|
Судьба человека
Мой родной ребенок
"Дети должны жить в семье", - считает Наталья Расщупкина.
 |
Детские дома, приюты и дома ребенка - это место, где ребенок, лишенный родителей, может получить от государства социальную защиту.
Но, тем не менее, это не самый лучший выход из такой трудной для него ситуации. В таких учреждениях дети выживают, приобретая кров, еду,
одежду, но раскрыться, чтобы жить и творить в этом мире, ему будет очень сложно.
Два года назад я ездила в Киев на конференцию Билла Вилсона, где много говорилось о детях, которые лишены опеки взрослых. Тогда впервые прозвучала
мысль о том, что можно дать семью беспризорным детям, но я не смогла "надеть ее на себя", хотя я очень люблю детей, много помогала брошенным ребятам,
кормила их. И два года эта мысль не покидала меня, была где-то в подсознании.
Раньше, когда я только-только стала детским пастором, у меня были идеи о создании приютов для беспризорных детей.
Лишь потом я поняла, что в нашей стране достаточно приютов и детских домов, но они не могут сделать ребенка счастливым.
С одним своим родным ребенком родители общаются одним образом, а с другим - иначе. А в детском доме нет индивидуального подхода.
Эта задача просто не стоит. Детям помогают выжить, их любят, как могут. Ребенок должен жить в семье.
Однажды я читала о жизни в дореволюционной России. Среди историй был рассказ об актрисе Вере Холодной. Оказалось, что эта женщина
стала актрисой, чтобы зарабатывать на жизнь, потому что у нее серьезно заболел муж, а нужно было воспитывать свою дочь и приемную.
В этом и других рассказах я видела, что тогда во многих семьях росли приемные дети. Я подумала: что же произошло за эти 70-80 лет с
нашими жизненными ценностями? Почему ценность ребенка не только уменьшилась, дети не имеют ценности. Один социальный работник мне сказал,
что в их районе каждую неделю отказываются от двоих новорожденных детей. Это только один район в Ярославле.
Размышляя об этом, я поняла, что могу дать семью еще одному ребенку. У меня достаточно сил, здоровья. У меня есть двое своих детей: дочери - 20,
а сыну - 15 лет. Потом, когда я уже общалась с инспекторами, я узнала, что мое решение - нонсенс. До сих пор в России люди берут детей только потому,
что не могут родить их сами, а не заботятся о том, что ребенку нужна семья. Я встретилась с недоумением и непониманием. Кто-то
говорил: "Зачем сорокалетней женщине маленький ребенок, если у нее уже двое своих детей?". Кто-то думал, что эта девочка - моя родственница.
Я поняла, что в обществе нет такой ценности - ребенок как личность.
По нашим законам, если ребенка усыновляют, его новые родители ничего не получают от государства, а если оформляют опеку, то имеют пособие.
И мне предлагали именно второй путь. Но усыновление - это завет. Можно сравнить зарегистрированный брак и гражданский. Вот опека - это "гражданский брак":
"не понравимся - разойдемся". Инспектор мне сказала, что в семьях, где дети были усыновлены, все в порядке, а в семьях с опекой очень много проблем.
Ответственность не была взята до конца. Для меня было важно, чтобы ребенок был моим, носил мою фамилию, унаследовал то, что унаследуют мои дети,
имел все юридические права. Для меня это было единственным решением.
Многие люди спрашивали о том, не смущают ли меня финансовые трудности. Это действительно было в самом начале. Но я знаю, что на каждого родившегося ребенка
Бог дает обеспечение и Свое благословение. Моя старшая дочь на такой вопрос ответила: "Трое взрослых вырастят одного маленького ребенка".
Я собирала документы на усыновление и очень волновалась, спрашивала инспектора, как я узнаю, что это мой ребенок.
И она сказала: "Сердце вам подскажет". Раньше можно было прийти и посмотреть детей, а сейчас можно только изучить списки и фотографии,
но понять по ним что-то очень сложно.
