Село
Кременки. Унылый зимний пейзаж. Из снега
торчат остовы недостроенных зданий. Дедок,
которого мы подвезли, сначала поругал
начальство, затем полюбопытствовал, к кому
едем. «А, к убогенькой», – понимающе кивнул
он и тут же вызвался проводить. Лена
Мочкаева – сельская знаменитость. К ней
ездит народ, корреспонденты. Она держится
приветливо, но немногословно и, как мне
показалось, несколько настороженно. Ведь от
журналистской братии не знаешь чего ждать.
То с порога начнут снимать на видео, ни
здрасьте тебе, ни до свидания. То нагрянут
прямо в больницу. Их не волнует, что ты не в
форме...
Лене Мочкаевой 34 года. Она – тяжелый инвалид. Болезнь иссушила и перекорежила ее. Когда-то, в детстве, она немного ходила, но теперь прикована к креслу. Окончила школу, не выходя из дома, к девочке приходили учителя. Рисует, сколько помнит себя. Пыталась учиться рисованию заочно, но из-за частой смены педагогов почувствовала, что теряет свой почерк. Поэтому бросила учебу. Одно время занималась прикладными вещами – расписывала матрешек, яйца, шкатулки и преуспела в этом. До сих пор у нее заказывают нарядные пасхальные яйца.
А сейчас Лена просто рисует: пастелью, тушью, маслом. Последнюю серию графических работ назвала «Подробности и мимолетности». Ведь, собственно, из них и состоит наша жизнь. Однако мы в круговерти суеты многое не видим, пробегая мимо. Наши мысли заняты проблемами, подсчитыванием оставшихся до зарплаты денег. Как-то незаметно душа покрывается коростой, и ты превращаешься в «шимпанзоида». А Лене спешить некуда, она человек непрактичный и свободный от суеты. Поэтому видит, «как бежит по веткам кровь» и «что у деревьев не кроны, а лица». Мы не чувствуем, есть ли у нас вообще душа, а Лена умеет разглядеть в ней плачущие сосульки, рыжую бабочку и многое другое...
Стихи Лена пишет недавно, но они – необыкновенные. Чистые, свежие, как глоток родниковой воды. В них если радость, то бьющая через край, если грусть, то светлая. В Лениных стихах и рисунках – буйство природы: цвета, звуков и запахов. Она тонко чувствует ее настроение, и этому можно только удивляться, ведь природу Лена почти не видит. На улицу ее выносят лишь в теплое время года. В ее работах мир природы и мир внутренних переживаний тесно переплетаются. В стихах Лена себя сравнивает с сухим листом: «Мне желтый лист почти сродни...», «Листья и сердце – одно в осенней цепи мирозданья...». Но она не сетует на судьбу, а принимает свою жизнь как дар. Ведь, несмотря ни на что, – «Гармония всегда жива...».

Однажды в марте,
Заглянув внутрь души,
Я увидела сосульки –
Они плакали.
Еще там было солнце –
Оно смеялось.
Оно разбудило рыжую бабочку –
Лоскутик пестрого лета,
Наивную и глупую.
Еще там что-то летало в душе –
Не бабочка, нет.
И плакало,
Но не сосульки,
И звонко, как солнце, смеялось.
Было такое все непонятное,
Что захотелось взять
Белый лист
И нарисовать любовь.

Прикоснусь губами к небу,
Украду у трав шептанье.
В краже ветру не признаюсь,
Что ему мое признанье?!
Ведь кругом богатства столько,
Лишь хватай, бери задаром.
Дух полыни, дух свободы –
Дышит все бесценным даром:
Даром неба, даром Бога,
Даром лета золотого,
Золотой головкой солнца,
Всюду, всюду разлитого.
В каждой солнечной пылинке,
Как в осколке, капля света.
И в букашке, и в травинке –
Все закаты, все рассветы.
А в ушах моих – хоралы
Звуком лета, звуком алым.
Сколько ж я наворовала?
Разве мало?!

Мы, словно дети,
Чуда ждем.
А что такое чудо? –
Мы не знаем.
Порою так слепы бываем:
Увидев чудо,
Чуда мы не узнаем.
Ведь для кого-то чудо –
Норковая шуба,
А для кого-то – новая жена,
Машина, дача, деньги
Или просто –
Похмельным утром –
Рюмочка вина.
Бывает чудом –
Новая рубашка.
Бывают чудом –
Модные штаны.
Бывает чудом –
Пестрая букашка,
Кусочек неба
Синей чистоты.
Глаза ромашек,
Свежий запах сена.
И тоже чудо –
Я и ты!
Вчера меж строк
Прочла в газете,
Что нет гармонии
На свете.
Но тот, кто это утверждал,
Быть может, просто
Он не знал,
Что из законов суеты
Так нелогично
Кто-то вышел.
Ведь музыку свою
Глухой Бетховен
Все же слышал.
И сумасшедший
Рисовал Ван Гог.
И кто-то,
Не имея ног,
Среди ромашек
С ветром мчался.
И лунный свет
Переливался
В глазах слепых.
И с уст немых
Кружа слетали
Песен звуки.
И, вопреки земной науке,
На золотой струне дрожа,
Душа услышала меня
и прошептала,
Чуть слышна, –
Гармония всегда жива!
Рыжие листья, на вас
Гляжу, удивляясь до жути,
Словно все в первый раз:
Грудью – до самой сути,
С разлета – в земной магнит,
В земное отверстое ложе
С октябрьских седых пирамид
Вы падаете тоже, тоже...
За гранью где-то знобит,
Открою в себе разлуку.
Сердце в земной магнит
Летит, ощущая муку.
Листья и сердце – одно
осенней цепи мирозданья.
И, кажется, знает оно,
Как крылья растут от страданья.
Лена щедро дарит свои рисунки. Видела я их и опубликованными без упоминания имени автора. Лена смеется: «Нарисую еще». Ей не жалко. И у меня щемит сердце от такого бескорыстия и от осознания собственного несовершенства. Лена сделала рисунки к трем книгам (чужим), но из-за финансовых трудностей они до сих пор не изданы. Она, конечно, тоже мечтает издать свои стихи, но не располагает средствами. Если найдутся люди, которые захотят помочь в этом деле, обращайтесь в редакцию «ГК».
Б.Курякина
Фото автора