Елена ВОСТОКОВА
Говорят, ему с детства снились сны, главными героями которых были куклы... Это, конечно, уже после того, как мама в первый раз привела его в театр кукол. Первым в его жизни спектаклем был “Пудик ищет песенку”. Он был поражен кукольным театром. И тогда, будучи еще дошкольником, решил для себя, что обязательно, когда вырастет, станет кукольником. В этом решении он никогда не сомневался. И стал кукольником.
И вот, наверное, впервые в жизни ему, 32-х летнему актеру и режиссеру Вадиму СМИРНОВУ, пришлось всерьез доказывать свою состоятельность...
Недавно, несмотря на окончание театрального сезона, в Нижегородском театре кукол состоялась необычная премьера. Необычность ее в том, что режиссером спектакля является не Александр Мишин, художественный руководитель и главный режиссер театра кукол, а Вадим Смирнов, актер этого театра.
Первой его постановкой в театре был спектакль “Красная шапочка”, премьера которого состоялась в 1997 году. Спектакль до сих пор идет, но возможность новой постановки у Вадима Смирнова появилась только в феврале этого года. За это время Смирнов поставил несколько спектаклей в Дзержинском и Кстовском театрах кукол, выпустил несколько своих курсов в нижегородском театральном училище. Кстати, его постановки со студентами всегда вызывали живой интерес. Побывав на последней премьере “Сказки странствующего факира”, сожалеешь о том, что так редко ставит Вадим Смирнов в своем театре.
Спектакль получился сочный, яркий. Удивляет многообразие кукол (художник Марина Зорина). Ребятишкам обязательно запомнятся и огромная кукла сына Злого волшебника с всеобъемлющими ручищами и криво усмехающимся ртом, и лягушка, так искусно исполняющая танец живота, и такая нежная пушистая совушка, которую и острый нос не портит, и которая потом превращается в прекрасную принцессу, и даже эпизодическая роль забавного волка. Дети точно не забудут превращение Злого волшебника в иголку с маленькой головкой самого Злого волшебника, которая ловко двигается по нитке, зашивая дырки на волшебном платке. Кстати, таких необычных режиссерских ходов в спектакле достаточно, чтобы разбудить детскую фантазию. Спектакль получился синтетическим (модное сегодня в театре слово): в нем играют и драматические актеры, присутствует театр теней. Кстати, не знаю, специально ли это было задумано режиссером, но спектакль по вполне детскому произведению любопытен и для взрослого зрителя. И еще, как отметила Любовь Булюбаш, педагог по сценической речи, спектакль “лишен микроба приблизительности, который сегодня пролезает буквально везде”. Действительно, тщательность, продуманность каждого эпизода, жеста, нюанса заметна.
В этом признается и сам режиссер-постановщик Вадим Смирнов. Для него “Сказка странствующего факира” является визитной карточкой...
Если работа над ним началась, когда еще не было известно о конкурсе на должность художественного руководителя, то последние репетиции проходили в сложной психологической атмосфере. Смирнов участвовал в конкурсе (о своем намерении он сообщил Александру Мишину) и выиграл его. Так что премьера спектакля состоялась уже тогда, когда всему коллективу театра стало известно о подписании соответствующего документа о назначении с 17 июля художественным руководителем театра Вадима Смирнова (16 июля заканчивается срок контракта у Александра Мишина). Судя по тому, какой получился спектакль, в театре не против подобного назначения (кто-то из работников даже подарил Смирнову открытку с надписью “Моему начальнику”).
Сложно разобраться во внутренних театральных взаимоотношениях. Ясно одно: и в нижегородском театре кукол не смогли соблюсти равновесие между поколениями. Не хватило мудрости ни тем, ни другим. (Об этом мы уже писали в № 24 еженедельника “Курс Н”). А с Вадимом Смирновым хочется все-таки познакомиться поближе. В любом случае, это интересная, яркая и самобытная личность в кукольном мире.
— У меня действительно ни разу не возникало желания заниматься в жизни чем-то иным. Будучи школьником, я ходил в кукольный кружок, который существовал при театре. Нам доверяли открывать двери в зал после третьего звонка, помогать обслуживать спектакли. И все это мне безумно нравилось. Конечно, в первую очередь завораживала сама кукла. Я уже тогда понимал, что с помощью куклы можно многое сказать, выразить.
