Минула первая неделя Великого поста. В самом ее начале один из моих приятелей объявил, что решил до Пасхи воздержаться от мясного и молочного. Оказывается, его примеру последовала еще одна общая знакомая. Таких людей становится больше. Они — мирские и земные, не знают молитв и почти не ходят в собор, но по каким-то смутным причинам заставляют себя на продолжительное время отказываться от любимых куриных ножек и йогурта с персиком.
Церковь считает людей, заявляющих в пост только о гастрономических ограничениях, чуть ли не большими грешниками, чем вообще не постящиеся, потому что пост — это, прежде всего, духовное очищение и воздержание от дурных мыслей, а не диета.
Конечно, кичиться своим воздержанием нехорошо, но мне кажется, что с «постной диетой» все гораздо сложнее.
В моем представлении есть как бы несколько уровней приобщенности к вере. От низшего («А может быть, Бог все-таки есть?») до высшего (например, сознательного ухода в монастырь). Между ними множество ступенек. Многие, если не большинство русских, сегодня крещены. Это уже довольно высокая ступенька, и у каждого из этих мирских людей были свои причины на нее шагнуть. Рискну предположить, что большинство таким образом просто приобщилось к символу русской нации. Мол, наши прадеды носили крестики: и Кутузов, и Пушкин, и Ломоносов. Я русский и хочу быть как они и носить на груди знак русского Бога. Можно корить этих людей за то, что они надели распятие, хотя не читали Евангелие и не понимают смысл обряда причастия, но не лучше ли порадоваться тому, что бывшие пионеры и комсомольцы решили носить крестики, а значит, по крайней мере, не отрицать существование Бога.
Пост — это как бы еще более высокая ступенька приобщенности. На нее очень трудно подняться без соответствующих религиозных знаний, без духовника и т. п. Но то, что мирские люди, может быть не до конца понимая суть происходящего, хотят путем воздержания от мяса участвовать в коллективном религиозном обряде очищения, уже хорошо. Значит, в них есть потребность в очищении, воздержании и служении чему-то чистому. После того, как освоят диету, многие из них попробуют взобраться на следующую ступеньку, то есть попытаться понять, в чем, собственно, суть исполняемого ими обряда. Каждый уяснит это по-своему, но в любом случае в сознании останется: в этот отрезок времени особенно нужно воздерживаться от плохих поступков. Это уже очень много.
Дальше — следующие ступеньки. Как сказал мне один очень известный ростовский предприниматель: «Пост без молитвы — это птица с одним крылом». Впрочем, до этого уровня приобщенности большинство нашего поколения, думаю, вряд ли дорастет. Мы были воспитаны атеистами и религию воспринимаем, скорее, не душой, а мозгами, и поэтому материально. Отсюда и стремление к гастрономической диете (ведущей к физиологическому очищению или к похудению) в пост. Но кроме того, что постная диета — путь на следующие ступеньки, это еще и образец для подражания нашим детям. Далеко не все из нас смогут поверить в Бога, но можно сделать так, чтобы для наших детей православные традиции были естественными, а не благоприобретенными. Чтобы вопроса «Есть ли Бог?» для них не существовало бы вообще. Мой ребенок на вопрос, какие самые большие праздники в году, спокойно отвечает то, что я никогда бы не сказал в детстве: «Рождество, Новый год, Пасха». У него нет сомнений в том, что, когда вырастет, будет поститься и ходить в собор, потому что так делали его папа и мама. Может быть, это и есть восстановление прерванной связи времен? Мы в своем детстве на вопрос «Что такое пост N 1?» без запинки ответили бы: «Мавзолей Ленина». Мы носили на груди звездочки с кудрявым божеством, нас учили быть добрыми и любить Родину как Ленин. У наших детей, может быть, будет другой ответ: «Это Великий пост перед Пасхой». Они, сколько себя помнят, носят крестик с Иисусом. Главное — чтобы у человека был ответ на этот вопрос: что для него пост № 1.
ИВАН ПЕТРОВ
|