Команда погибла, но игра состоялась

У этих двух известных хоккеистов много общего в характерах и биографиях. Евгений и Всеволод почти ровесники. Их братья были отличными хоккеистами, и в армию они пошли в одно время. Тот и другой любили тренировать мальчишек. В один и тот же день они впервые взяли клюшки для игры в хоккей с шайбой. Вот как вспоминает об этом А.Тарасов: «Морозным декабрьским днем сорок шестого года мы, игравшие в русский хоккей, пришли в парк ЦДКА. Чистый лед пруда искрился в ярких лучах солнца, манил нас к себе.

Мы вдруг остановились в нерешительности, поглядывая друг на друга. Нас смущал черный резиновый кружок, который принесли с собой вместо мяча, не знали, с чего начинать. Мы никогда не гоняли шайбу на льду, не видели, как играют в хоккей с шайбой, никто не мог нам показать, как и что надо делать. Кто-то из нас бросил:

– Давай поиграем на двое ворот.

– А по каким правилам?

– Да без правил, просто погоняем шайбу».

Официально история хоккея с шайбой в нашей стране начинается с 24 декабря 1946 года, когда состоялось открытое первенство нашей страны по хоккею с шайбой. Почти каждый, кто играл в русский хоккей, пробовал себя и в хоккее с шайбой. Трудно овладевали наши спортсмены техникой игры непривычной клюшкой и шайбой, зато их отличала высокая скорость бега на коньках.

Товарищи Бабича по команде ЦДКА регулярно собирались на Малой Екатерининской у матери Жени. Кроме Боброва, сюда приходили Зденек Зикмунд – сильнейший теннисист страны и прекрасный хоккеист, Ю.Тарасов – брат Анатолия Тарасова, Павел Жебуртович и многие другие. Я часто был свидетелем встреч этих выдающихся спортсменов. В жарких спорах они обсуждали пути развития хоккея как в стране, так и в их клубе, высоко ценили дружбу, взаимовыручку, самоотверженность. В моем понимании это были настоящие хоккейные бойцы, в игре они не знали страха. Ими владело только одно стремление – помочь товарищу, вывести его на верный удар или самому забросить шайбу. В спорах они никогда не затрагивали темы о привилегиях хоккеистов, о больших зарплатах.

Как правило, к их разговорам присоединялся отец Жени – Макар Николаевич, к которому присутствующие относились с уважением, и это не случайно. Он был ветераном гражданской войны, членом партии с 1919 года, в 1911 году за распространение нелегальной литературы высылался за границу, в США. В 1922 году был избран членом Московского Совета рабочих и крестьянских депутатов.

Макар Николаевич наказывал ребятам не щадить себя в международных встречах, достойно защищать честь Родины, не уставал агитировать вступать в ряды ВКП(б). Он гордился, что его сына товарищи по команде называли «самоотверженным Макаром».

Эти сильные и красивые парни, в расцвете творческих и физических сил не могли, конечно, знать, что многим из них судьба предрекла скорую гибель в авиакатастрофе.

Вот как вспоминал о трагической смерти сильнейших хоккеистов страны корреспондент газеты «Советский спорт» В.Похомов.

В июле 1947 года 26-летний Василий Сталин стал помощником командующего ВВС Московского военного округа, а спустя одиннадцать месяцев уже командовал им. Практически сразу же он взял под свою опеку спортивные команды летчиков.

По его приказам спортсменам выдавали единовременные пособия, помогал он им приобретать необходимые товары, обеспечивал жильем. Причем наиболее отличившиеся получали ордера на отдельные квартиры в только что построенных домах на Песчаной улице и Хорошевском шоссе.

Зная обо всем этом, спортсмены различных обществ и ведомств обычно отвечали согласием, если их приглашали в ВВС. Вполне понятно, что в то время генерал Василий Сталин отказов на свои просьбы по телефону о дополнительной заявке того или иного спортсмена в команду ВВС никогда не получал. В частности, хоккеист Евгений Бабич начинал сезон 1949-1950 годов в составе ЦДКА, а заканчивал его в команде ВВС.

Василий Сталин стал поистине вершителем судеб людей. Он казнил и миловал. Миловал и казнил. Знаменитого хоккеиста Евгения Бабича, неплохо игравшего и в футбол, в разгар летнего сезона генерал, неожиданно разгневавшись, сослал служить в один из отдаленных гарнизонов Московского военного округа. А на следующий день, определяя состав футбольной команды на очередную игру, включил в него Е.Бабича, причем крайне удивился тому, что тот отсутствует на собрании. Ему робко напомнили о том, куда подевался этот игрок. Тотчас последовал приказ немедленно вернуть его в команду.

