На прошлой неделе в кинотеатрах «Ростов» и «КиноМакс-Победа» начался показ фильма «Троя», герои которого с помощью режиссера Вольфганга Петерсена далеко шагнули со времен Гомера.
Опыт, накопленный человечеством за последние 3000 лет, подсказывает зрителю киноленты «Троя», что война, несмотря на ратные подвиги, ужасна. Думается, что слушатели гомеровских песен это понимали не столь отчетливо, поскольку война понималась тогда приносящей славу, а значит, бессмертие. Эта мысль, видимо, очень задела режиссера — он вложил ее в уста нескольких героев.
Особенность гомеровского сюжета, не способствующая шквальному росту киносборов, — то, что все погибают. Многочисленные главные герои либо умирают, либо остаются одинокими. Хеппи-энд можно было только выдумать, но в «Трое» этого не произошло. Между тем фильм смотрится ради того, чтобы узнать, как могли выглядеть знакомые со школы герои и как выглядела их битва со стороны.
И образы героев, и битвы — это сильные места фильма. В центре — Ахиллес с лицом Брэда Питта. Он подчиняется только себе, утверждая, что глупо служить глупым царям. Своего командира Агамемнона, у которого большие планы по покорению мира, он считает именно таковым. Убивать под Трою он пришел, чтобы его имя прошло сквозь тысячелетия. Гомер дает не такие четкие представления о боевой технике этого молодца, как Петерсен. Ахиллес в бою — главное зрелище фильма. В шатре же после боя Брэд Питт сеет в голову жрицы Аполлона передовые идеи о том, что боги бессильны и завидуют человеку. Гомеровское утверждение о том, что неуязвимым Ахилла сделали именно боги, опущено. Великий воин добр и нежен с девушкой из чужого стана, но через несколько дней убивает и волочит за колесницей по земле ее брата Гектора — единственного положительного героя.
Гектор — защитник города и отец семейства. Его брат Парис, соблазнитель с пеленок, недавно привел в дом девушку, из-за которой будет разрушена Троя. Гектор понимает это, сердится, но остается самым великодушным на поле боя. Это скорее герой духа, идущий правильным путем до самой смерти. Его поединок с Ахиллесом не имеет пока аналогов в западном кинематографе.
Заслуживает внимания образ Елены — режиссер отверг несколько тысяч кандидатур на эту роль, пока не нашел чистое и невинное лицо. Однако, кажется, Елену передержали в кадре — она начинает временами восприниматься как простая женщина, а не как символ красоты, за который умирали народы.
То, что у Гомера было делом богов, у Петерсона стало делом людей. Этим нюансом отличается античная культура от современной. В античности человек был полем битвы богов. Когда исчезли боги, человека стали ломать внутренние конфликты. Следствием этого становятся войны. «Так будет всегда», — говорит Ахиллес, чем снимает с великого сюжета исключительность, которая читалась было в трагическом стечении небесных обстоятельств. Владимир Козлов
|