Строительство гондольной канатной дороги "Азау - Старый Кругозор" в Приэльбрусье, приостановленное в ноябре 2003 года, до сих пор не возобновилось ("Газета Юга" №15). Проблема - отсутствие финансирования.
     Бывший руководитель предприятия-заказчика ГУП "Эльбрусинфра" Юсуп Улаков, ныне замминистра туризма КБР, говорит, что уже не имеет отношения к строительству канатки. Его прежние обязанности временно исполняет Амин Эфендиев, встретиться с которым нам не удалось: секретарь ссылается на его занятость на объекте в Приэльбрусье.
     Генеральный директор промышленно-строительной компании "Ай Би Си" Виктор Попович ждет, когда генподрядчик - Русская горнолыжная школа, подписавшая инвестиционный контракт с правительством КБР ("Газета Юга" №16), выплатит 15 миллионов рублей за уже выполненные работы и 19 миллионов на авансовые платежи и оборудование для возобновления строительства. По его словам, при безотлагательном решении вопроса о финансировании еще можно успеть закончить канатку до конца года. "Ай Би Си" участвует в работах по сооружению канатной дороги на Домбае, которая, по словам директора, может быть закончена раньше Приэльбрусской, хотя начали ее на два года позже.

     Здание администрации Нальчика встретит юбилей обновленным. Сейчас полным ходом идет ремонт фасада и замена старых деревянных окон на современные пластиковые.
     По словам начальника ремонтно-строительного управления администрации города Али Хочуева, для работ не привлекались бюджетные средства: "Ремонт и покраска ведутся за счет спонсорской помощи коммерческого банка "Нальчик". Замена 159 окон стала возможной благодаря частному предпринимателю - изготовителю окон, реализовавшему нам продукцию по минимальной цене. Мэрия обновляется впервые за 30 лет - окна за это время прогнили и с трудом открывались. Отремонтирован будет только главный корпус по улице Советской. На здание по Шогенцукова средств у нас не хватит".
     РСУ также приводит в порядок стелы у въезда в город со стороны Владикавказа и Пятигорска, стадион, памятники, фонтаны перед Домом правительства КБР.

     На вопросы отвечает атаман Терско-Малкинского казачьего отдела и атаман Прохладненского реестрового общества Александр АЛЯБЬЕВ.
     - В ваш отдел входят реестровые казаки Прохладного, Прохладненского района, Тырныауза и селения Кременчуг-Константиновское Баксанского района. А почему нет майчан?
     - Там есть наши сторонники, и работа в этом направлении ведется.
     - Каков состав Тырныаузского и Крем-Константиновского обществ?
     - В Тырныаузское входят работники МЧС и пограничники, около 40 человек. В Крем-Константиновское - до 20 местных жителей. Большинство из них занимается фермерством
     - Вы свои структуры называете обществом, общественные казаки - общинами. В чем разница?
     - Община не входит в государственный реестр, а казачьи общества входят. Община может быть корейская, татарская. А общество, согласно указам президента РФ, это не культурно-национальное объединение, а общественная организация, чьи цели - государственная служба и помощь государству в решении присущих казачеству вопросов, а именно: в осуществлении охраны границы, лесов, водоемов, патрульной, егерской службы, занятий земледелием...
     - Вам оказывает финансовую помощь Терское казачье реестровое войско?
     - Нет, не оказывает. Финансовые проблемы мы решаем за счет взносов и привлечения личных средств предпринимателей, входящих в отдел. Устав позволяет нам широко заниматься предпринимательством. И возможности, и люди для этого имеются. В частности, администрация нам выделила 2 озера.
     - Как складываются ваши отношения с военкоматом Прохладного?
     - Отношения превосходные. Надеемся так наладить сотрудничество с военкоматом, чтобы наших призывников-казаков посылали в подшефные нам погранзаставы и 205-ю казачью бригаду, расквартированную в Буденновске.
     - В начале этого года реестровые казаки Прохладного баллотировались в депутаты горсовета, республиканский парламент, но выборы проиграли. Будете ли вы вновь участвовать в выборах?
     - Будем, хотя наша общественная организация старается не вовлекать себя в политическую борьбу.
     - Каков национальный состав реестровых?
