где дети, лишенные надзора, могли бы получать кров, еду и полноценное воспитание.

Те цифры, которыми оперируют чиновники – лишь часть айсберга. Самая питательная почва для преступности – детская безнадзорность, которая своими корнями уходит и в наше с вами безразличие и бессердечие тоже, наряду с непростой экономической ситуацией в стране. Работа, просто общение с такими подростками – вот поле деятельности для квалифицированных психологов и педагогов, точка соприкосновения государственных интересов и интересов гражданского общества нашей пока еще здоровой страны.

От тех усилий, которые мы предпримем сегодня, будет зависеть криминогенная обстановка и личная безопасность каждого из нас уже через 3-4 года. Судя по фактам, детская безнадзорность в городе существует, и проблема стоит остро. Циничное «с этим ничего уже нельзя поделать» – не аргумент, нужны серьезные действия на пути ее решения.