Наша американка

Вместо предисловия

Желание свалить за бугор, то есть эмигрировать, ушло, оно было, как мне кажется, настоящим перестроечным синдромом. В стране - бардак, в магазинах сначала шаром покати, а потом цены неудержимо устремились вверх. Словом, привычная жизнь застойного "развитого социализма" разрушилась прямо на глазах.

Помню, как все мы верили в демократию, в рынок, а потом наступила отрыжка от жестких, можно даже сказать, жестоких реформ. Бывшие шестидесятники стали называть демократов дерьмократами, молодежь оказалась терпимее, а может быть, более способной к адаптации в новых условиях.

Словом, уехать, или, в быту, свалить - многим показалось выходом. Рассуждали просто: пусть хоть дети поживут как люди: сыто и спокойно, получат образование и определенные перспективы. А дома, кто его знает, может быть, завтра нас ждет коммунистический реванш и охота на врагов народа, а может быть, захлестнет коричневая чума национализма, почву-то для этого за годы перестройки подготовили. В то, что выползем без лишних потрясений и революций, все, кто был хоть сколько-нибудь знаком с родной историей, верили слабо.

Рожденная свободной

Но Ольга уехала совсем недавно. В 46, почти в 47 лет вышла замуж за американца, два года ждала визы и вот теперь осваивает новый континент. В России остались сын с невесткой и внуком, друзья, бывшие мужья и мы, все ее родственники.

Она всегда была нестандартной: писала стихи и гоняла на мотоцикле в юности, взрослой женщиной увлеклась лошадьми.

Не помню, чтобы она была когда-нибудь советской женщиной в полном смысле этого слова - с авоськами, замотанной и безразличной ко всему.

Ее мама говорила, что Ольга работает (в смысле - зарабатывает) как мужик: переводит, пишет аннотации к статьям, прочитанным на английском, печатает диссертации для филологов на двух языках. На работу в университет она ездила при этом раз в неделю, в бюро переводов ходила тоже время от времени, по мере необходимости - часов, как все, нигде никогда не отсиживала. Растила сына от первого брака, ходила в конные походы. Жила полной жизнью.

Летом на пляж всегда отправлялась с какой-нибудь книгой на английском - важно быть в языковой среде. Читающей по-русски мне ее видеть не приходилось.

Когда приподняли железный занавес, стала работать с англоязычными группами. Потом в каком-то СП. После перелома, который умелые ростовские врачи лечили полгода, чуть не погубив ей ногу, осталась без работы, ведь СП - это вам не социалистическая богадельня, где могут оплачивать больничный и сохранять рабочее место бесконечно долго. Не раскисла - работу нашла в Интернете.

Потом купила Викинга - коня-полукровку. Словом, чтобы обо всем написать, надо быть Сидни Шелдоном.

Письма из Америки

...У меня сегодня интервью по поводу работы. Я подала около 20 заявлений в самые разные организации, фирмы, компании, и вот, спустя месяц, - первый ответ. Это не самое желанное место (оттуда так и нет ответа), но и не самое нежеланное, а есть и такие - я туда резюме  от отчаяния начала слать.

Когда мы только познакомились со Стивеном, он приезжал ко мне в Москву, потом я была здесь (в Америке) в апреле, он все время убеждал меня, что я без труда найду работу, что меня возьмет любая организация, куда я только захочу, что у меня прекрасное образование, бесподобное резюме и английский язык получше, чем у многих американцев.

Ну, то, что половина из них неграмотные, я давно знала, имея 10 лет опыта работы в американских фирмах, и тоже, в общем-то, надеялась, что работу найду. А тут такая ситуация... Жили бы в Нью-Йорке или Вашингтоне... Там полно международных организаций, и каждый день кто-нибудь требуется. А в нашей глубинке - увы.

А на письмо я долго не отвечала потому, что начала писать ответ, да залезла в такие глубины своей души, что просто не было сил закончить, да и не хотелось грузить своими проблемами.