     - По уложению любой православный, независимо от национальности, может быть членом реестрового общества. У нас есть осетины, татары, черкесы, немцы, русские.

     13 мая "Газета Юга" напечатала письмо Людмилы Калашниковой "Сколько стоит инвалидность?" Женщина рассказала о конфликте, который имел место в бюро медико-социальной экспертизы в связи с подтверждением инвалидности ее 23-летнему сыну.
     26 июля министр труда и социального развития КБР Мурадин Туменов подписал доверенность эксперту бюро Людмиле Шардановой на право представлять интересы министерства в суде по исковому заявлению о возмещении морального вреда. В министерстве пришли к выводу, что автор письма "опорочила честь и достоинство всех работников бюро МСЭ №2", и решили наказать ее на 10 тысяч рублей.
     Заодно в ответчики записали и Павла Калашникова - хотя к письму он имеет лишь то отношение, что является сыном автора.
     Почему министерство отреагировало на письмо Людмилы Калашниковой два с половиной месяца спустя? И почему его не оскорбило письмо аналогичного содержания от 84-летнего ветерана из Прохладного, опубликованное в "Газете Юга" неделей раньше? Или письмо председателя общественной организации инвалидов, опубликованное позже? Кстати, его автор, приглашенный в качестве свидетеля, два часа, пока шло заседание, провел на улице: на инвалидной коляске в здание суда попасть невозможно - здесь не предусмотрены пандусы (впрочем, как и в бюро медико-социальной экспертизы).
     Представитель истца не смогла внятно ответить на эти вопросы. Но не отрицала, что исковое заявление было подано министерством после того, как сама Калашникова решила в судебном порядке компенсировать свои моральные и физические страдания: после общения со специалистами бюро МСЭ она в стрессовом состоянии оказалась в больнице.
     То, что госструктура, чьей функцией является социальная защита, судится с инвалидом, - само по себе нонсенс. Но ведь при этом она еще пытается взыскать с него деньги!
     - Вы в курсе, сколько получает в месяц Калашникова? - спросили мы у врача Шардановой в ходе судебных прений.
     - Нет. Но пенсия по инвалидности где-то 800 рублей.
     - Откуда же она возьмет 10 тысяч?
     - Не знаю. Это ее дело. Мы обсуждали это в коллективе, и весь коллектив определил эту сумму.
     Осталось неясным, чем руководствовался коллектив бюро, устанавливая меру наказания пенсионерке Людмиле Калашниковой, которая одна содержит сына - инвалида с детства. Допустим, про то, что публичные извинения не предусмотрены Гражданским кодексом РФ, коллеги Шардановой могли и не знать. Но размер пособия по инвалидности им уж точно известен. Непонятно и то, из чего они исходили, формулируя свои претензии к автору письма. Ведь в исковом заявлении не отрицается, что конфликт имел место, что эксперт бюро МСЭ действительно допустила в медицинском документе фактическую ошибку...
     А на вопросы о том, где взяла Калашникова информацию о возможном сокращении количества инвалидов и о расценках на желаемую группу инвалидности, исчерпывающие ответы дал ее представитель - юрисконсульт санатория им. Кирова Тимур Караев (случайно узнавший в редакции об этом деле и вызвавшийся бесплатно защищать ее права - в отличие от профессиональных адвокатов, к которым обратились за помощью). Он процитировал интервью начальника бюро МСЭ №2 Олега Малкарова в "Кабардино-Балкарской правде" - о необходимости провести чистку среди инвалидов и зачитал материал из "Газеты Юга" - об осужденных сотрудницах бюро МСЭ, за определенные суммы выдававших фиктивные справки об инвалидности.
     Суд оставил исковое заявление Министерства труда и социального развития "без рассмотрения" в связи с тем, что оно "подписано и подано лицом, не имеющим полномочий на его подписание и предъявление иска". Судья, конечно же, имела в виду юридические полномочия. А как насчет моральных?

     "Входите, открыто! Я вас очень-очень жду", - донесся из-за двери звонкий, веселый голос. В центре комнаты в инвалидном кресле сидела Нина Суздалова.
