В вышедшем в самом конце минувшего года новом сборнике стихов Даниила Долинского «За столом у надежды» (изд-во «Новая книга», 2002) обратили на себя внимание следующие строки:
Вскинув длань, очередной вождек,
предвкушая смерти и пожары,
шлет на север, запад, юг, восток
пушечного мяса вновь отары.
Подобных стихов у Долинского не так уж много. Его муза нешумлива, несуетна, она несет нам свет, может быть, несколько приглушенный, матовый, и уж всегда — радость доброты и какую-то усмешливую мудрость. Автор, как правило, в гармонии с миром, природой, а его цепкий взгляд порой улавливает то, что далеко не всегда замечаем мы, читатели, и что, несомненно, дает нам пищу для размышлений:
Сколько лиц и личин:
или проситель ты, или чин,
или оскал-лицо, как ни прячь,
или сквозь смех прорвавшийся плач,
или ты весь — застывший вопрос,
или — на все готовый ответ.
Или — глаза есть, и рот есть, и нос —
все налицо, а лица-то и нет.
Или ты трус, а по виду герой…
В зеркало страшно глядеться порой.
В книге есть немало пронзительных лирических стихов о далеком былом, что навеки осталось в неспокойной памяти поэта как, возможно, самое дорогое и яркое воспоминание:
От детства — ни двора и ни кола.
А был и дом, и тропка от дверей…
Шагов моих младых колокола
еще в ушах у старости моей.
Иных звучаний я отринул хлам.
Но каждый давний шаг —
хоть свет, хоть мгла, —
как не порушенный в те годы храм,
доселе бьет во все колокола!
Участник Великой Отечественной войны, человек, прошедший многотрудными дорогами жизни, Даниил Маркович не утратил чувства оптимизма, сдержанно-радостного и, я бы сказал, мужественного восприятия окружающего мира. В наше не очень веселое время, право, это дорогого стоит.
Павел Назарчук
|