Потом у меня такая внешность, сами видите... Произвожу впечатление худосочного инфантильного молодого человека. Что я мог играть в драматическом театре? Меланхоличных героев. Совсем другое дело — в театре кукол. Здесь я могу играть все: от сказочных персонажей до героев философских притч. И с каждым годом (в театре я уже 14 лет) я все больше осознаю фактически безграничные возможности театра кукол.
— А режиссерское образование вы имеете?
— Дело в том, что кроме нижегородского театрального училища я еще закончил ярославский театральный институт и санкт-петербургский институт театрального искусства и кинематографии. В Питере я как раз и учился в аспирантуре на режиссера. Глупо думать, что если закончил одно учебное заведение, то на многое способен. Мне всегда не хватало новых знаний, ощущений. Хотелось постоянно совершенствоваться. Чем я сейчас и занимаюсь. У Станиславского очень часто встречается мысль: “Научить нельзя, можно научиться”. Это очень верно. Я благодарен всем своим учителям, в первую очередь Рузане Ватиковне Банотян, завкафедрой в нашем училище. И театру кукол благодарен — я здесь многому научился.
Режиссурой стал заниматься с 25 лет. Сначала ставил со студентами спектакли. Спасибо за доверие театральному училищу. Потом ставил в профессиональных театрах кукол. Режиссура для меня — это новый способ самовыражения. Мне интересно это.
— И все-таки любопытно, почему вы до сих пор сохранили любовь к куклам? Чем они для вас так притягательны? Кроме самовыражения, о чем вы уже сказали.
— Я об этом не задумывался. Это как в жизни. Если ты любишь человека, то не задаешься вопросом, “за что” и “почему”. Иначе это уже не настоящая любовь. Просто смотришь на любимого человека и не можешь оторваться. А почему — не понимаешь. С куклами то же самое. Они для нас очень родные. Есть такие актеры, которые каждую свою куклу обнимают, целуют. И это не позерство. Каждый актер одухотворяет куклу. Кощунственно считается ушибить куклу, уронить, кинуть. Они для нас как детки.
— А мне кажется, куклу одухотворяет актер, его талант, кукла — это душа актера.
— Здесь все обоюдно. И актер получает многое от куклы. Я получаю в руки куклу, а в ней уже что-то такое заложено, что я должен понять, разгадать, уловить и перенять. Сначала мы проговариваем текст, глядя на куклу. Подлаживаемся под нее, вернее, влезаем внутрь, как драматический актер в образ. Я через куклу общаюсь с залом.
— Были куклы, с которыми вы не ужились?
— Одна такая была — Медведь из “Осенней сказки”. Не срослись.
— И все-таки, почему вы решили принять участие в конкурсе? Значит, вас что-то не устраивает в театре?
— Сейчас об этом сложно говорить, потому что атмосфера в театре непростая. Я чувствую в себе силы, у меня масса творческих задумок. Об этом я, кстати, и написал в своей конкурсной программе. Был дан шанс. Почему бы им не воспользоваться? Я вижу, как развиваются другие театры кукол и каким путем идет наш театр. И потом, у меня были предложения о постановках в других театрах кукол. Были предложения и стать главным режиссером.
— То есть рано или поздно вы бы ими воспользовались?
— Человек ищет всегда, где ему интереснее, где есть возможность для дальнейшего развития.
— Поддержку в коллективе вы чувствуете?
— Вы сами все видите.
— А не боитесь ли вы того, что вами воспользуются?
— Вы имеете ввиду — ликвидируют театр? Пока это только преувеличенные слухи. В министерстве культуры, наоборот, только и говорят о сохранении театра. Конечно, говорят и о том, чтобы находить способы зарабатывать деньги. Но над этим мы будем думать вместе с директором театра Симоной Леонидовной Носовой. Разговоры о том, что в театре хотят открыть казино, поставить игровые автоматы, тоже сильно преувеличены. Конечно, мы будем зарабатывать деньги с помощью аренды помещения, что делают все театры Нижнего Новгорода. Да и в нашем театре проходили и выставки типа “Меха России”, конкурс красавиц. Аренда должна быть разумной. Почему бы нам не приглашать на гастроли театры кукол? У нас, кстати, специфическая площадка, на которой могут играть камерные театры.
