1981 год. "Золотые руки". До начала конкурса осталось 5 минут

***** 1988 год. На сцене - заводская команда КВН.

Начал разговор Павел Кипа, возглавлявший комитет комсомола завода с 1977 по 1979 годы.

- Тогда чередой шли всевозможные юбилеи, а у нас - ударные трудовые вахты. Были сделаны красочные экраны с разноцветными флажками, заходишь в любой цех и сразу видно, кто лидер, кто отстает.

- Неужели для кого-то важно было, какой у тебя флажок, зеленый или красный?

- В то время народ еще работал за идею. И когда ежемесячно подводились итоги, перед всеми ребятами перечислялись чьи-то достижения, вручался переходящий вымпел, естественно тот, кого отметили, чувствовал себя уважаемым человеком. Это воодушевляло людей. К тому же, хотим мы или не хотим, соревнование было хорошим стимулом: а почему он, а не я?

- Честно говоря, меня всегда удивляло, как можно в несколько десятков раз перекрывать нормы, выполнять планы пятилетки за год или годовой - за два месяца. Какими же должны быть планы и качество работы при этом?

- Ну, за два месяца годовой план не сделаешь, а за девять-десять месяцев можно. Ведь нормы усредненные, а люди все разные. У кого руки в лад с головой работают, тот ежемесячно мог на 20-30% больше делать. Так и набегало.

- А было такое, что у человека весь станок заставлен разными вымпелами, переходящими елочками, а все равно не уважают его? - Этот вопрос вызвал целый шквал эмоций у моих собеседников. Подытожил Александр Сирко, последний авангардовский секретарь 89-91 годов.

- Практически не было. Ведь цех - как большая деревня, где скрыть что-то невозможно. И если кто-то работает лучше всех и спортом увлекается или еще чем-то, то вряд ли будет хулиганить. Но сейчас той атмосферы уже нет. Может быть, одна из причин произошедших изменений - исчезновение комсомола. Еще десять лет назад молодой человек, если у него возникали проблемы, знал, что есть комитет комсомола, секретарь, который должен ему помочь. Сейчас же все разобщены. И никто не пойдет к директору доказывать, что Иванову или Петрову негде жить или тяжело работать.

А если говорить про самые яркие впечатления, то для меня это - субботник в Арзамасе. Тогда проявили инициативу ребята из шестнадцатого цеха вместе с секретарем Славой Романовым. И когда мы приехали через неделю после взрыва, увидели своими глазами, что произошло, что осталось от домов, никого не надо было подгонять. Это было настоящее дело, не бумажки во дворе собирать для галочки.

Тему продолжил Евгений Галич, сейчас работающий заместителем главного инженера завода:

- Вспоминаю один случай. Когда я еще был комсомольским секретарем в секторе 15, во ВНИИЭФ, нас, человек пятнадцать, послали в колхоз убирать какие-то овощи. Осень, холодно, выпал первый снег, сверху метет, под ногами - каша. И вот сделали мы работу, тут подходит председатель и говорит: "Ребята, посмотрите на моих женщин, доярок, которые копают траншею от пункта обеспечения кормами до фермы. Помогите". Остались все, кроме одного, который поехал в город предупредить наших родственников. И два дня мы боролись с жижей: не успеешь ее выкинуть, опять стекает. Все-таки выкопали. Я это привел как пример отношения комсомольцев к тем проблемам и к той жизни. Боюсь, что сейчас меньше, чем за тысячу долларов, никто бы не остался.

Владимир Лутиков, секретарь комитета комсомола завода с 1979 по 1981 годы, сегодня - председатель КУМИ:

- А я думаю, что молодежь нисколько не изменилась. Так всегда было, во все времена: старые ругают молодых, а молодые недовольны старыми. Я тоже мог бы привести примеры помощи колхозникам, причем помогали независимо от того, комсомолец ты или нет. Но я хочу сказать о другом. Я считаю, что организация должна быть и идеология нужна. Иначе все разговоры о работе, мускулах, о служении Родине - это все чушь. Да, у нас были перегибы, была политизированная структура, было на нас давление, но выкручивались. Скандалили, ругались с секретарями, отстаивали свои позицию. Не нравится такая организация, как была у нас - создавайте что-то свое.

Говоря об "Авангарде", нельзя не вспомнить про оперативный комсомольский отряд завода, прославившийся в городе в конце 70-х годов и награжденный вымпелом ЦК ВЛКСМ и МВД СССР. Его командир - Владимир Сердюк:

- Мы работали в самых опасных местах. Одно наше присутствие сдерживало потенциальных хулиганов. С кем поговоришь, кого за руку схватишь, остановишь. Для нас главное было - снять напряжение, не создавая конфликтной ситуации.

- Ваших ребят не избивали, если они были в меньшинстве?

- Моих - нет. В других отрядах были случаи, знаю.

- А как вы подбирали людей?

