Нам с позиций сегодняшнего времени очень непросто оценить значение комсомола. Можно много и, по-моему, безрезультатно спорить о необходимости отчетности и подотчетности, принципе демократического централизма, выборности, долгих и нудных конференциях и прочей и прочей комсомольской атрибутике. Но отрицая и критикуя комсомол в принципе, а именно так теперь модно делать, невозможно зачеркнуть большую, насышенную событиями жизнь людей, которые и были родом из комсомола. Нина Ивановна Трунова сама позвонила к нам в редакцию и предложила рассказать о своей комсомольской юности.
Родилась Нина Ивановна в селе Райгород Астраханской губернии, а в 1914 году отец Иван Константинович перевез всю семью жить в город Царицын. Отца в том же году взяли на фронт, где его ранило. Затем он устроился на работу в акционерный кооператив. И в 1918 году был командирован на заготовку продовольствия для населения. А в 1919 году не вернулся из очередной поездки, умер от тифа. Бедствовали, голодали без кормильца. И Нину к себе взяли родственники в калмыцкое село Садовое. Там она поступила в школу-интернат. Жила вместе с другими девчатами и ребятами в общежитии. Особенно тяжело было пережить зиму. Целый месяц не было ни кусочка хлеба, ели одну баранину. Так и протянули до весны. Но когда не стало соли, началось настоящее бедствие. С тех пор Нина Ивановна знает цену этому продукту.
Для молодой девушки вступление в комсомол стало самым незабываемым событием в жизни:
- В 1922 году приехала к нам делегация молодых людей из Астрахани. Прочтя лекцию и рассказав о создании комсомола в России, всех кому исполнилось 14 лет, стали записывать в свои ряды. Тут же организовали ячейку. Но комсомольских билетов тогда еще не было. Секретарем избрали самого молодого учителя школы. Мы очень дружили с калмыцкими ребятами. Никогда не забуду с каким энтузиазмом все вместе работали здесь же в селе на строительстве плотины искусственного водохранилища. Так как никакого строительного материала не было, дамбу сооружали из камышей. Все делалось вручную, без каких-либо приспособлений и инструментов. Затем меня и еще одну калмыцкую девочку делегировали на первую комсомольскую конференцию, которая проводилась в селе Ставка.
По неизвестным причинам школу-интернат вскоре закрыли, и Нине пришлось вернуться к тете в Царицын. Тете нужна была помощница по дому, няня для ее маленьких детей. Но разве активной по жизни молодой девушке можно было усидеть дома! Нина узнала, что в центре Царицына есть рабочий кооператив, в котором работает первичная комсомольская ячейка. Она написала заявление. Зять тети, коммунист, дал поручительство, и в конце 1923 года Нина второй раз вступила в комсомол, на этот раз получив документ - настоящий комсомольский билет.
Тогда уже появилось радио. В каждом доме висела черная тарелка - репродуктор, откуда и узнавали все новости. Впервые в жизни Нина решила отметить свой день рождения. 27 января ей исполнялось 17. А 24 января 1924 года умер Ленин, 27-го его хоронили. И именины, конечно же, пришлось отменить. В тот день ребята комсомольской ячейки, в которой состояла и Нина, поклялись всю жизнь посвятить заветам Владимира Ильича. Но в силу семейных обстоятельств не смогла Нина выполнить главного завета вождя: учиться. Так уж складывалось, что вначале смерть мужа, затем война помешали закончить ей высшие учебные заведения. Но активная комсомолка участвовала во всех молодежных мероприятиях того времени.
- Годы были тревожными, и молодежь готовили к обороне страны: девчонки учились на медсестер, мальчишки - на курсах "Готов к труду и обороне". Ходили в воинские походы, работали в летних воинских лагерях Сталинграда. Учились в школе рабочей молодежи. Работать поначалу молодым было негде. Лишь позже Нина устроилась грузчицей на "Нефтесиндикат". На синдикате Нина "влилась" в комсомольский коллектив. Комсомольцы походатайствовали, чтобы молодую девушку перевели в бондарный цех, где было чуть полегче: таскали лишь носилки со стружкой. Здесь же, на синдикате, Нина встретила свою любовь, познакомилась с Гурием Труновым. Он был профоргом на производстве, правильным хорошим парнем, да и красавцем. Нина и Гурий поженились.
На заводах тогда активно проводились соцсоревнования. Комсомольцы, по словам Нины Ивановны Труновой, с удовольствием в них участвовали:
- Молодежь соревновалась с более старшими рабочими синдиката. Работали по восемь часов в день, участвовали во всех субботниках, и не только на производстве. Бывало, только бросят клич: давайте озеленим город! И мы все с радостью брались за лопаты, сажали деревья. Никто не возражал, ведь это все - для нас самих. Работали весело, легко. На синдикате меня выдвинули кандидатом в депутаты Сталинградского окружного совета трудящихся и на очередной сессии утвердили членом исполкома. Впоследствии в разных городах меня четырежды избирали депутатом.
Началась коллективизация. Не все коммунисты однозначно относились к ней. Многие считали, что наравне с колхозами должны оставаться и единоличные хозяйства. Муж Нины Ивановны относился к этой группе людей, отошедших от генеральной линии партии. А Нина Ивановна как раз начала готовиться к вступлению в партию. Но пришлось все отложить. Вскоре Гурий Трунов все же убедился в правильности проводимой партией политики и через несколько месяцев его послали на строительство тракторного завода. Молодой семье Труновых дали комнату в бараке. Комсомольцы, в их числе и Нина Трунова, включились в кампанию по ликвидации неграмотности. Ходили по домам, переписывали неграмотных, занимались с ними здесь же, в бараках.
В 1933 году Нина Трунова стала работать в отделе кадров тракторного завода и вновь начала готовиться к вступлению в партию. Поступила на курсы подготовки во Всесоюзный заочный институт народного образования. Но мужа срочно откомандируют в Урюпинск Сталинградской области на заготовку овощей. И Нина с маленьким сынишкой едет к нему. Через полгода муж заболевает и умирает от неизлечимой болезни. И Нине пришлось вновь вернуться в Сталинград на тракторный, где она и работала вплоть до эвакуации завода. В начале войны тракторный завод перестраивался в танковый. И в августе 1942 года после массированного налета на завод немецкой авиации тракторный срочно эвакуировался. Так в судьбе Нины Ивановны Труновой произошел еще один крутой поворот.
- Всех женщин завода вначале переправили на ту сторону Волги в совхоз Ахтуба. Домой я больше вернуться не смогла. И больше всего из оставленных в Сталинграде вещей жалею о комсомольском билете и семейном альбоме с фотографиями. Затем мы эвакуировались в Челябинск, где я 12 лет проработала в горисполкоме. В 1954 году, в связи с направлением сына на службу в в/ч 3274 я оказалась в Арзамасе-16.
В городе я не могла долго без работы, общения с людьми. Встала на партийный учет, и партком направил меня заведующей общим отделом в горисполком. Была я и депутатом округа N 3. Я уверена, что именно комсомольская юность, а мы - комсомольцы 20-30 годов - были первыми, дала нам закалку на всю последующую жизнь.