Валентин
Григорьевич Распутин. Родился в 1937 году.
Русский советский писатель, Герой
Социалистического Труда (1987 г.). Автор
произведений: «Деньги для Марии» (1967), «Последний
срок» (1970), «Живи и помни» (1974), «Прощание с
Матерой» (1976), «Век живи – век люби»(1982), «Пожар»
(1985). Дважды лауреат Государственной премии
СССР. О себе говорит коротко: корни
крестьянские, родился в селе, на реке Ангаре,
школу закончил в Иркутске, там и остался.
Закончив филфак, работал в газетах...
Валентина Григорьевича российские критики характеризуют как мастера задавать вопросы. Писатель с Ангары никогда не имел склонности жалеть своего читателя – он всегда устраивал ему испытания. Причем потчевал его не угнетающими депрессивными книжонками, которые и в руки-то брать не хочется, но произведениями, заставляющими думать, сопереживая героям... Какой язык у Распутина! Почти во всех его героях чувствуешь свет – может быть, из-за деревенского покатого говорка, в котором сквозит природное добродушие... Но почему почти всегда судьба посылает этим обаятельным героям ситуации жесткого выбора и заставляет их становиться отступниками, предателями и даже убийцами? Погибла Настена, светлый и честный человек (таких сейчас поискать), и что же дальше станет с ее «погубителями»-односельчанами и мужем-дезертиром? Деньги для Марии почти собрали, но, Господи, с какой натугой люди расстаются со своими копейками, а ведь Мария-то ради них и страдает. Старуха-мать умерла, а как будут дальше жить ее взрослые дети, очерствевшие сердцем в своих городах? И своей последней повестью «Дочь Ивана, мать Ивана» («Наш современник», № 11, 2003 г.) Распутин опять вызвал бурю эмоций в писательском мире. На последнем пленуме СПР я слышала горячие обличения: Распутин, русский человек, в каждом своем произведении показывает не силу народа, а бессилие, безответность – рабские черты!.. Другие отвечали, что он просто ищет ответы на самые радикальные вызовы судьбы. И не осуждает, и не превозносит саму эту русскую безответность, а показывает страдания смертельно обиженного, загнанного человека...
А что сам Валентин Григорьевич?
– Я хотел показать, что русская нация сейчас будто утратила инстинкт самосохранения, присущий каждой народности, и застыла, опустив руки.
Хотя сама героиня, согласитесь, достойна уважения. Когда закон отказался исполнять свои обязанности, случилось то, что случилось: она сама расправилась с чужеземцем – обидчиком своей дочери.
Это реальный случай из жизни, и я сам слышал, как реальная мать, увозимая в тюрьму, говорила: «Сейчас у меня – каторга, но если бы я этого не сделала, то для меня бы вся жизнь была каторгой». Она выбрала более легкий путь.
Я подумала тогда, что если Мария, описанная тридцатилетним Распутиным, как огня боится тюрьмы, то последняя его Мария тюрьму, с ее грубым народом, воспринимает как временное некатастрофичное неудобство.
В.Распутин: – Когда нас не защищает государство, мы вынуждены защищать себя сами. Православие не оправдывает самосуд, но ведь на войне как на войне. А у нас в стране идет война. Кроме матери и дочери в романе живут два других не менее ярких образа – отец Марии и ее сын. Мать в семейном многоугольнике играет связующую роль. Делает то, что делают женщины из рода в род – берет лучшие качества от своего отца и наделяет ими сына.
– В вашем романе есть русский старик, который будто цитирует Шпенглера, утверждая, что слабая нация должна раствориться в сильной, и этим оправдывает его, старика, подчинение кавказцам.
– Если бы я даже и считал, что русские – угасающая нация, то и тогда бы так не сказал. Но это и не так. Я вижу, что народу начинает надоедать его собственная вялость, и он уже не идет добровольно к своему концу. Я сужу об этом не столько по нашему поколению, которое все-таки уже отошло от дел, и многого от нас ждать не приходится, но по молодежи, которая не желает жить в «подброшенной» стране. Молодым невыносимо смиряться с этими навязанными нравами, порядками и ценностями. А покидать Родину они не очень-то хотят, хотя на сегодняшнем пленуме говорилось, что 70-80% молодежи мечтает уехать из России. Я не верю в такую статистику. Все-таки они начинают понимать, что деньги – это далеко не счастье. Я вижу по своему сыну – молодые собираются в группы единомышленников, отказываются от водки и наркотиков и на собраниях обсуждают события в стране, пытаются совместно найти выход из положения. И они так просто не сдадутся.
– Валентин Григорьевич, сейчас во времена «свободы слова» вам пишется легче?
– Писать всегда было нелегко, и даже тогда, когда были миллионные тиражи. Но в то время была уверенность: тебя обязательно услышат, а теперь то, что тебя прочитали в Сарове – уже удивительно. Почему в киосках не продают толстые журналы? Многие издания нигде не возьмешь, кроме как у самих авторов, или здесь, на Комсомольском, 13 (здание Союза писателей России).
Сейчас надо напряженно думать, как «заставить» себя читать. Сейчас даже у детей на базовые предметы – русский и литературу – не хватает времени.
– Кого из современных авторов вы рекомендуете читателю?
– Вышла книга воспоминаний Георгия Свиридова – он умница, читайте его. У Леонида Бородина последняя книга нарасхват.... Или Александр Солженицын написал «Двести лет вместе» – думаю, что всем необходимо прочитать это произведение... Или труды Станислава Куняева... Романы Петра Краснова из Казахстана. Но, к сожалению, люди вообще сейчас мало читают.
– Вы и теперь пишете роман?
– Ну что вы – я только недавно закончил работу, которая меня опустошила. У писателя ведь как бывает: созрело – и просится наружу. А когда не просится – то и не надо, все равно ничего не получится!
– Так все же, Валентин Григорьевич, – задала я припасенный вопрос, – собрали односельчане деньги для Марии?
– Это вам решать. Но лично я на стороне того читателя, который считает, что все кончилось хорошо, что деньги для Марии всем миром собрали, муж и ребятишки у нее при месте и она спокойна... Можно было бы так закончить, но тогда бы и у вас возникло чувство успокоенности. Но лично мне, – заканчивает Распутин, – трудно представить такую ситуацию, чтобы ее посадили».
У Валентина Распутина двое детей и внучка. Сын живет в Иркутске, дочь в Москве.
В.Распутин: – А я как перелетная птица: в марте еду в Иркутск, живу там лето, к зиме возвращаюсь в Москву. Везде сейчас жизнь нелегка, но хорошо там, где собирается круг людей талантливых и порядочных, к которым можно прийти и посоветоваться, а то и просто облегчить душу. Но, кроме того, ведь и в Иркутске, и в Москве у меня определенные общественные обязанности. Перемена места нужна писателю – мы часто не замечаем, что происходит в нашей собственной стране...
Ирина Крекнина
