|
Милость Божья
Цена Радости
Максим и Лариса Корзины знают, что именно Бог
дал им силы в тяжелых испытаниях.
 |
Они поженились в 1994-м году. В семье уже были двое детей - сын и дочь, родилась еще одна девочка. Максим продавал запчасти, Лариса занималась
семьей - младшая дочка была еще совсем маленькая. В то время они продали квартиру, была машина, купили две дачи. Словом, семья ни в чем не нуждалась.
В 1998-м году у Максима начались проблемы со здоровьем. Первым симптомом был кожный зуд. Полгода его лечили от чесотки всеми возможными лекарствами, даже
содержащими соляную кислоту, и ничего не помогало. Потом он случайно обратил внимание на небольшую припухлость на шее. Как-то Максим сопровождал свою маму
на флюорографию и почему-то захотел тоже сделать анализ.
На следующий день снимки были готовы. Мамин снимок не внушал никаких опасений, а с Максимом врач предложил поговорить отдельно.
Началась череда анализов. В результате у Максима обнаружили опухоль 6 х 9см в груди между легким и грудной клеткой. Компьютерный томмограф
показал также поражение всех лимфоузлов. Врачи установили, что опухоль развилась в очень короткий срок.
Максима Корзина положили в онкодиспансер. Тогда впервые прозвучало слово "лимфосаркома". Решили сделать биопсию тканей.
Избавиться от опухоли можно было только оперативным путем, но в данном случае это было невозможно из-за метастазов.
Это была зима 1998-99г.г. Ларисе сказали готовиться к худшему, но небольшую надежду все же дали, ждали результатов анализа.
До этого Максим, как и многие люди, иногда задумывался, что там, за чертой жизни. А когда человеку ставят такой диагноз,
мысли о вечном посещают намного чаще. Сначала пришел панический страх перед болезнью. Потом появилась мысль: все, дни сочтены, осталось
совсем немного. Затем Максим всем начал задавать вопрос: почему так случилось именно с ним, а не с кем-то другим. За всеми этими мыслями вскоре
пришло смирение с ситуацией. А однажды вечером он стоял у окна, и появилась мысль: "Пусть я умру, Но все-таки, Бог, если Ты есть, помоги мне.
Моей дочке только годик".
После той молитвы Максим почему-то перестал беспокоиться. Еще ничего не зная о Боге, он доверил Ему свою проблему.
Когда пришли результаты анализа, врач сказал: "Ты родился в рубашке. Наш диагноз не подтвердился. Есть лишь заболевание крови,
оно лечится, тебе будут делать химиотерапию и лучевую терапию, но у нас есть люди, которые живут еще пятнадцать лет после этого".
Такой срок показался Максиму маловат, но врач успокоил: "Просто именно столько лет мы наблюдаем этих больных".
Максиму назначили восемь курсов химиотерапии. На них ушли остатки денег от квартиры. После четырех курсов он попросил врачей сделать анализы.
Получив на руки результаты, он, уже как специалист, начал их изучать. Опухоль была на месте, никаких перемен не было. Стало горько и обидно.
Но по очертаниям на снимке он узнал женское тело, да и фамилия была не его. Максим побежал к медсестре, нашел свои снимки и увидел, что они
абсолютно чистые, опухоль рассосалась. Врачи подтвердили эти результаты. Но Максиму была назначена лучевая терапия, и он поехал делать ее в
обнинском медицинском центре.
Перед самым отъездом в Обнинск сестра пригласила его в церковь. Лариса сначала не соглашалась ходить на служения, но потом согласилась из любопытства.
Они вместе с мужем приняли покаяние. И когда Максим поехал на облучение, христиане в церкви молились за него.
В 2000-м году лечение закончилось. Максим получил вторую группу инвалидности.
В это же время Лариса обнаружила у себя уплотнение около шва после кесарева сечения, но сначала не придала этому значения.
В это время она работала директором продуктового магазина. Нужно было проходить медицинское обследование, и врачи забили тревогу.
В забрюшинном пространстве была обнаружена опухоль размером 18 х 16 см. Она выросла очень быстро, и предполагалось, что это саркома.
