|
|
|
Сенсационная победа ростовчанина Дениса Гуцко в борьбе за самую престижную отечественную литературную премию «Букер — Открытая Россия» замечательна еще и тем, что действие его романа происходит в одном из известных ростовских банков. Уже попадание романа ростовчанина Дениса Гуцко в короткий список претендентов на премию «Букер — Открытая Россия» было событием. Особенно для Ростова, чьи представители за предыдущие 13 лет существования премии в числе претендентов на нее замечены не были. Но присуждение 36-летнему Денису Гуцко главного приза стало уже сенсацией для всех российских литературных кругов. Небольшой послужной список ростовчанина против присутствующего в шорт-листе литературного тяжеловеса Анатолия Наймана, казалось, шансов не давал. А тут еще и председатель букеровского жюри Василий Аксенов прямо заявил, что роман Дениса Гуцко «Без пути-следа» ему не понравился.
— Вся официальная часть началась с того, что Василий Аксенов начал говорить о том, как ему не понравился мой роман и что он был против моей кандидатуры, — рассказывает Денис Гуцко через три часа после объявления результатов премии. — Потом вышел литературный критик Евгений Ермолин. Он долго подводил к тому, чтобы объявить победителя. По тому, что он говорил, в принципе, уже можно было что-то понять, но я просто не верил этому. Первой начала ликовать Ирина Ковалева (руководитель программ Фонда Филатова, проводящего форумы молодых писателей России. — N), которая была рядом. А потом назвали мою фамилию — я был просто огорошен. По словам Ермолина, из пяти членов букеровского жюри четверо отдали свои голоса мне, против был один Аксенов.
Примечательность ситуации состоит в том, что Василий Аксенов был в этом году председателем букеровской комиссии, а потому, по идее, победителя должен был назвать он. На последовавшей сразу после объявления победителя российского «Букера» пресс-конференции Денис Гуцко сидел уже рядом с Василием Аксеновым перед десятками микрофонов. Аксенов повторил свои тезисы, добавив: «Вы уж простите, Денис, но роман мне не понравился». И уже обращаясь к присутствующим: «Поэтому я отказался называть имя победителя». Первые репортажи с вручения начинались похоже: «На церемонии присуждения русского «Букера» разгорелся скандал». Правда, тут же появились и рассуждения о том, что «скандал» может только добавить популярности автору, взявшему приз как бы вопреки мнению живого классика. К тому же фаворитом букеровской гонки явно считался Анатолий Найман, автор воспоминаний об Анне Ахматовой, друг Иосифа Бродского, автор нескольких романов, один из которых ранее уже был номинировал на «Букера». Василий Аксенов прямо заявил, что он был за «Короткова» (роман Наймана), который «на голову выше остальных».
— Обычно жюри не выносит на обсуждение своих разногласий, которые бывают почти всегда, — рассказал корреспонденту N литературный секретарь Букеровской премии Игорь Шайтанов. — Но в этот раз обсуждение было инициировано самими членами жюри. Должен сказать, что кандидатура Дениса Гуцко появилась не в последний момент. Еще при предварительном опросе жюри Гуцко шел лидером. Результат премии удивил лишь журналистов, которые, обсуждая шорт-лист, сочли кандидатуру Анатолия Наймана безальтернативной. Это на самом деле было не так. Кстати, музыкант Владимир Спиваков, один из членов жюри, не мог присутствовать на последнем заседании — он оставил свою оценку в запечатанном конверте. Его голос был отдан Денису Гуцко. «Букер-2005» имел свои отличия. С самого начала жюри заявило свою позицию: противостоять коммерциализированной — придуманной — литературе и выбрать то, в чем ощущается «живая жизнь», где любая проблема начинается с жизненных ощущений. Уже в шорт-листе этот жесткий подход был заявлен в полной мере.
