Край озер и вишневых гор

До сих пор можно услышать от старых работников нашего центра – новообъектяне. Именно так называют специалисты ВНИИЭФ своих вечных друзей и соперников, работников ВНИИТФ. Наши города связывают не только дела государственной важности. Связывают общие корни, память и люди. В начале июня снежинцы празднуют 50 лет Российскому федеральному ядерному центру – ВНИИ технической физики.

А начиналась история нового объекта с санатория НКВД, который располагался в 30­е годы на небольшом полуострове в окружении озер Сунгуль и Силач. Затем на его площадях развернула свои исследования суперсекретная Лаборатория «Б», в которой около 10 лет работали русские ученые из заключенных, вольнонаемные специалисты, военнопленные, интернированные из Германии немецкие специалисты, а также спецпоселенцы. Все они, невзирая на национальность, жизненные обстоятельства и политические убеждения, по крупицам складывали мощный фундамент Советского атомного проекта.

Очень интересные сведения о том отрезке истории Снежинска содержатся в книге, выпущенной в 2000 году во ВНИИТФ, – «Лаборатория «Б». Сунгульский феномен». Ее издание было приурочено к 100­летию со дня рождения выдающегося русского ученого­генетика, радиобиолога Н.В.Тимофеева­Ресовского.

Решение о создании Лаборатории «Б» было принято в 1946 году… Место ее расположения, в зауральском поселке Сунгуль, предложил А.П.Завенягин, бывший в то время заместителем наркома внутренних дел и первым заместителем начальника ПГУ при СНК СССР… Уже с 9 мая был установлен запрет въезда на «курорт» и предписано группе лиц покинуть его территорию в пятидневный срок. Мотивировка этого указания была изложена довольно оригинально: «в связи с приемом нового контингента отдыхающих…».

Объект был разделен по степени важности на три зоны. Самой секретной была, естественно, территория Лаборатории, обнесенная довольно высокой оградой из металлических прутьев и каменных столбов, с КПП № 1. К ней примыкала территория второй режимной зоны (с КПП № 2), где проживали основные сотрудники объекта, в том числе иностранные специалисты. В третьей зоне жили работники вспомогательных служб…

…Работали иностранные специалисты и в Лаборатории «Б». Среди иностранцев были немцы и австрийцы. Главную роль играла первая из этих групп, в которой насчитывалось около 15 ведущих научных сотрудников. Большинство из них были с семьями, имели хорошие бытовые условия, а дети – возможность учиться в школе. Значительно более высокую получали они и заработную плату. Если у русских научных сотрудников оклады составляли в среднем от 1,5 до 2,5 тысячи рублей, то у немцев в основном от 4 до 6,5 тысячи… И уж совсем необычной была заработная плата Николауса Риля – 14 тысяч рублей – больше, чем у начальника ПГУ. Купюры того времени были довольно мелкого достоинства, так как средняя зарплата в промышленности СССР составляла всего 703 рубля. Н.Риль при первой «получке» испытал определенные затруднения из­за большого объема денежной массы…

…В Лабораторию «Б» Н.В.Тимофеев­Ресовский был зачислен в мае 1947 года на должность заведующего научным отделом. Попал он на Урал после Лубянки, Карлага и больницы МВД в Москве. Сто семь дней пребывания в лагере не прошли бесследно. Там он «приобрел» последнюю стадию пеллагры и вряд ли бы выжил, если бы не А.П.Завенягин, вытащивший смертельно больного узника… В Сунгуль его привезли очень ослабленным, он не мог без поддержки сопровождающих подниматься по лестнице, но довольно скоро восстановил свой жизненный тонус до приемлемого уровня. Этому способствовали не только созданные для него бытовые условия, но и отличное питание. Ежедневно Н.В.Тимофеев­Ресовский мог получать: один килограмм мяса, полкилограмма рыбы, 125 граммов сливочного масла, пол­литра сметаны, сливки, шоколад, крупы. В это самое время в расположенном поблизости городе Касли на карточки давали только хлеб – 450 граммов на работающего…

…Казалось, Николая Владимировича мало тяготило его положение заключенного, на самом же деле это было не так. 21 октября 1951 года за отличную работу по организации Лаборатории «Б» и проведенные научные исследования он был освобожден из заключения – почти на пять лет раньше срока. И хотя этот день не был неожиданным для Н.В.Тимофеева­Ресовского, он воспринял его как настоящий праздник, тем более что теперь он мог получить паспорт, а в феврале 1952 года впервые выехал в отпуск…

…Наиболее актуальными были работы по защите живых организмов от радиоизлучений. Именно в Сунгуле был впервые разработан способ использования химических комплексов для ускорения выведения из организма металлов и излучателей и для повышения сопротивляемости их воздействию…

…В июле 1954 года в далекий и вряд ли кому из сотрудников Лаборатории «Б» известный поселок Саров (Арзамас­16), в КБ­11, из Москвы прибыла комиссия во главе с заместителем председателя Совмина СССР и министром среднего машиностроения В.А.Малышевым. Обсуждались меры по созданию второго объекта, аналогичного по своим задачам КБ­11. По предложению А.П.Завенягина было решено начать создание нового объекта на базе Лаборатории «Б», что значительно ускоряло развертывание работ НИИ­1011 – так вскоре стал именоваться уральский институт, призванный заниматься разработками ядерных зарядов и боеприпасов. Судьба Лаборатории «Б» была решена…

Невольно напрашивается аналогия с сегодняшним днем. Наверное, и ядерные центры ожидает трансформация в некие, соответствующие требованиям времени организмы. Иначе то, что сделали предшественники для людей, вступающих в эпоху новых опасностей и надежд, связанных с использованием атомной энергии, пропадет втуне.