|
| В ожидании приема у Касьяна |
Имя Касьяна стало известно широкой общественности в конце 80-х. Ренессанс мануальной терапии, а именно в этой области медицины практикует Николай Андреевич, совпал тогда с бурными съездами народных депутатов СССР, на которых, бывало, выступал и депутат Касьян.
Сейчас земляки в большинстве своем о докторе отзываются не очень почтительно. Не самый лучший, мол, из династии костоправов, хотя и самый образованный. В чем тут причина - сказать трудно. То ли работает тезис, что нет пророка в своем отечестве, то ли берет верх простая человеческая зависть. Известности и житейскому благополучию Касьяна трудно не позавидовать. Не зря же историю о том, что кумовьями доктору приходятся бывший секретарь райкома партии и знаменитый Иосиф Кобзон, приходилось выслушивать по нескольку раз. Да и несколько сотен пациентов ежедневно - не самый худший показатель финансового состояния и популярности.
Популярность и, что самое главное, талант достались Николаю Андреевичу от отца - известного в округе костоправа. Как-то довелось слышать рассказ женщины, которую после падения с чердака буквально по косточкам собирал Касьян-старший. Дело было еще в советские времена, и, чтоб не навлечь гнев властей, пациентов к народному целителю привозили под покровом ночи, оставляя транспорт на почтительном расстоянии от хаты костоправа.
Те времена ушли, и Касьян-сын лечит теперь людей без оглядки, хотя широкой официальной поддержки чиновников от медицины нет, как нет и своей клиники, о которой так мечталось.
День был будний, и прием больных должен был начаться с одиннадцати часов. Накануне утром доктор принимал с четырех утра в местной гостинице. Как мне сказали, бывает, что прием иногда начинается и в два ночи. Интересно, что часы начала приема становятся известны пациентам благодаря "устному телеграфу", в работе которого немаловажную роль играют квартирные хозяйки, сдающие приезжим спальные места за 2-3 гривни в день (одна гривня соответствует примерно трем рублям).
Касьян, благо здоровье позволяет, принимает без ограничений всех желающих, поэтому очередь у его коттеджа отличается большим спокойствием и благодушием. Первыми принимаются дети, затем женщины, последними - мужчины.
За три часа ожидания стала понятна вся система приема. Помогли "старожилы" очереди, приехавшие уже не первый раз кто из Воронежа, кто из Тулы, а кто из Ставрополья.
Прием проводится в небольшом отапливаемом флигеле с верандой. Процедурная комнатка украшена фотографиями хозяина вместе с космонавтами, артистами, президентами и прочими знаменитостями. О жалобах лучше не говорить. Доктор скажет, что все сам видит, а то, глядишь, и обматерит. Деньги в руки не давать. Обматерит и скажет, что этого он не просил. Купюру без сдачи надо положить под плюшевого зайчика, посаженного на процедурный столик для этих целей. За сеанс с ребенка причитается гривня, а с взрослого - две.
В очереди о докторе говорят только хорошее. Он - личность в этой среде легендарная. Благоговейно цитируются различные его высказывания как на медицинские, так и на любые другие темы. Это и понятно, ведь в очереди стоят или новички, или те, кому лечение у Касьяна помогло. Других здесь нет.
Курс лечения обычно состоит из десяти сеансов. Затем через несколько месяцев курс при необходимости повторяется. Во время приема пациенты идут к доктору непрерывным потоком. Практически не глядя в лицо, Касьян осматривает спину, прощупывает и простукивает позвонки, после чего поднимает, взяв под мышки, и встряхивает пациента. Это все длится секунд пятнадцать максимум. С тяжело больными доктор работает отдельно.
Не смею оценивать достоинства доктора Касьяна как врача, поскольку сам не специалист и не больной, скажу только, что сеанс у него я воспринял как обычный массаж.
Я срочно ретировался, поскольку за мной была еще очередь человек пятьдесят, но решил подождать, чтоб сделать еще одну попытку.
Второй заход на интервью был начат с намека на общественную деятельность доктора. А поскольку через три дня 29 марта на Украине должны были состояться выборы депутатов всех уровней и в списке аграрной партии двадцать седьмой стояла фамилия Касьяна, то Николай Андреевич завелся, как говориться, с половины оборота: "Голосовать буду за коммунистов! Они меня хоть и притесняли, но признавали, а эти и не признают". Как показали потом результаты голосования, доктор Касьян был отнюдь не оригинален в своем выборе, из семидесяти процентов украинских избирателей, пришедших на выборы, четверть проголосовала за коммунистическую партию. "Украина избрала левый парламент", - писали по этому поводу "Известия".
Попытку перевести разговор на воспоминания о депутатской деятельности во времена Горбачева и Сахарова Касьян парировал короткой фразой: "Сахарова не трогайте. Царство ему небесное!"
Закрывая передо мной кованую ажурную калитку, доктор "незлым тихим словом" помянул всю журналистскую братию, которая ему много раз изрядно насолила. "А журналистам хочу сказать: не пишите х...ю!" - была его последняя фраза.
Так как Николай Андреевич не требовал не писать вообще, то я рискнул и написал об увиденном и услышанном.