Особенность литературного пути Дениса Гуцко до сих пор была в том, что его произведения оказывались востребованными сразу после своего появления — это большая редкость для некоммерческой прозы. Дебютировал ростовчанин в конкурсе рассказов, проводимом «Домашней газетой», где, кстати, победил, завоевав свою первую литературную премию. Затем в «толстых» литературных журналах были опубликованы повесть «Там, при реках Вавилона» и роман «Без пути-следа» (журнал «Дружба народов», №№ 11–12 за 2004 год). Последние пять лет автор участвует в форумах «Молодые писатели России», где он впервые и прозвучал как чрезвычайно перспективный талант.
Но и сам автор называл свой последний роман «Без пути-следа» сыроватым — за это его сейчас критикуют. Произведение дописывалось в спешке. Через неделю после того, как Денис Гуцко предоставил рукопись в редакцию, он сам попросил время на его доработку. Но в журнале сказали, что роман уже сдан в набор. В это же время Денис Гуцко работал с издательством «Вагриус», для которого объединил две своих больших вещи в один роман «Русскоговорящий». Этот роман в октябре 2005 года был удостоен главной премии Бориса Соколова, которая в денежном эквиваленте составляет $ 7 тыс. «Без пути-следа» принес автору еще $ 15 тыс. — денежный эквивалент русского «Букера».
Для ростовского читателя роман «Без пути-следа» может быть особенно интересен. Узнаваемые городские реалии предстают в неожиданном субъективном преломлении. Кажется, знакомые улицы здесь будто раскрываются изнутри коммунально-общажным бытом. А если знать, что Денис Гуцко несколько лет в годы дикого капитализма проработал охранником в весьма известном ростовском банке, то страницы о быте службы безопасности, где изменены фамилии основных фигур, но иногда сохранены имена, приобретают особую — историческую — ценность.
«В девяносто третьем, когда Митя устроился в «Югинвест», он чувствовал себя достопримечательностью. «А это наш грузинский казак». Всех чрезвычайно занимал его акцент и «нерусские замашки» (…) Толик, как и Митя, был из старой гвардии. Оба застали те времена, когда Рызенко (Михаил Юрьевич Рызенко — председатель правления банка «Югинвест». — N) здоровался с охранниками за руку и лично привозил им на Новый год ящик мартини: «Только банк не пропейте. Он мне еще нужен». В те времена он мог приехать в банк в воскресенье и, сидя с ними в холле, смотреть по видику Тайсона. Интересные были времена. Колек Морев, сын Морева-старшего, вора в законе, по-приятельски разрешал посидеть за рулем своих джипов. Вытаскивал из-под свитера кольт, давал подержать. Рассказывал им, как своим, как начинал. Про гоп-стоп в парке имени Вити Черевичкина, про то, как сбивали шапки, как кроссовки добывали.
(…) В девяносто четвертом, когда в Думу баллотировался сам Рызенко, Митя остался не задействован. Тогда в «спецкоманду» взяли лучших из лучших, многие из них позже стали работать в «личке». Митя тогда немножко даже обиделся, что его в «спецкоманду» не взяли. Ребята ездили на джипах и «мерсах» по области и голосовали на участках по открепительным талонам. Ели на трассе шашлык, некоторым дали порулить машинами и даже купили всем по пиву. Рызенко тогда на выборах проиграл, и это всех удивило, в том числе и его самого. Больше он никуда никогда не баллотировался. Но в девяносто девятом, в выборную Вертия, предоставил в его распоряжение свою «спецкоманду». Денис Гуцко, «Русскоговорящий», Москва, «Вагриус», 2005 («Без пути-следа»)
Кстати, сейчас о банках Денис пишет еще и журналистские тексты, являясь автором «Города N».
Конечно, основной сюжет книги не описание жизни банковских служащих, а адаптация человека к изменившемуся времени и новому месту. Автобиографизм рассказанной истории здесь налицо. И теперь читатель знает, что дело закончилось «Букером», за которым наверняка последуют предложения от издательств. Владимир Козлов
|