     Диагноз, поставленный ей 57 лет назад, в 7-летнем возрасте, не помешал девушке закончить среднюю школу, а затем математический факультет нашего университета. Сразу же после получения диплома, она по распределению отправилась преподавать в сельскую школу:
     "Знаете, тогда я не понимала, что мне очень трудно живется. Всю жизнь за мной ухаживала мама. Она провожала и встречала меня из школы - я же на костылях была. Бедная, ей, наверное, так тяжело со мной было! Она дворником работала, сама уставала... А тут мне все нужно было делать самостоятельно. Повезло, что директор школы разрешил мне жить в школе, в бывшей кладовке - мне не надо было много ходить. С продуктами было, правда, худо. Сейчас вспоминаю только хлеб, чай и молоко. И так два года! На выходные сама на попутках добиралась в Нальчик. Однажды остановился грузовик, в кузове были булыжники. Водителю жалко меня стало - стоит девушка на обочине, зима, костыли... В кабине сидел какой-то начальник. Я стала упрашивать: "Ничего, что булыжники! Вы только меня в кузов подсадите, пожалуйста". Приеду, мама откормит, в дорогу еще продуктов даст, и я в обратный путь собираюсь. Честное слово, я не осознавала, что жизнь - невыносима. Работала, между прочим, на 2 ставки - 30 часов в неделю. Как ученики относились к учителю-инвалиду? Очень хорошо относились. Жалели, слушались... Тогда же, в 60-е годы, люди совсем другими были. Добрее, терпимее. Не знаю, что бы я делала, если бы мне сейчас пришлось устраивать свою жизнь... Кажется, что для колясочников жизнь вообще не предусмотрена. Сама жизнь...
     В 19 лет я попала в город Саки. Вот где рай для инвалидов! У них ступенек вообще, по-моему, не было. Для колясочников специальные кафе, автобусы с электроподъемниками, в любых организациях широкие двери, дороги ровные, даже кинотеатры специальные. Вернее, специально отведенные места для колясочников в зале. Мы там даже забывали, что мы - инвалиды. Помню, с подружкой сидим в номере, мечтаем о... Ну понимаешь, о чем девчонки могут мечтать. И вдруг она говорит: "А давай, Нинка, всю ночь гулять будем!" Уселись на коляски и айда в город. Катимся, смеемся! Кавалеры? Даже неудобно немного... Были, конечно. И замуж звали. Один парень, как я, был - на костылях, два других - здоровые. Побоялась я тогда. И маму не хотела оставлять - они все из других городов были. Я так о ней заботилась! Мне хотелось возместить ей все, что она для меня сделала. У нее молодости-то даже не было. Столько лишений перенесла! И дочь - инвалид. В общем, замуж меня не уговорили. Всегда сама зарабатывала на жизнь. Почти 20 лет преподавала математику в нальчикской вечерней школе. И еще успевала по стране ездить в отпуск. Сейчас, конечно, все намного трудней для меня стало. Возраст же! Но я не отчаиваюсь - столько радостей в жизни. Вон, солнышко светит, разве не здорово? У меня племянники есть, стараюсь им помогать. Я же до сих пор работаю - репетиторствую. В конце того года 14 детишек ко мне ходили. Только и успевала, что утром умыться и чай выпить.
     Говорите, хорошо выгляжу? Ну с чего мне плохо выглядеть? Детей не имела, сил на их болезни и плачи не тратила... Я вот все думаю, почему мне хорошо живется? А! Так меня соседка кормит - мне не надо думать о готовке. Мы с ней заключили устный договор: я ей 300 рублей в две недели, а она меня кормит обедом каждый день. Дала ей полную свободу: что захочет, то пусть и готовит и кормит, когда ей удобно. Я не привередливая. Из собеса приходит женщина, продукты мне приносит. Нет, не убирает. А чисто потому, что я сама тщательно за квартирой слежу. Счастье, что я могу с коляски сползать и обратно садиться. Мне очень в этом повезло! Наберу полведра воды, возьму швабру и на пол сажусь. Помою в одном месте - и опять в коляску за новой водой. Да ну, не тяжело совсем...