- В разные времена численность отряда была 40 человек и больше, но постоянно держался костяк, человек десять: Юра Ширяев, Виктор Рогов, Юра Почтарюк, Александр Сергеев, Станислав Наумов и другие. Сдержанные, тактичные ребята. Естественно, одними убеждениями нарушителей не одолеть, мы тренировались, занимались тяжелой атлетикой, отрабатывали боевые приемы самбо. Но поймите, у нас была цель не только кого-то вылавливать, а организовать молодежь, увлечь. Помню, большой поход сделали, и это было здорово. В первой и пятой школе с нашей помощью создали отряды "Дзержинец", старшеклассники выходили с нами на дежурства. У нас был такой авторитет, что часто и вмешательства милиции не требовалось.

Наконец очередь дошла и до Валерия Сергеева, работавшего в 1980-83 годах вторым секретарем горкома комсомола, а ныне - начальника производства ЭМЗ "Авангард". С ним мы немного подискутировали про обязаловку типа ленинских зачетов, обсуждения книг Брежнева и митингов по поводу освобождения Луиса Корвалана.

- Вас это не угнетало? Не казалось, что из-за подобных дел комсомол превращается из союза романтиков в союз прагматиков, которые стараются как можно больше провести "нужных" дел, чтобы получить какое-нибудь знамя, а значит и премию?

- Никогда такой прямой зависимости не было. Конечно, у нас проходили обязательные мероприятия, но не надо забывать, что комсомол был общественно-политической организацией. Был "старший брат" - партия, все это достаточно взаимосвязано. Тем не менее, в нашем городе я не помню жестких указаний по проведению того или иного мероприятия. У нас всегда было достаточно степеней свободы для проведения идеологической работы.

- А вам приходилось кого-то воспитывать, как, например, в фильме "Неподдающиеся"?

- На производстве уже взрослые люди, которые собственных детей уже воспитывают, а фильм... Это же очень нежизненно, фантазии. Но я и не считаю основной задачей комсомольской организации чье-то перевоспитание. Мы же решали очень серьезные социальные вопросы: строительство жилья для молодых специалистов, организация досуга и прочее. А второе направление - подготовка лидеров, которые в последующем занимались бы управлением производством, государством.

- И много из ваших коллег стали руководителями?

- Да практически все.

- Послушаешь наших мужчин, такие они правильные, идейные, все о производстве, как это было хорошо и прекрасно... - не выдержав, буквально ворвалась в разговор Людмила Власова, учитель шестой школы. - А меня вот эти проблемы, когда я пришла семнадцатилетней девчонкой на "Авангард", абсолютно не интересовали. Помню, что когда меня брали на работу, важно было, что я занимаюсь спортом, комсомолка и активистка. И хотя тогда только организовался вычислительный центр, по большому счету меня не волновали производственные дела.

- Вот кого надо было воспитывать-то.

- Не надо меня воспитывать. Через два года я уже имела рекомендацию в высшую школу комсомольского актива, правда поступила во Владимирский пединститут. Но я о другом. Меня всегда увлекала общественная работа. Я выступала за ВЦ в волейбол, играла в баскетбол, но больше всего запомнила новогодние балы. Когда в спортивном зале собирался почти весь коллектив. Боря Созин готовил сказки, мы танцевали, веселились. И материальная база была великолепная, я, например, не забуду свой костюм Снегурочки - что-то необыкновенное, светящееся и переливающееся. И еще одно яркое воспоминание - еженедельные походы под руководством этого товарища (кивок в сторону Аркадия Иванова). Пусть он теперь сам расскажет.

- Когда я приехал на завод, меня сразу выбрали в комитет комсомола и дали спортивный сектор, - начал Аркадий Иванович. - В 61-м году мы купили первые шесть байдарок, с этого началась туристическо-водная секция и в городе, и на заводе. И хотя была рабочая шестидневка, по субботам вся компания дружно бросалась в клуб "Авангард", загружала машину - и на Мокшу. А потом начались дальние походы: Карелия, Саяны, Кавказ, Карпаты и так далее.

- Аркадий, опять ты про свои походы. Светочка, дай я тебе расскажу другую историю. - Нет, все-таки женщины любят разрушать стройность рядов и вносить некую сумятицу, но разве их можно в этом упрекать? И Аркадий Иванов вынужден был уступить улыбающейся Надежде Почтарюк.

- Фраза "любовь, комсомол и весна" - это про мою жизнь. Мы с Анатолием вместе работали в комитете комсомола, он - секретарем, а я - его заместителем. И вот решили провести детский праздник для детей учителей. Он - Дед Мороз, я - Снегурочка. Пятого января 1958 года. Я так хорошо помню, потому что мы впервые поцеловались с ним после того утренника. Вот любовь и комсомол. А зарегистрировались мы в марте - это весна. Правда, прожили мы всего 15 лет, и он умер, но для меня это была огромная любовь.

Вот так. Начали с передовиков производства, а закончили вечной темой. Да и как иначе? Для многих комсомол это прежде всего молодость со всеми приятными дополнениями. Да и заводские будни складывались не только из трудовых достижений, и я рада, что женщины напомнили об этом.

Мы не говорили о создании завода, не называли имен основателей и нынешних героев, да и не было такой задачи. Люди просто рассказали, что их волновало десять-пятнадцать-двадцать лет назад. Но разве не из таких историй складывается летопись "Авангарда"?

С.Михайлова-Листрем
Фото из архива П.Кипы