Шесть лет назад, прыгая с парашютами во время подростковой игры на выживание "Робинзонада", погибли четыре человека. Сейчас о "Робинзонаде-98" забыли. Только родители погибших мальчишек и девчонок уже никогда не смогут оправиться от трагедии. Напомним, что "Робинзонада-98" унесла жизни четверых подростков: двух мурманчан, мальчика из Калмыкии и Ирины Каккоевой из Вилги.

– Когда дочь погибла, все пошло за ней в землю, – говорит ее мама Светлана Каккоева.

Нелепая трагедия

31 июля 1998 года в Петрозаводск из разных регионов России прибыли юные участники популярной игры на выживание "Робинзонада". Разместились в поселке Деревянное. После четырехчасового инструктажа по парашютным прыжкам будущие "робинзоны" совершили свой первый прыжок с высоты 1000 метров. Для первой группы он был удачным. Kогда самолет через пару часов поднялся вновь, погода резко испортилась, и вторую группу юных парашютистов разметало в воздухе.

Четверых унесло к лесу, их парашюты запутались в деревьях. Восемь человек отнесло к озеру. Четверых приводнившихся спасли рыбаки. В тот же день стало известно, что 20-летняя Эля Безрукова из Мурманска погибла. Она упала всего в нескольких метрах от берега, даже доставала ногами дно, но не отстегнутый вовремя парашют уволок ее на более глубокое место.

12 августа после долгих поисков в Онежской губе нашли тело семнадцатилетнего мурманчанина Алексея Деревянко. Юношу вместе с парашютом прибило к берегу, где его обнаружили местные жители и обратились в милицию. Сына опознали выехавшие на место трагедии мать и отец. Позже нашли тела Ирины Каккоевой из Вилги и Евгения Непши из Калмыкии. Если бы они знали, как при падении на воду избавляться от парашюта, возможно, смертей удалось избежать. Но именно этого-то они и не проходили.

Прыжок

Ирине не было и шестнадцати, когда она попала на "Робинзонаду". Два лета подряд она провела в пионерских лагерях. В 1998 году денег в семье не было, со льготными путевками родители опоздали, и дочь осталась коротать лето в деревне. В это время ее отцу предложили место коменданта лагеря на "Робинзонаде". Николай Каккоев согласился. Жена посоветовала ему взять Иру с собой.

Вскоре Ирина сообщила маме, что председатель оргкомитета Юрий Прошутинский предложил ей прыгнуть с парашютом. Светлана Владимировна испугалась. Она стала отговаривать дочь.

– Ладно, мама, я не буду прыгать, а то еще утону, – наконец согласилась Ирина.

Выяснилось, что когда-то отец уже брал ее на тренировочные прыжки с парашютом: просто посмотреть на все это с высоты. Ирина неудачно пристегнулась и чуть не выпала с самолета.

Увы, желание парить в воздухе пересилило страх. Вопреки воле матери Ира решила прыгать. Отец в последний момент дал разрешение. Так девушка попала на "Робинзонаду".

Без дома

Весть о том, что в Карелии на "Робинзонаде" погибли дети, быстро облетела всю страну. О том, что произошло, знали и в Вилге. Не знала только Ирина мама. А сказать все боялись. Ходили, смотрели и молчали.

– О трагедии я узнала только через три дня, – вспоминает Светлана Каккоева. – Сразу же позвонила в Деревянное. Мне назвали 4 фамилии. Среди них – моя дочь.

Ирина была единственным ребенком в семье. С ее смертью все изменилось. Отец запил. Брак стал медленно разрушаться. Супруги развелись, но через какое-то время снова решили жить вместе. Для Светланы Владимировны было очень важно жить в квартире, где она воспитывала свою дочь. Она не была в ней прописана, но, прожив там 17 лет, не сомневалась, что имеет на нее законное право, тем более что ордер на квартиру выписывали не только на мужа, но и на нее с дочерью.

Светлана Владимировна попыталась вылечить бывшего мужа от алкоголизма. Он же тайком подал документы на приватизацию квартиры. Считая себя полноправной совладелицей, Светлана Каккоева подала в суд на признание приватизации недействительной, но Прионежский суд ее жалобу отклонил. Пока Светлана Каккоева ходила по судам, муж квартиру со всем ее содержимым продал и уехал жить в Петрозаводск.

Фотокарточки дочери

– Через полгода после смерти дочери я хотела повеситься, – говорит Светланы Владимировна. – Потом подумала: кто же будет за могилкой ухаживать... Мы с Иринкой были как подруги. Для меня с ее уходом жизнь словно закончилась.

В квартире, проданной за спиной Светлана Владимировны, остались вещи дочери. Забрать их она не может. Новые владельцы даже на порог не пускают.

Сейчас Каккоева живет в разваливающейся неблагоустроенной хибарке, куда ее после развода с мужем пустили пожить сострадательные люди. Однажды, вернувшись домой, Светлана Владимировна застала пожар. Ирины фотографии чудом уцелели. С тех пор фотокарточки дочери Светлана Каккоева везде носит с собой, говорит, это самое ценное, что осталось у нее в жизни:

– Я уже давно не живу, я просто существую. Днем немного забываюсь. Самое страшное для меня начинается ночью. Уже шесть лет я практически не сплю. Читаю все подряд, лишь бы мысли не одолевали...

Несчастный случай?

В марте 1999 года Прионежский федеральный суд вынес приговор по факту гибели четырех юных парашютистов на "Робинзонаде". Юрий Кошелев, опытный летчик с 26-летним стажем, был признан виновным. Именно он в день трагедии был за штурвалом самолета, с борта которого шагнули в пустоту четверо совсем еще молодых людей. Он же исполнял обязанности начальника авиаспортивного клуба ОСТО.

Расследование дела о гибели молодых людей длилось восемь месяцев. Специально созданная комиссия из Москвы, тщательно изучавшая причины трагедии, по всем пунктам признала происшедшее несчастным случаем. Следствие продолжила Карельская транспортная прокуратура. Было проведено несколько замеров расстояния от контрольной точки аэродрома в Деревянном, куда по расчетам должны были приземлиться парашютисты, до края воды. Если точка предполагаемого выброса парашютистов находится менее чем в полутора километрах от воды, то по инструкции их обязаны были снарядить спасательными жилетами, организовать дежурство катера, обучить правилам приводнения, проверить их умение плавать.

Следствием была принята к сведению цифра 1385, а значит, имеет место несоблюдение инструкции. Это – первое обвинение Юрию Кошелеву. Второе: не сумел предвидеть внезапное изменение погоды – именно неожиданно возникший сильнейший порыв ветра погубил молодых людей, отнеся их на несколько километров в Онего.

Весь процесс Юрий Кошелев просидел молча, опустив глаза. Перед вынесением приговора сказал только: "Я невиновен, это мое последнее слово". Суд определил Кошелеву три с половиной года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии для лиц, совершивших преступление по неосторожности, и взыскание с него примерно 70 тысяч рублей в пользу родителей погибших детей.

Адвокат, родственники и коллеги Кошелева тогда подали апелляцию в вышестоящий суд. В Верховный суд обратились и родители погибших детей, считая эту меру наказания слишком мягкой. Высшая инстанция отказала обеим сторонам, срок остался прежним. Однако уже через четыре месяца Юрий Кошелев попал под амнистию и вышел на свободу.