     Тяжело в город выезжать. Наш клуб инвалидов расположен в Долинске, возле Бочки. Я добираюсь туда за полтора часа. Представляете? А живу на улице Захарова. Даже по проспекту Ленина не везде проедешь. Приходится зигзагами. То бордюры на перекрестках, то ямы, то такие подъемы, что в жизни не осилишь. Вот и качусь, качусь, качусь... Боже мой, ну, хоть бы один автобус с подъемником на весь город! Нас ведь так много! Что же нас так мучают? Мне часто посылки друзья присылают. Но попробуй их получи на центральной почте! Даже не подъедешь к ней. Вот и приходится нам кому-нибудь платить, чтобы получили и принесли. А пенсии, сами знаете. Хотя жаловаться не буду. Во-первых, работаю, во-вторых, часто на базаре торгую. Чем? А мне друзья в посылках всякие картины присылают. Соберу несколько штук - и вперед на базар. Или вот знакомая шапочки вяжет. Правда, красивые? 40 рублей всего. О каком смущении вы говорите? Знаете, кто стесняется? Кто не с детства инвалид. Кто пожил нормальной жизнью, бегал, прыгал, а потом в зрелом возрасте из-за травмы в кресло сел. Такие инвалиды не могут смириться с произошедшим. Даже переезжают из тех районов, где нормальными людьми жили. А я другой жизни не знала. Так что все у меня хорошо!

     - У меня родственники живут в Нартане, так я туда стараюсь не ездить лишний раз. Вечером соберутся все соседи, и начинается! Напиваются до невменяемости! А я так не могу. Здоровья не хватает.
     - Думаешь, только в Нартане так. Сейчас везде так живут. Никаких традиций не осталось, все пропили...
     Диалог двух мужчин на автобусной остановке еще раз подтвердил: проблема, о которой говорят все чаще, существует.
     ...Едем в Нартан под конец рабочего дня. На подъезде к селу небольшой сад. В разных местах насчитываю семь автомобилей, каждая машина в окружении пяти-шести мужчин. Традиционный пикник по-сельски - максимум водки и минимум закуски, в качестве банкетного стола - багажник.
     Сусана Думанишева работает в должности главы администрации села Нартан больше месяца. Она не считает, что в Нартане пьют и вешаются больше, чем в других селах: "Я бы не сказала, что в Нартане проблемы пьянства или суицида стоят так остро, что нужно бить тревогу. У нас все так же, как и во всех других селах, как и во всей России. Есть немало неблагополучных семей. И бывает, что приходят женщины с жалобами на пьянство мужей, рассказывают о семейных неурядицах... И мы им помогаем вполне успешно".
     По мнению Сусаны Думанишевой, "нехорошая" статистика Нартана объясняется численностью населения - у самого большого села в республике (13000 жителей) при любых подсчетах показатели получаются выше.
     В участкой больнице села Нартан хранится журнал учета смертей. Листая пожелтевшие страницы и в очередной раз натыкаясь на строчку "суицид", старшая медсестра вздыхает: "Тоже мужчина... Мужчины гораздо слабее, они не выдерживают современной жизни".
     Записи начинаются с прошлого 2003 года:
     50 лет - суицид, мотивация - производственный конфликт.
     42 года - суицид, мотивация - семейный конфликт, алкоголизм.
     46 лет - суицид, мотивация - неизвестна.
     39 лет - суицид, мотивация - неизвестна.
     43 года - попытка суицида, мотивация - производственный конфликт.
     26 лет - суицид, мотивация - неизвестна.
     По рассказам главного врача больницы Абубы Ширитова, только в одном из этих случаев были явные внешние приметы возможного самоубийства. В остальных - благополучные семьи, успешная, а в некоторых случаях доходная работа. Причины, заставившие мужчин предпочесть петлю всему тому, что называется жизнью, и даже тем представлениям о "после жизни", которые проповедует религия, были вполне решаемы другими, не такими трагическими методами. Так что же происходит? Врач-суицидолог от комментариев отказался: "Эту проблему в нашей республике решают просто. В Кабардино-Балкарии нет проблемы суицида, значит, нет и статистики. Я уже получил предупреждение в форме жесткой рекомендации "не высовываться" на самом высоком уровне".

