Ничего нового о Великой Отечественной войне, казалось бы, узнать уже невозможно. Обо всем сказано, выдвинута масса версий, учебники по истории написаны. Но вряд ли с доподлинной точностью установишь, сколько в те далекие, но оттого не менее страшные годы погибло бойцов, где они теперь лежат. Не назовешь всех имен.
Третий
раз за время своего существования отряд «Поиск»
во главе с Игорем Львовичем Верещагиным нес
вахту памяти в Калужской области. Новичков
в саровской экспедиции в этом году не было.
С 21 июля по 4 августа, сменив тульских
поисковиков, в районе села Стененки
Юхновского района дань погибшим воинам
своей работой отдавали молодые саровчане
Ирина Павлова, Александр Мадянов, Сергей и
Виктор Верещагины.
– У Юхновского района богатая история, – начинает свой рассказ руководитель «Поиска». – Здесь течет река Угра. Это места, где «сбрасывалось» татаро-монгольское иго. Последний раз саровские поисковики проходили здесь вахту в 1995 году. Нашли редут наполеоновских времен: лежат ядра, дотронешься... рассыпаются в пыль.
– Хотите взглянуть, что мы привезли в этот раз? Это стоит того... Граната. Она пустая, – успокаивает меня Игорь Львович, выкладывая из пакета свои находки. – Шланги от противогаза. Сейчас сам противогаз покажу – вон какое состояние у резины, идеальное, хотя она и пролежала в земле шестьдесят лет. Вот перочинный нож. Портсигар (немецкий). Монеты 1939 года по 5 и 20 копеек.
– А это что? – Игорь Львович протягивает мне коричневый от ржавчины кусочек металла, похожий больше на обломок кирпича. – Тяжелый...
– Осколок. Мы вытащили его из шейного позвонка поднятого бойца.
– И сколько «железа» вы нашли в калужской земле? То, что вы принесли, наверняка малая часть?
– Естественно. Нашли много, но с собой всего не привезешь. В прошлом году мы возвращались с вахты, сгибаясь под тяжестью, заставили экспонатами целый шкаф в музее (музей отряда «Поиск» в гимназии № 15 – М.П.). «Железо» самоцелью для нас не является. Но если есть возможность пополнить экспозицию музея, мы ею пользуемся.
Я вам вот еще что хочу показать, – Игорь Львович достает плоскую, наподобие фляжки, бутылочку зеленого прозрачного стекла с какой-то жидкостью. Бутылка накрепко закупорена резиновой пробкой так, что из нее не вытекло ни капли за те годы, что она пролежала в земле.
– Что это?
– Не знаю, – пожимает плечами, – но хочу узнать. Отдам в криминалистическую лабораторию. Мы нашли еще одну такую бутылочку. Но крышка откручивается, и жидкости мало. Нюхали – ничем не пахнет, поджигали – не горит. Находили бутылки и с горючей смесью, и со шнапсом. А что в этой?..
– Один из первых рабочих дней, – Игорь Львович показывает только что отпечатанные фотографии. – Это большая деревня Павлово, знаменитый Павловский плацдарм (А на фотографии абсолютно ровное поле, и трудно поверить, что чуть больше полувека назад здесь стояли дома). С одной стороны проходила старинная дорога, а с другой – несколько линий немецкой обороны. Наши штурмовали противника из-за реки. Шли страшные бои. Домов уже, естественно, нет, кое-где видны лишь фундаменты.
Нам сказали, что в этой деревне было только два кирпичных дома, и в подвале одного из них остался штаб, полностью. Его разом накрыло при обстреле. Один из кирпичных домов мы подняли, но штаба там не было. На Павловский плацдарм потратили два дня, но ничего не нашли, кроме немецких вещичек и старинных монет. Хотя ребята астраханской группы, работавшие рядом с нами, ткнули в землю один раз – нашли одного бойца, ткнули второй – подняли другого.
Мы пошли в другую сторону. Я был в Юхновском районе в 1995 году, тогда на том месте было болото. Но этим летом оно, наверное впервые за шестьдесят лет, высохло.
Все сухое-пресухое, даром что болото. След войны – на поверхности (бойцы лежат на глубине двадцати – двадцати пяти сантиметров). А еще чуть-чуть копнешь, и появится вода.
Саровский отряд работал на полузаболоченном островке. В земле – сплошные корни, которые проросли буквально через все, что нашли поисковики. Раскапывать такой грунт – работа не из легких.
– Ребята, конечно, уставали, – соглашается руководитель «Поиска». – Вахта памяти ведь – не турпоход, в котором идешь и любуешься красотами природы, а именно пе-ре-ло-па-чи-ва-ние огромных масс земли. Сидя на корточках, ребята малыми лопатками осторожно послойно вскрывают землю, просеивают руками, дабы не пропустить даже мельчайшую деталь.
На этой вахте один день лил дождь.
– И вы работали под дождем?
– Да, работали. Поисковая работа как раз и заключается в том, чтобы в любую погоду копать, искать.
Вот край болота, – Игорь Львович перелистывает страницы фотоальбома. – Здесь, на отрезке в двадцать метров, лежали пять бойцов – мы их подняли. Сколько ненайденных воинов там еще осталось? – это большой вопрос.
В этом месте практически нет стреляных гильз. Значит, бойцы шли, а их расстреливали минами и снарядами. В земле лежит множество саперных лопаток, противогазов, вся амуниция. А целиковых останков наших с вами защитников почти нет (мы нашли только одного целикового). Разрывами снарядов солдат разбрасывало в разные стороны.
Несомненно, у Юхновского района богатая история. И поисковики, идя по следам Великой Отечественной войны, смогли сами, не по книжкам, заглянуть в прошлое.
– Здесь боевые действия проходили в основном зимой, – рассказывает Игорь Львович Верещагин. – Поэтому сейчас стоит памятник лыжной роте сорок третьей армии. По сути, это формальность – там погибла не одна рота... и не один полк.
Здесь тридцать третья армия генерала Ефремова попала в окружение, и немцы пытались захватить его. Но Ефремов сражался до последнего. Поэтому работая здесь, нужно быть предельно осторожным, чтобы не налететь на мину. В тех местах есть леса, в которые, говорят, лучше и не ходить, – растяжки со времен Великой Отечественной стоят до сих пор.
Саровская
смена подняла за вахту останки двадцати
семи бойцов, двенадцать из них – нашли
собственно саровчане. Защитников нашего
Отечества спустя шестьдесят лет с
почестями захоронили около памятника
лыжной роте.
– К сожалению, в этот раз мы не узнали ни одного имени. Нашли два медальона: один сломанный, другой пустой. А больше ничего. Все объяснимо. Как таежник, собираясь в тайгу, не берет с собой аптечку – взял, значит, готов к болезни, – так и бойцы не брали в бой смертных медальонов... Умирать никто не хочет.
После церемонии юхновский священник попросил показать, где мы поднимали бойцов. Когда пришли на место, он со своим регентом решил отслужить там панихиду. Никто ведь не знает, сколько их там еще...
А как бы хотелось доподлинно знать...
Саровский отряд «Поиск» первым в стране наградили поисковым знаком «Дорогой славы отцов» – это было десять лет назад. А на нынешней вахте памяти двум саровским поисковикам – Саше и Вите – вручили почетный знак Министерства обороны РФ «За активный поиск». Но даже если бы не было всех этих наград – Игорь Львович не сомневается – ребята пошли бы по поисковой тропе.
М.Посыпай
Фото С.Кремзукова и из архива «Поиска»