— Но вы боитесь этой должности?
— Тут другое, наверное, слово подойдет. Волнуюсь. Но я всегда волнуюсь перед чем-то новым — перед новой ролью, перед новым спектаклем. Это нормально, если при этом объективно оценивать свои силы.
Мы продолжаем следить за книжными новинками и удивляться перекличкам тем и имен в современной прозе.
Елена ЧЕРНОВА
В прошлом году в Москве произошло невероятное — престижное издательство “Центрполиграф” выпустило сразу несколько книг никому не известного автора Елены БЛАГОВОЙ, и столичные газеты заговорили о “новом русском романе”. Благовой оказалась нижегородка, поэт и музыкант Елена КРЮКОВА, благополучно перешедшая на прозу. Теперь в издательстве “Центрполиграф” вышел еще один роман Благовой — “НОЧНОЙ КАРНАВАЛ”. Новая книга заслуживает внимания. Во-первых, это сознательное противопоставление так называемой “женской” прозе с ее всегдашним мелкотемьем и копанием в собственных, сугубо женских переживаниях. Героиня “Ночного карнавала”, эта новая Мата Хари, оказывается вовлечена в водоворот опасных событий, вызванных русской революцией, и на кон поставлено все — свобода, любовь, жизнь. Безумный ночной карнавал — образ жизни и символ времени. По содержанию новая книга Благовой-Крюковой — остросюжетный, авантюрный роман. По наполненности и яркости образов — русский психологический роман. По сюжетике и ритму изложения — типичный экшн: графы, разведчики, великие князья, парижские проститутки и содержатели притонов несутся в цветном калейдоскопе “Ночного карнавала”. И вдруг все замирает, и ангелы парят над великолепной любовной сценой, в которой любящим раскрывается космическая книга бытия. Да, не больше, не меньше. По мне, в “Ночном карнавале” многовато восклицательных знаков. И почему это “страна Рус” вместо привычного “Россия”? С другой стороны, не будем забывать: книгу писал поэт. И поэт этот живет в стране, “где люди крестятся троеперстием как щепотью, будто хотят посолить себе грудь и лоб”. А как сегодня называется эта многослойная Атлантида? “Ночной карнавал” — еще одна попытка связать порвавшуюся связь времен. Дать имена. Сделать Россию, со всей ее историей, со всеми ее любовями и потерями, актуальной — сегодня. Ох, не женское это дело! Или как раз наоборот?
* * *
Если же вы не очень доверяете художественному вымыслу и хотите знать подробности дореволюционного житья-бытия, то вам наверняка придется по душе двухтомник “ВОСПОМИНАНИЯ” Александра БЕНУА. Этот большой мемуарный проект осуществило недавно издательство “Захаров”. Мир, запечатленный автором, равновесный и гармоничный. Хотя времечко героям досталось самое неравновесное! Живописец, театральный декоратор, художественный критик и теоретик искусства, Александр Бенуа начинает воспоминания с родословной своей семьи и красочных (ведь художник!) описаний Царского Села и Павловска конца XIX века. В “Воспоминаниях” дан яркий очерк жизни петербургской художественной богемы и Парижа начала века двадцатого — с фантастическими и очень живыми фигурами Сергея Дягилева (для Бенуа просто Сережа), Розанова, сердечных друзей Левушки Бакста и Женяки Лансере. В этой книге действуют Боткины, Васнецов, Бальмонт, княгиня Тенишева, барон Кока Врангель (оказывается, фамилия знаменитейшая и великосветская). Здесь же — новорожденный “Мир искусства”, и Ивановская “башня”, и однополая любовь, к которой, однако, автор, прекрасный семьянин, добродушно снисходителен: чудачества и блажь. Второй том “Воспоминаний” Бенуа заканчивается уютным описанием винного погребка в Швейцарии в 1913 году. Ахматова считала, что трагический Двадцатый век — настоящий, а не календарный — начался в следующем, девятьсот четырнадцатом. Присоединяюсь к замечанию академика Дмитрия Лихачева — завидую тем, кто будет читать это впервые.