Зачем нужна реформа образования?

Первая моя собеседница – Вера Федоровна – считает, что было бы лучше, если все оставалось по­старому, как в советское время: «Сейчас не знают, с чего еще придумать взять денег». В проблемы образования она не вникает: «Пусть родители больше занимаются детьми».

Альбине Дмитриевне не нравится, как проходят реформы в сфере образования: «Толку мало, одна говорильня». У Альбины Дмитриевны внучка учится в пятом классе, поэтому бабушка хорошо знает проблемы средней школы. В частности, ей не нравятся современные учебники: «У нас давали знания, которые оставались на всю жизнь, а сейчас всё «проходят». Согласна: жизнь идет вперед, нужно давать новый материал, но те основы, которые закладывали советские учебники, нужно было сохранить. И еще, когда мои дети учились в школе, нас не заставляли мыть окна и стены – у детей были дежурства. А сейчас за них все делают родители или уборщица. Вон они с пивом по городу гуляют, курят, а класс помыть не могут… Тут, мне кажется, многое зависит от директора. И денег в школе тогда не собирали.

Реформа высшего образования тоже проходит очень неудачно. У моих знакомых парень – студент нашего института. Уже вроде бы защитил диплом, говорят, еще нужно два года учиться, еще один диплом писать. А я так думаю, все это делается для того, чтобы деньги с людей содрать! В нашем институте дети из бедных семей скоро не смогут получить высшего образования. Я знаю, что преподаватели там зарабатывают неплохо».

Федор Осипович Кузнецов за перемены, но не во всем: в советское время было проще, у молодежи была огромная тяга к учебе, а поступали в вузы не за деньги, а благодаря знаниям. «Все наши великие ученые получали образование бесплатно. А за деньги и бездарность может выучиться. Только какой это будет специалист – еще вопрос». Что касается преобразований высшей школы, то внучка Федора Осиповича, которая получает образование в Дубне, уже столкнулась с реформами: через четыре года обучения получила степень бакалавра, сейчас учится в магистратуре. Ничего против этого пока не имеет.

Анна Александровна (с сыном Владиславом, учащимся 5­го класса) считает, что реформы всегда нужны: «Нельзя стоять на месте. Ну а то, что реформа образования проходит с недостатками, – это очевидно. Собирают ли в школе деньги? В этом году что­то не припомню, а в прошлые годы было, но не могу сказать, что для меня это было непосильно. И потом, я считаю, что лучшее вложение в ребенка – это вложение в его образование».

К нашему разговору подключился Владислав, который решил высказаться о наведении порядка в классе: «У нас были дежурства, и это в некотором смысле даже хорошо, так как дети приучаются к труду. Но если ребенку нужно после уроков куда­то уйти, то тогда это ему мешает».

Студентку 4 курса СарФТИ Светлану Нагорную больше беспокоят преобразования в высшей школе. Маму двухлетней дочки вопросы средней школы пока не волнуют. Но она еще помнит свои школьные годы и даже дежурства в столовой и в коридоре, которые даже нравились, потому что дежурных отпускали пораньше с уроков. Иногда по субботам убирали свой класс, но учеников это нисколько не напрягало. Новая двухступенчатая система ей, как и многим ее однокурсникам, не по душе. Когда они поступали в институт, все еще было по­старому. А с этого года вводится бакалавриат, так что после 4 курса им придется сдавать госэкзамен. Правда, диплом о получении высшего образования их выпуск получит после пятого курса.

Светлана Викторовна Елагина не совсем в курсе, в чем заключается реформирование образования, но она слышала о введении профильных классов. А поскольку ее ребенок учится в восьмом, то к десятому классу волей­неволей придется задуматься о выборе специализации. Что касается различных денежных сборов в школе, то Светлана Викторовна считает, что сейчас без этого не обойтись: «В прошлом году собирали на ремонт класса, еще даже осталось немного. На подарки учителям собираем, но мне не жалко – они этого заслуживают. Что касается введения в школе платных услуг, например, за дополнительные занятия иностранным языком, то в принципе, я готова за это платить.

Что касается высшей школы, то считаю, что советская система – это пройденный этап. Все перестраивается, жизнь теперь другая и поэтому реформы нужны».

Студента 4 курса СарФТИ Кирилла волнует отношение преподавателей к студентам: «Многие формально подходят к преподаванию и почему­то не слишком готовы делиться своими знаниями. Наверно, считают, что те, кто платят деньги, учатся не ради знаний, а ради дипломов. А те, кто бесплатно, то и этому рады. Но я, например, учусь не только ради диплома, хочу получить знания тоже. Сейчас у нас вводят такую систему: через четыре года учебы студенты получат диплом бакалавра, а еще через два года – степень магистра. Пока магистратура для бюджетников вроде бесплатна, но где гарантии? А с дипломом бакалавра, как я слышал, максимум, на что можно рассчитывать, так это на место лаборанта».

Борис Петрович внимательно следит за попытками реформировать образование, хотя жизнь его сейчас находится на таком отрезке, когда дети уже выросли, а внуки не доросли даже до школьного возраста. Например, из моих собеседников лишь он один упомянул о Болонском договоре*. Борис Петрович считает, что реформы проводить нужно, но «это такая сложная штука. После революции реформирование школы закончилось лишь к середине 30­х. К войне в общих чертах сложилась та советская система образования, которую все мы знаем. Так вот, возвращаясь к Болонскому договору, который подписала Россия, не вижу других причин вводить у нас двухступенчатую систему высшего образования, кроме той, что тогда наши дипломы будут признавать за границей. Советская система высшего образования была неплохой. Ну, посмотрим, время покажет» – справедливо рассудил мой собеседник. И еще Борис Петрович считает, что нельзя превращать высшее образование в торговлю дипломами: «Если в советское время того, кто не мог или не хотел учиться, можно было выгнать, то платника будут тянуть за уши, лишь бы денежки платил».

Тем не менее Борис Петрович настроен оптимистично: «В развитых странах все образовалось со временем, а у нас все только начинается. Мы тоже должны наладить у себя систему, при которой высшее образование будут получать люди, которым оно действительно нужно. Остается вопрос, когда?»