За все добро расплатимся добром…

Огромный зал культурного центра «Москвич» собрал около двух тысяч писателей. Были здесь и Валерий Ганичев, и Владимир Личутин, и Виктор Потанин. Руководители съезда во главе с Владимиром Гусевым, председателем МПО, чествовали и награждали писателей­ветеранов Великой Отечественной войны. Cреди них был и наш земляк, уроженец Сергача, прозаик Семен Иванович Шуртаков, как всегда, бодрый и подтянутый, несмотря на то что ему уже далеко за восемьдесят.

Говорили и о работе с молодежью. Я, как представитель молодого поколения МПО, порадовалась, что наконец­то стараниями организации вышел наш молодежный альманах. Каждый из нашей молодой бригады опубликовал в нем пять­шесть стихотворений – пусть и немного, но все­таки.

Не самый новый, но животрепещущий вопрос, который горячо обсуждали литераторы, – засилие «пустой» однодневной литературы. Звучали реплики: «Не дадим забыть о Шолохове, о Рубцове, о Есенине…» Но к чему слова, если для молодого поколения не только Шолохов и Есенин, но и Достоевский с Толстым становятся фигурами очень абстрактными, не задевающими ни сердце, ни душу. Как говорил Александр Зиновьев, есть два способа уравнять пигмея и великана. Первый – принизить великана, второй – раздуть пигмея. Вот это раздувание пустот у нас на каждом шагу. Нет почти ничего, что будило бы живую мысль… Дело даже не в том, что гигантов русской литературы принижают, – их просто не замечают, забывают.

На съезде мне посчастливилось познакомиться с бардом, поклонником и ревностным оберегателем творчества Николая Рубцова Юрием Кириенко­Малюгиным. Юрий Иванович – автор двух книг о Рубцове, одна из которых содержит уникальный фактический материал о гибели Николая Михайловича.

Спроси у первого встречного, кто такой Николай Рубцов, ответит далеко не каждый. Хотя кто в свое время не пел: «Я буду долго гнать велосипед» или «В горнице моей светло», «В минуты музыки печальной». Мелодичность, лиричность его произведений не могут не задевать души, и потому на рубцовские строчки написано более 130 песен! Самолюбования и деланности вы здесь не найдете. Поэт не манипулирует определенным набором патриотических понятий – он дышит своей Россией.

Теплый камин поэту и не грозил – со свойственной творческим натурам пылкостью он влюбился в яркую поэтессу, которая к тому же была хищной, самовластной женщиной… В своих стихах она называла себя волчицей.

Игры в зверя к добру не привели, и как, право, жаль, что жизнь талантливейшего поэта закончилась так трагично – гибелью от рук любимой женщины.

Но не о том мой рассказ – я хочу написать о людях, из любви и почтения к великому поэту собравших целую экспозицию, которая располагается в Москве, в юношеской библиотеке № 199 (пять минут ходьбы от метро «Планерная»). Главные авторы выставки – Зоя Николаевна Орехова, заведующая библиотекой, и мой новый знакомый, Юрий Кириенко­Малюгин.

Как говорит Зоя Николаевна, выставка постоянно пополняется экспонатами. Здесь всегда много школьников. Обходим несколько внушительных стендов с литературой, в том числе и книгами, подаренными вологодскими литераторами рубцовскому центру. Портрет Рубцова­гитариста на фоне реки Сухны кисти московской художницы Веры Васьковой. Кассеты с песнями поэта, стихи его любимых авторов: Фета, Пушкина, Есенина. Кукла, которую купил Рубцов знакомой девочке. Многочисленные критические и исследовательские материалы о поэте… Вот фотографии Вологодчины – вотчины Рубцова… Памятник ему в родном городе Тотьме.

Юрий Кириенко­Малюгин: – Собирали экспозицию певцы и барды из студии «Родник». Так уж у нас получилось – все мы почти одновременно пришли к творчеству Рубцова. Каждый выбрал себе стихи по душе и положил их на музыку. Мы считаем, что его поэзия отвечает русской генетике – учит доброте, любви, справедливости. КАЖДЫЙ МЕСЯЦ проводим вечера его памяти. Показываем мини­спектакль о великом поэте… Ежегодно участвуем в Рубцовских чтениях на Вологодчине…

Зоя Николаевна с гордостью рассказывает о том, что в центре побывали потомки Рубцова – внуки Коля и Алина. У единственной дочери Николая Михайловича, Елены – четверо детей. Елена Николаевна – человек глубокой веры, и, по словам моих собеседников, скромнее людей природа не создавала... Заметим, что Лене было 7 лет, когда погиб отец. Ее мама, Генриетта Михайловна Меньшикова, первая любовь поэта, как и он, воспитанница детского дома, умерла в 2002 году. «Что интересно, – говорит Юрий Иванович, – в отличие от Людмилы Дербиной – виновницы гибели Рубцова, которая не стыдится выступать с рассказами о своих отношениях с Рубцовым, – Елена Николаевна почти никогда публично не рассказывала об отце, хотя хорошо его помнит. За всю жизнь опубликовала лишь одну статью о нем» .

Наши писатели на своих «междусобойчиках» любят рассказывать интересный случай из жизни Рубцова. Однажды в общежитии Литинститута, что на улице Добролюбова, студента Рубцова застали пьющим вино в окружении… портретов Пушкина, Лермонтова, Гоголя, которые он снял с коридорных стен. Поведя рукой, Николай объяснил: «Хоть с умными людьми поговорить…» Правда, люди, знавшие Николая, уверяют, что он был далек от тщеславия. Видимо, действительно, «душа вышла из берегов» от одиночества...

Конечно, идеальных людей на свете нет. Рубцов не был святым в жизни. Но его стихи – творения чистого душой человека. Недаром русский музыкант и композитор Георгий Свиридов очень высоко оценил поэзию Николая Рубцова, сказав, что ее «надо свято беречь». Но, как говорится, время смоет все бытовые наносы и останется только Суть, которую так ясно и сильно выразил Рубцов: