Баба Маруся делила однокомнатную хрущевку с беленькой болонкой, такой же старой, как и сама хозяйка. Навещали пенсионерку немногочисленные родственники и друзья. Но не только с ними коротала она свои будни и праздники. Любила старушка на досуге пропустить рюмочку-другую, порой мало интересуясь личностями собутыльников. Соседям хорошо известно, какие разборки устраивались у ее двери, как вышибали многострадальную пошатывающиеся личности, каким амбре тянуло из подъезда, хранящего следы угарной жизни.
И как итог - страшная смерть. Когда прибыли криминалисты, то, что осталось от бабы Маруси, представляло собой зверски избитое тело, плавающее в огромной луже крови.
Подозреваемого в совершенном вскоре задержали. Недавно ему было предъявлено обвинение. Дело будет рассматриваться в областном суде.
Пьянство и сомнительные знакомства обычно приводят к трагедии. Поэтому смерть бабы Маруси может показаться кому-то закономерной. Если бы не одно обстоятельство: за пару месяцев до случившегося она подарила свою квартиру некоему молодому человеку.
Все начинается с малого. Сначала он был замечен в применении неуставных методов при воспитании новобранцев. Командование дивизии провело с ним воспитательную работу. Похоже, она не произвела на офицера особого впечатления. Уже по совсем другим поводам его принялись воспитывать в прокуратуре. Понизили в должности, перевели на другую работу. Не подействовало. Как говорится, единожды вкусив...
Фонд поддержки правопорядка и безопасности подарил курсантам учебки телевизор и видеоплейер. Но в казарме они не задержались. Не обремененный моральными принципами воспитатель вывез технику, а заодно шторы, искусственные цветы, тюлевые занавески.
В части решили не выносить сор из избы и попросили все вернуть обратно. Ответной реакции не последовало. Пришлось опять вмешаться прокуратуре, пригрозить возбуждением уголовного дела. В конце концов его уволили из армии "за невыполнение условий воинского контракта". Один из старших офицеров дивизии перевел формулировку на привычную для слуха: "В прежние годы это называлось бы: за проступок, недостойный звания офицера".
Попытки приобрести квартиру любыми путями не прекратились. Замаячила перспектива завладеть большей площадью в престижном районе. И опять хозян оказался пьющим и одиноким. На этот раз было решено завладеть квартирой с помощью брачного свидетельства. Пришлось маму выдать замуж за намеченный "объект". Через два месяца после свадьбы хозяин квартиры скончался от острого алкогольного опьянения. На осиротевшую жилплощадь перебрался наш комбинатор. Родственники умершего подали заявление в суд.
Уже в 1994 году более 60 горожан, продав квартиры и пропив деньги, стали бомжами.
Под воздействием угроз, насилия, обмана со стороны оборотистых дельцов подписывались акты купли-продажи квартир. Так лишился квартиры В., находившийся под патронажем социальных работников. Он получил ее обратно после двух судов.
Уговорили поменять городские стены на "сельский рай" К., который вместе со своим малолетним сыном выехал в разваливающийся дом в селе Глухово. Интересы ребенка в тот момент учтены не были.
Психически больную гражданку Б. пытались вывезти за пределы города, обещая жилье в Москве. И только активное вмешательство социальных работников спасло женщину от больших неприятностей.
Неравноценный обмен двухкомнатной квартиры на однокомнатную не полностью благоустроенную по Зернова был предложен бывшему детдомовцу, инвалиду третьей группы. Прельстили неопытного и практически не подготовленного к суровой жизненной реальности юношу стереомагнитофоном. Сделку вовремя пресекли.
От черепно-мозговой травмы скончался гражданин Д. Впоследствии выяснилось, что незадолго до смерти он продал свою квартиру.
От переохлаждения умерла О. Пила, лечилась в ЛТП. Незадолго до смерти продала свою однокомнатную квартиру по цене, равной стоимости гаража в том же районе.
Список можно продолжать и дальше. Но и так ясно, что в городе давно существует отлаженная система сомнительных сделок с недвижимостью, лишающая людей, относящихся к "группе риска" жилья: алкоголиков, психически больных, одиноких стариков.
Все предложения социальных работников, направленные на защиту потенциальных жертв квартирных интересов, разбиваются о ссылки на законодательство. Мол, не имеем права вмешиваться, если гражданин дееспособен. Но только ли в законах дело? Почему тогда некоторые нотариусы выглядят довольно бледно, пытаясь в суде объяснить, почему они оформили ту или иную сделку, вызывающую сомнения? Тут есть над чем и кому поработать, можно сказать, поле не пахано.
В чем же они заключались? Не только сестра, но и близкие знакомые семьи всегда помогали бабе Марусе продуктами, одеждой. Знали ее и социальные работники, выдавая талоны на бесплатное питание. И когда она приватизировала свою квартиру, то завещала ее племяннице - роднее никого не видела. И вдруг за пару месяцев все изменилось. Племянница убитой обратилась в суд с исковым заявлением, в котором указала, что родная тетя не могла подарить квартиру постороннему лицу. Сделку совершила под влиянием либо обмана, либо заблуждения. Истица просила признать сделку дарения недействительной.
Свидетели на суде рассказывали, что баба Маруся говорила о неких материальных благах, которые ожидают ее: о домике в деревне и шести денежных кучках, а также о бесплатной еде и питье до самой смерти. Еще один свидетель, близко знавший бабу Марусю, про помощь от родственников знал, а что одаряемый помогал - не слышал. Из справки, представленной отделом соцобеспечения, видно, что баба Маруся получила талоны на ежедневное питание в день подписания ею доверенности на дарение.
В ходе судебного разбирательства было установлено также, что предприимчивый молодой человек вначале пытался завладеть квартирой бабы Маруси, прописавшись на ее жилплощадь и ограничив ее дееспособность. Так что вряд ли инициатива по оформлению дарственной принадлежала умершей.
Суд первой инстанции признал сделку недействительной. Ответчик подал жалобу, и теперь дело будет рассматриваться в областном суде. Туда же передано дело об убийстве бабы Маруси. Причем следствие, выдвинув обвинение против задержанного, считает, что преступление было совершено в корыстных интересах.