Вкратце они сводятся к тому, что Америку я никогда не любила, мне никогда не нравились американцы в своей массе. Конечно, отдельные люди встречаются очень милые, но в целом...

Я долго не могла решиться на переезд, ведь визу получила 15 марта, потом полетела в апреле на три недели, и вот только в сентябре переехала насовсем.

Стивен ради меня идет на все: посещаем всякие выставки и фестивали, ездим на ферму волонтерить. Но если для меня лошади - моя жизнь, я без них не могу, то ему приходится чинить заборы, таскать тяжести, в общем, делать физическую работу, которая для его недавно прооперированного плеча (по поводу перелома) явно не подходит.

На фоне моей безработицы особенно больно вспоминать мою последнюю работу в Москве. Девчонок, с которыми мы прекрасно ладили, которым я как-то сварила настоящий ростовский борщ и притащила на работу в трехлитровой банке, и мы его в микроволновке разогревали... Здесь этого не будет никогда, просто потому, что это здесь невозможно.

Я не могу привыкнуть к этим дурацким ограничениям - это нельзя, то нельзя, здесь не ходи, тут на травке не присядь... В центре города на газоне - пожалуйста, хоть разденься да лежи на одеялке. А вдали от города, в тенечке на берегу реки - нельзя, потому что земля, хоть и не огорожена колючей проволокой, а все равно ЧЬЯ-ТО! Была бы общественная, было бы написано: "ПАРК. Купаться и ловить рыбу запрещено" - но раз не написано, что лежать на травке запрещено - лежи спокойно. А если нету НИКАКОЙ надписи, вообще никакой, это значит, что тут не то что лежать, сюда и заходить-то нельзя. В общем, про это много и долго писать можно, а вот привыкнуть - увы... Я как во вражеском стане оказалась. Самое ужасное, что с большим трудом понимаю, что они говорят.

По телевизору смотрю только те фильмы, которые видела раньше. Вот начался новый сезон моей любимейшей "Скорой помощи". Посмотрела я первую серию вместе со Стивеном. Он периодически смеялся, а я понять не могла - чего смешного? Спрашиваю у него: что этот сказал, а что этот ответил? Он мне старается объяснить, что смешного там было, но может, у них юмор такой, что не до всех доходит? Хотя нет, в России, с переводом, я тоже часто смеялась над репликами персонажей.

Еще одна проблема - имена. Вот пригласили меня на интервью. Позвонила женщина, когда нас дома не было, оставила сообщение на автоответчике. "Здравствуйте, это (неразборчиво), я хочу пригласить Ольгу на интервью, перезвоните мне, пожалуйста, по телефону (неразбориво)". Хорошо хоть мне Стивен все это потом расшифровывает. Но запомнить все эти ничего не значащие имена ох как трудно! Если сильно напрячь память, еще куда ни шло, а вот с фамилиями что делать? Когда при знакомстве тебе буркнут что-то типа Линда Проо... да визитку не дадут, а по здешнему этикету положено обязательно отправить благодарственную открытку типа "Спасибо, что нашли время со мной побеседовать, так приятно было с вами познакомиться, и, вообще, я до смерти хочу работать именно в вашей фирме...", в общем, тоска охватывает.

Пьяных не видно вообще

Хотя справедливости ради надо заметить, что тут и хорошие стороны есть. Например, пьяных не видно вообще. Может, просто потому, что мы не ходим в бары? Но тут и строго очень - в общественных местах, на улице, особенно в парках, нельзя даже просто в руке держать не то что бутылку с алкоголем, а даже пиво. Во многих ресторанах "семейного типа" тоже никакого спиртного нет.

По поводу пресловутой чистоты - преувеличение, конечно. Вдоль дорог полно мусора, но в центре города, и правда, чисто. На тротуары никто, пардон, не плюет, и какашек собачьих нет. В домах и квартирах есть тараканы, к которым все относятся по-разному. Стивен их не выносит, поэтому на всех окнах сетки. Прыскает во все углы чуть ли не каждую неделю, и ловушки повсюду распиханы. А есть такие хозяева, которым наплевать, так у них тараканы толпами ходят.