     "Если сегодня в республике наберется три сотни максимально приближенных по чистоте к породе голов, можно считать, что нам повезло. Да и это весьма приблизительная прикидка. Неплохое поголовье имеется в Аушигере. На сельских подворьях есть много лошадей. Но это, во-первых, в большинстве своем кастрированные мерины, неспособные к воспроизводству, во-вторых, нельзя ручаться за отсутствие у них примесей. Егеря в горах держат неучтенных лошадей, но и здесь никто от примесей не застрахован, поскольку специально учета кабардинского поголовья не велось. Так что много коней, традиционно считающихся кабардинскими, имеет весьма сомнительное происхождение", - считает заводчик кабардинских лошадей Ибрагим Яганов.
     Современным представителям породы по спортивным качествам далеко до их предков начала 20-го столетия: "Если кавалерийский полк Дикой дивизии мог пройти маршем 300 километров и с ходу кинуться в атаку, то мы сейчас этого не сможем. Но мы можем пройти 200 километров".
     Сейчас "кабардинцев" стали использовать в дистанционных конных пробегах: "Здесь основное их достоинство - выносливость - проявляется в полной мере. Пробег - дисциплина военно-прикладного характера. В Европе он и раньше был престижным, а сейчас вообще вышел на второе место по популярности после конкура".
     На Западе "кабардинцев" знали и раньше, но особых надежд с ними не связывали: "А у нас еще не так давно господствовало мнение, что кабардинские лошади годны только для того, чтобы пасти на них коров. Многие наши конники прямо мне говорили, что я занимаюсь ерундой. Когда Малкинский конный завод процветал, кабардинцы попадали в Европу на продажу. Но преимущественно это были лошади хобби-класса. То есть предназначенные для прогулок. И только теперь, когда мы стали выигрывать международные соревнования, на них посмотрели как на спортивных лошадей. Особенно после того, как наш мерин Каро на последнем чемпионате Германии совершил невозможное: он, отставая на 15 минут, умудрился догнать лидера и прийти вторым, отстав всего на полкорпуса".
     Традиционно на мировых пробежных трассах тон задавали "арабы" либо помеси на них: "И вдруг появилась порода, которая составляет арабам достойную конкуренцию. После каждого соревнования ширится круг наших друзей, поклонников породы, спортсменов. Они мечтают посмотреть эту породу в ее естественной среде обитания, регулярно предлагают: давайте мы к вам приедем, проведем соревнования у вас. Но я не могу под свою гарантию их сюда везти, ведь я знаю, что мы тут, с нашей базой, не сможем провести никаких соревнований должного уровня".
     Восстановить генофонд еще не поздно: "Тем более с современной модой на пробеги это направление должно стать приоритетным. От руководства республики сейчас зависит, спасителями или уничтожителями кабардинской породы оно войдет в историю".
     Заслуженный тренер РФ по конному спорту Мухарби Кунижев оценивает число сохранившихся сегодня в республике лошадей кабардинской породы в 2-3 тыс. голов. По его словам, основное их количество сосредоточено в руках частных владельцев. Из хозяйств же образцовым он считает Чегемский колхоз: "Благодаря энтузиазму главного зоотехника и руководства имеющееся там поголовье не пошло в начале 90-х под нож, как подавляющее большинство представителей породы. Сегодняшняя картина такова, что многие хозяйства в результате той десятилетней давности акции не имеют ни одной кабардинской лошади. Получается, что в чегемском колхозе работа поставлена лучше, чем в малкинском государственном племенном конном заводе, который полностью сдал свои позиции. Еще одно место в РФ, где разводят кабардинских лошадей, это Карачаевский конный завод. Хотя там эту породу называют карачаевской, это кабардинские лошади".
     Некоторые другие хозяйства также имеют какое-то количество голов, но они, уверяет Кунижев, не делают погоды: "Этого едва хватит, чтобы спасти генофонд. Я считаю, что необходимо выкупить лошадей у частников, у тех хозяйств, кто еще их не растерял, и сосредоточить это количество в конно-племенных хозяйствах. То есть там, где по долгу службы должны этим заниматься. Если малкинский завод в год будет производить по пять победителей выставок, чемпионов страны и международных соревнований, то можно считать работу сделаной на совесть".

     В прокуратуре Терского района старшим следователем Рашидом Урусовым завершено расследование уголовного дела в отношении 38-летнего нальчанина Заура О., обвиняющегося в убийстве без отягчающих обстоятельств и нанесении побоев.