Незадолго до вылета хоккеистов ВВС в Челябинск В.Сталин освободил от работы их главного тренера М.Гольдина после того, как под его руководством команда проиграла московскому «Динамо» (2:4), а потом и ЦДКА (1:2).

В.Сталин возложил обязанности тренера на защитника Б.Бочарникова, в связи с чем тому тут же было присвоено звание майора.

Три хоккеиста ВВС не вылетели в тот роковой день вместе с командой в Челябинск. Защитник А.Виноградов был дисквалифицирован за удаление с площадки до конца матча и не имел права выступать в игре с «Трактором». В.Шувалову, который перешел в ВВС из челябинской команды, В.Сталин запретил ехать на встречу, опасаясь болезненного ажиотажа. И, наконец, Всеволод Бобров попросту опоздал к самолету.

По настоянию Бориса Бочарникова команда ВВС за четыре дня до встречи с «Трактором» вылетала из Москвы в Челябинск. После того, как самолет с хоккеистами ВВС вылетел из Москвы, он вскоре приземлился в Казани: Челябинск не принимал – стояли сильные морозы, по Уралу гуляли метели.

Тотчас после высадки Б.Бочарников вышел на связь с Василием Сталиным и доложил ему, что игроки в ожидании вылета скучают в Казанском аэропорту. Он просил генерала помочь побыстрее отправить самолет. Несмотря на неблагоприятную метеорологическую обстановку, специальному рейсу стали срочно подыскивать воздушный коридор.

По многим свидетельствам, в ту пору аэродром в Челябинске был непригодным для приема самолетов в сложных погодных условиях. Более современным был тогда аэропорт в Свердловске. Он находился на трассе, по которой неоднократно следовали летчики полка особого назначения. А поскольку один из них, майор Зотов, был командиром корабля, застрявшего в Казани, то получить от В.Сталина разрешение на продолжение полета Б.Бочарников смог без труда. Майор Иван Зотов по приказу Василия Сталина продолжил свой спецрейс.

Самолет подлетел к свердловскому аэропорту, когда уже сильно стемнело. Машина несколько раз заходила на посадку – пурга, видимости никакой. Земля дала команду включить фары. Но из-за того, что самолет окружала сплошная снежная стена, свет фар стал отражаться. Предполагают, что этот неожиданный световой эффект хоккеисты восприняли как возникновение пожара в носовой части и устремились в хвост самолета. Происходило это на высоте каких-то 200 метров от земли. Подняться выше и выровнять машину было уже невозможно. Центровка оказалась потерянной, отказали моторы, и самолет рухнул вниз...

Погибли все члены экипажа. Ушли из жизни врач хоккейной команды М.Альперин, массажист А.Галкин, одиннадцать хоккеистов – вратари Х.Меллупс и Н.Исаев, защитники Б.Бочарников, Р.Шельманис, Е.Воронин, нападающие Ю.Тарасов, З.Зикмунд, И.Новиков, Ю.Жибуртович, А.Моисеев, В.Володин.

Никакого сообщения об авиакатастрофе под Свердловском ни в печати, ни по радио не было. В этом нет ничего удивительного. Если полистать подшивки газет тех дней, то окажется, что в стране десятилетиями не гибли люди в шахтах или в тонущих кораблях, не разбивались железнодорожные составы.

Были и особые причины сокрытия факта гибели 19 человек. Василий Сталин понимал, что ему придется несладко, если доложат отцу и начнется расследование по поводу спецрейса машины, предназначенной для обслуживания членов правительства, но вылетевшей на Урал с любимыми хоккеистами генерала.

Василий Сталин всячески старался скрыть от людей правду о случившемся. Отправляя в Челябинск на матч с «Трактором» новую команду взамен погибшей, он, не поднимая головы, сказал, что накануне случилась неприятность, самолет-де сделал вынужденную посадку в Свердловске и большинство хоккеистов не смогут играть в Челябинске.

А между тем в Свердловске уже приготовили к гражданской панихиде 20 закрытых гробов (поначалу считали, что с хоккеистами погиб и их тренер М.Гольдин).

Поскольку об авиакатастрофе под Свердловском никаких сообщений не было, похороны могли бы пройти без присутствия родных и близких хоккеистов, в полной неизвестности. Но вмешался маршал СССР Г.Жуков, который в то время командовал Уральским военным округом. Знаменитый полководец и в этой ситуации проявил определенное мужество, сделав все, чтобы достойно проводить в последний путь 19 наших граждан.