Ларисе сделали операцию. После нее врач вызвал Максима и объявил, что удалить опухоль было невозможно: она занимала весь живот, вросла в
подвздошные сосуды, опасность задеть которые чревата либо ампутацией ноги, либо - смертью женщины. Химио- и лучевая терапия в этом случае неэффективны.
Лариса лежала в палате, доктора не верили в ее выздоровление, а она даже не знала, что так тяжело больна. Через три дня она встала, чем несказанно
удивила врачей. Церковь тогда молилась за нее, приезжал в больницу и также молился пастор Игорь Поляков. Именно тогда Лариса поняла,
насколько важно внимание со стороны братьев и сестер по вере, не было минуты, чтобы кто-то не навещал ее. Она очень переживала, что муж, который
сам только что переболел, не работал, получал пенсию по инвалидности, остался один с тремя детьми, младшей из которых было всего три года.
Лариса мечтала о том, чтобы дожить до того, как дочка пойдет в первый класс. "Сколько мне еще осталось?" - спрашивала она
врачей. "Если месяц проживешь, то хорошо", - получила она ответ.
За врачом закрылась дверь. У Ларисы началась истерика. Она плакала так долго и с такой силой, что впала в забытье, а во сне увидела, что
лежит на кровати, и ее посыпает мелкий приятный дождик. Конечно, еще до этого она молилась и много обещала Богу. Но именно после этого сна она
проснулась совершенно спокойной. Чтобы муж, который вскоре должен был прийти, ничего не заметил, Лариса привела себя в порядок, накрасилась.
Но снова появился доктор. "Пришел твой анализ. Опухоль доброкачественная, но надо думать, что делать дальше. Пока мы тебя выписываем".
Денег на дальнейшее лечение и жизнь семьи с тремя детьми не было. Постепенно продали машину, дачи, но все равно не хватало. Помогли друзья, деньги появились.
Ларису положили в московский институт радиологии. Ей поставили диагноз настолько редкий, что последний раз он встречался пять лет назад в Америке.
Но самое главное - подтвердили, что опухоль доброкачественная. Шансов, что она рассосется, не давали ни одного процента, врачи хотели лишь остановить ее рост.
После курса лечения Лариса получила вторую группу инвалидности. Когда она пришла через год на обследование для ВТЭК,
компьютерное исследование показало, что опухоль начала рассасываться, уменьшилась в диаметре на 6 см. Удалось упросить врачей, чтобы вместо второй
дали третью рабочую группу инвалидности. Прошел еще один год. Анализы хорошие, удалось отказаться от некоторых сильнодействующих
гормональных препаратов. УЗИ показывает, что опухоль еще есть, но она уменьшается, не сдавливает органы.
Лариса: То, что с нами произошло - это последствия наших прошлых грехов. Мы все равно должны были пройти через это, чтобы укрепиться в вере.
И мы это прошли. По Божьей благодати без первоначального капитала нам удалось начать свое дело. Мы открыли два мебельных магазина - в Ростове и
Гаврилов-Яме. У нас грандиозные планы развития бизнеса.
Все подруги считают, что мне очень повезло с мужем. Все наши дети ходят в церковь. Мы знаем, что все у нас будет хорошо.
Максим: Если бы не церковь, если бы не вера, мы бы не прошли все эти испытания, погибли бы в пучине проблем.
В больницах я сталкивался со многими людьми, и потом мне пришлось встречаться с ними. У многих из них болезнь возвращается, они до сих пор
имеют инвалидность.
А я здоров. За все эти годы у меня ни разу не поднималась температура.
Я помню, когда мы оба были на инвалидности, то однажды мечтали: хорошо, если бы у нас была зарплата 3 тысячи рублей, нам бы хватало на семью.
Сейчас у нас тысяча долларов в месяц. Мы сделали дома ремонт на три тысячи долларов. Бог дал нам силы зарабатывать деньги. Мы понимаем, что такое
жить сегодняшним днем и радоваться этому дню. Этим летом мы ездили по Европе, были в Италии, во Франции, в Люксембурге, в Бельгии. Все наши
родные видят славу Божью в нашей жизни.
Юлия Олейникова
|
