Во весь голос. Рассказ бывалого солдата внутренних войск

Хотите — верьте, хотите — нет, но всякое может случиться в наше время. Служил я два года в тюрьме. Однажды на сторожевой вышке установили такие мощные громкоговорители, что любая команда, эхом отразившись от ближайших гор, помогала скоротать скуку службы, развлекая нас разноголосицей. Дальняя гора откликалась последней: её тяжёлый бас почему-то выворачивал все слова наизнанку. Если, например, командовали «Смирно», то гора эхом отвечала «онримс». А если «На работу», то — ха ха — «утобаран».
Однажды громкоговорители с горами молчали слишком долго. Я нёс караул на башне… Я изнывал от скуки. И пришла мне в голову дурная мысль. Дал я собаке полаять в микрофон. (А собачку-то я Трибуной называл — для смеха.) Встрепенулась, оживилась Трибуна-то, глаза у неё засветились, подобрели, поумнели, даже почудилось мне, что душа, настоящая душа у неё появилась. Горная разноголосица всеобъемлющего эхо наполнила мир неведомой ранее гармонией: гав гав гав ваг гав гаав ваг гав… Тогда, в солдатской скуке это казалось музыкой — ведь никаких развлечений… Нам-то развлечение, а собачка наша, Трибуна, стала плохо есть, перестала играть, тоскливо глядела она на сторожевую вышку. Она оживлялась лишь тогда, когда её снова вели на службу — на башню, когда включали громкоговоритель… И снова — душа вселялась в Трибуну, прямо-таки человеческое ликование изливалось из неё на окружающие пейзажи; пересмешницы-горы самодовольно откликались: гав гав гав ваг. Радость изливалась на измученных заключённых, которые тоже почему-то изменились довольно странным образом…
Но однажды лавина нарушила электроснабжение. Обесточенные громкоговорители молчали. Без электричества жизнь в тюрьме затихла — ни радио, ни телевизора, в конце концов, чаю-то заварить — проблема. Трибуна лаяла в оглохший микрофон… Она перестала есть, шерсть перестала лосниться. А как она смотрела на людей,.. но как она смотрела на башню — то с надеждой, то с дикой враждой, наотрез отказываясь даже близко подходить к вышке.
Конец её был ужасен… Она не вбежала — влетела на вышку… О, Боже,.. не могу…
А ведь из-за неё лавина-то…