     Как рассказал "Газете Юга" заместитель прокурора Терского района Артур Хадзегов, 18 августа 1994 г. около 23 часов в Тереке О. и его знакомый в поисках наркотиков зашли в одну из квартир на ул. Лермонтова. Хозяйки дома не оказалось, и О. сам решил поискать в квартире необходимую дозу. Хозяин этому воспротивился, между ними началась ссора. О. сбил хозяина с ног и стал наносить ему удары руками и ногами. Находившийся в квартире сосед, вмешавшись в драку, получил несколько ударов и не стал препятствовать избиению. Действия Заура О. остановил только пришедший с ним приятель, находившийся во время ссоры в туалете. Оба гостя покинули квартиру и скрылись. Хозяин жилища, получив многочисленные кровоизлияния головного мозга, переломы подъязычковой кости и 9 ребер, а также разрыв печени, скончался на месте.
     Заура О. задержали быстро, но судебно-психиатрическая экспертиза установила, что он невменяем. В дальнейшем проводились новые экспертизы, курсы лечения. На это ушло почти 10 лет. В марте нынешнего года после лечения в стационаре Республиканского психо-неврологического диспансера эксперты признали О. вменяемым.
     Кроме убийства следствие вменило ему причинение побоев соседу погибшего.
     Дело передано в Терский районный суд.

     В прокуратуре Майского района следователем Асланом Башоровым завершено расследование уголовного дела в отношении 26-летнего жителя Майского Дмитрия Т., обвиняющегося в убийстве без отягчающих обстоятельств.
     Более двух лет назад Т., ранее судимый за изнасилование, разбой и грабеж, уехал на заработки в Подмосковье. Занимаясь торговлей на оптовом продовольственном рынке "Жулебино", он познакомился с 28-летней Б. Молодая женщина не жила с мужем, хотя и не была официально разведена, имела 5-летнего сына.
     Между ними сложились близкие, но очень непростые отношения: они ревновали друг друга.
     20 апреля на "Ниве", принадлежащей женщине, Т. и Б. с мальчиком приехали в Майский, к родителям обвиняемого. Здесь существовавшие между ними противоречия обострились. 12 мая около 23 часов Т. предложил Б. прокатиться на машине и привез на окраину с. Новоивановское, где когда-то жил. Они вышли из машины у стройдвора ЗАО НП "Новоивановское". Т. предложил прогуляться и взял с собой нож. Когда они подошли к заброшенным резервуарам очистных сооружений, Т. стал наносить женщине удары ножом. Она получила 19 ранений различной степени, в том числе с повреждением сердца и легких, и скончалась на месте.
     Понимая, что тело убитой могут опознать, Т. снял с нее всю одежду, золотую цепочку, серьги, кольцо, отрезал ей голову и гениталии. Тело женщины сбросил на 6-метровую глубину в один из резервуаров очистных сооружений.
     Отрезанную голову, вещи убитой и нож Т. увез с места происшествия и на автодороге Прохладный - Нальчик у с. Октябрьское сбросил с моста в р. Черек.
     На следующий день, забрав 5-летнего сына убитой, Т. покинул Майский на "Ниве". Добравшись до Ростова, он зашел с мальчиком в кинотеатр, оставил ребенка, пообещав ему принести попкорн, и направился в Воронежскую область. Плачущего мальчика передали в милицию, о нем рассказали газеты, а позже он оказался у родителей отца, живущих в Краснодарском крае.
     Тело убитой было обнаружено через 12 дней. Т. стал основным подозреваемым. 6 июня оперативники угро Майского РОВД задержали его в небольшой деревне близ г. Россошь в Воронежской области ("Газета Юга" №24).
     Т. обвиняется в убийстве без отягчающих обстоятельств. В ходе следствия прорабатывалась возможность предъявления ему обвинения по пункту "д" части 2 статьи 105 УК РФ (убийство, совершенное с особой жестокостью), однако судебные медики установили, что женщина скончалась после первых же ударов, в связи с чем Т. не было вменено убийство при отягчающих обстоятельствах. Все его последующие действия никак не квалифицируются уголовным законодательством. Этими обстоятельствами были обусловлены вменение ему части 1 статьи 105 УК РФ и передача дела не в Верховный суд КБР, а в Майский районный суд. Согласно УК РФ, в случае признания его вины Т. получит не более 15 лет лишения свободы.