А таблетки здесь только по рецепту

25 сентября я писала подруге: Лолита, прости меня ради Бога, закрутилась совсем. А потом приболела (цистит у меня приключился), а таблетки здесь только по рецепту, и по почте из России посылать нельзя, так что я народными средствами - у них тут номером один считается брусничный сок (как у нас медвежьи ушки), и поскольку ушек у них нету (а может, и есть, только я не знаю, как они по-английски называются), брусничным соком и упиваюсь. Ну  еще грелки всякие. Вроде полегче стало.

Меня пригласили на интервью

Из других новостей самая главная - меня пригласили на интервью в отдел по управлению спонсорскими программами, им нужен администратор грантов/контрактов. основные обязанности: когда приходят заявки на гранты, надо смотреть, насколько они соответствуют техзаданию. Я так поняла, что смотреть нужно только какую-то часть, потому что финансовое соответствие и бюджет проверяет кто-то другой.

Меня предупредили, что интервью займет четыре часа, чтобы я надела удобную обувь, потому что сначала со мной побеседуют в головном офисе, а потом поведут по всему кампусу - интервьюироваться в других отделах, с которыми потом предстоит работать. Стивен сказал мне, что это очень хороший признак. Это же надо всех людей организовать, чтобы каждый в свое время на месте был, то есть Стивен считает, что намерения у них самые серьезные. А с другой стороны, может быть, они всех кандидатов в один день назначили, чтобы как на конвейере интервью проводить? Я особо не волнуюсь, пока, во всяком случае, потому что эта должность у меня не на первом месте(по признаку: очень хочу; хочу; не очень хочу, но что делать). Те, куда я очень хочу, молчат, гадюки. Так что главная забота - что надеть? Стивен сказал, что одеться надо "casual but nice" - так что не джинсы, это точно.

Не понимают они ничего в мертвой сырой рыбе

А это я девчонкам на работу писала, они как раз собирались идти что-то отмечать с вином и нарезкой из соленой рыбы.

Завтра у нас программа обширная - посмотреть кусочки фестиваля искусств. Тут как раз погода отличная стоит, так они на улице сцены сколачивают, поют, танцуют, художники с картинами выйдут, в общем - вернисаж.

Потом поедем смотреть соревнования по рейнингу - это уже лошади, но тоже искусство. Типы выездки, только по-ковбойски.

А совсем вечером хотим в кино сходить, тут новая "лирическая комедия" идет - Sweet Home Alabama. Постараюсь Стивена уговорить, а то ему - или триллеры, или мультики типа Монстров или Ледниковой эпохи. Ну, а в воскресенье вечером поеду малышку нянчить. Ну все, целую всех, идите ешьте свою нарезку! Вино - это ерунда, вина тут всякого хоть залейся, вот нарезки рыбной... увы. Не понимают они ничего в мертвой сырой рыбе. Как в России увидят, так и спрашивают: "Она вареная? Жареная? А какая она?" Я говорю: была живая, потом ее убили, разделали и долго держали в рассоле, а теперь вот мы ее есть будем. Они говорят: "Мертвую рыбу? Не вареную и не жареную? Фу-у-у...

Фермерский рынок

А вчера я съездила на фермерский рынок. Ну не Ростов, конечно, чего говорить. Зато купила большие розовые помидоры (килограмм за 4 доллара) и 10 штук настоящего болгарского перца - не полированного и безвкусного, а таких средненьких перчиков, как в Ростове в ларьках овощных продают, с запахом и вкусом - по 50 центов за штучку. Сметану, отдаленно напоминающую по вкусу нашу, после упорных поисков нашла в магазине "organic food" - 300-граммовая баночка за 2,6 доллара. Нафаршировала сегодня перцев... Жалко водки в доме нет, да балалайки, ну да ничего, включила "Любэ" погромче под "Давай за них, давай за нас", Родину вспомнила... Прямо Штирлиц какой-то.

Подготовила Ольга Загускина

Продолжение следует