Поэт начинается, когда вспыхивает искра. Но искры, как известно, быстро гаснут. Чтобы вспышка привела к длительному, мощному свечению, необходимы многие условия, и, пожалуй, главное из них — прорастание поэтической биографии в судьбу. У Леонида Григорьяна это случилось, в чем убеждаешься, знакомясь с вышедшим на исходе минувшего года в издательстве «МП Книга» сборником его стихов «Последняя сверка». Солидный по объему том с полным правом может быть назван «Избранным»: сюда вошло лучшее из предыдущих одиннадцати книг. Своеобразный, перетекающий из одной эпохи в другую поэтический дневник исполнен высокого лиризма и тонкой, а иногда и горькой иронии. И еще, конечно, мудрости, боли и многого другого, что отличает искусство подлинное от, пусть мастеровитых порой, поделок и подделок.
О Григорьяне написано немало, в том числе и в «Городе N», посему лишь отметим, что «Последняя сверка», на наш взгляд, заметное явление не только в донской, но и в целом российской поэзии. Мы, провинциалы, давно уж знаем свое скромное место в нынешней литературе, но... не пора ли пересмотреть стереотипы, не время ли начать изживать давние, еще с советских лет, комплексы?..
Напоследок — стихотворение, возможно, не самое яркое, но берущее за душу какой-то скрыто-щемящей интонацией и безошибочным попаданием в смысловой нерв:
Эта строчка, засевшая не от добра
Спозаранку в смятенной душе...
Ну зачем, ну зачем мне твои номера,
Если нет адресатов уже,
Если час новожилов, новаций, обнов,
Если был тектонический сдвиг,
Поглотивший блистательных говорунов,
Бескорыстных и милых заик.
Если свет предвечерний до срока померк
И во тьме не сыскать никого?
Набираю цифирь —
механический клерк
Отвечает: АО, ОАО...
ПАВЕЛ НАЗАРЧУК
|