Из всех списков я выбрала двух девочек. Сначала я пообщалась с двухгодовалой малышкой, поиграла с ней, но чувства, что это именно мой ребенок,
не было. Но когда я увидела Настю, то начала ее любить как своего ребенка, и переживать, что она не со мной, а где-то далеко. Мы стали с ней часто
встречаться, она меня сразу назвала мамой.
Сейчас, когда она уже живет с нами, я заметила: обычно дети привычно и легко говорят: "Мама", а она говорит: "Моя мамочка.
Это моя мамочка". Для нее это слово имеет огромное значение. Когда она ложится спать, она гладит меня и говорит: "Спокойной ночи,
мамочка", и для нее наслаждение, что я укладываю ее.
Я настолько благодарна Богу, что Он достучался до моего сердца, что мы теперь вместе с Настенькой, и мы все счастливы. Моя мама всем говорит,
что она бабушка трех внуков, с удовольствием сидит с Настей. Мой папа всем объясняет, что у него внучка Анастасия, четыре года. Они очень
любят ее. Я поняла, что когда ты выполняешь желание Бога, Его мечту, Он наполняет счастьем твое сердце. Конечно, воспитывать ребенка
хлопотно, но это огромная радость. Дети - это не обуза, это благословение от Бога.
Мои взрослые дети приняли Настю очень легко. Когда я сказала им о своем желании взять девочку, то была готова долго ждать их решения.
Но поскольку я люблю детей, мои дети тоже любят детей. Они встретили ее с огромной любовью.
Настя сейчас учится жить в семье. Есть какие-то моменты, когда она поступает неправильно и только потому, что не знает, как делать правильно.
Но когда ей объясняют, она все выслушивает и очень старается выполнить. Она не знала, что такое троллейбус и трамвай, почему они останавливаются
на каждой остановке. Для нее все новое. Однажды был такой случай. К нам пришли друзья, и один наш маленький гость раскапризничался.
И оказалось, что Настя, с другой стороны, не знает, что такое капризы и истерики. Она была удивлена - "зачем плакать?"
Она не любит шоколад, потому что никогда его не ела, но ей очень нравятся карамельки.
Она впервые узнала, как мама читает на ночь книжки. Потом я рассказываю ей истории, затем пою ей. И каждый вечер я говорю: "Я тебя никогда не оставлю,
я всегда буду жить с тобой, всегда буду твоей мамой, а ты - моей доченькой. Даже если ты плохо себя ведешь, и я тебя наказываю, ты должна знать, что я
тебя все равно люблю. Я никогда в тебе не разочаруюсь". У этих детей есть проблема: они стараются быть хорошими, чтобы понравиться людям, легко чувствуют
себя виноватыми. Настенька любит сказку про девочку, которая живет с мамой, сестренкой, братиком, бабушкой и дедушкой. Я ей говорю, что когда она вырастет
большая, Бог даст ей хорошего мужа, у них будут деточки, а я буду нянчиться с ними. И она засыпает совершенно счастливая, что у нее все так хорошо.
Настя знает, что мы ее удочерили. Я считаю, что родным можно быть не потому, что ты родил, а потому что вложил в ребенка свое сердце.
Родное - это то, что живет в твоем сердце. Настя сказала: "Я жила с ребятами в доме, а потом Бог сказал хорошей тетеньке: иди, возьми
Настеньку".
Настя - это мой родной ребенок. Я сделала то, что могла. Это мое откровение, и я думаю, что на мне это не закончится. Это очень правильно и очень здорово!
Но хочется, чтобы это делалось из интересов ребенка, а не собственных побуждений. А детишки там очень славные и в свои два-три годика они пережили
очень много. Некоторые из их бывших родителей отбывают наказание за то, что жестоко обращались с ними. И все дети хотят иметь маму.
Когда я приходила к ней в группу, все детишки подбегали ко мне и шептали: "Мама, мама". Ко мне подошла одна четырехлетняя девочка и с огромной
горечью сказала: "А мне никто заколочки не дарит, мне никто шарики не приносит, я давно жду, а меня никто не забирает". Эти дети хотят, чтобы
их кто-то мог полюбить.
Наталья Расщупкина
|
