"А я вас знаю", - заговорил охранник. "Надо было выписать сразу два экземпляра," - подхватила артистка Баулина, вспомнив телевизионную рекламу газеты, где она снималась. "Да просто я в театр хожу", - ответил налоговый страж, чем ввергнул Людмилу в глубокое раздумье.

И пусть друзья в который раз называют мещанами, кулаками, бюргерами, но дача, сколоченная нежными актерскими руками, от этого не становится менее любимой. В эпицентре дачи действует строгий запрет на театральные разговоры, а вот про астрочки и тачку навоза - сколько душа пожелает.

Есть ряд профессий, представителям которых категорически не рекомендуется жениться друг на друге. Как двум медведям бывает тесно в одной берлоге, так нелегко сосуществовать на одной жилплощади актерам, художникам, писателям. Семья актеров Государственного театра "Творческая мастерская", носящих в двойном экземпляре фамилию Баулиных, скорее наглядное опровержение этой закономерности. Одна на двоих профессия, одно место работы, одни театральные интересы - практически вся жизнь по одному маршруту.

ВАШЕ ЛИЦО МНЕ ЯВНО ЗНАКОМО

Людмила Баулина принадлежит к женскому полу. Это видно невооруженным глазом. Но это обязывает не только холить врожденную красоту и грацию, но и время от времени заполнять голову коммунальными проблемами. В один из домостроевских дней Люда оказалась в налоговой инспекции, чтобы подарить государству налог на приватизированное жилье. Вход в Царство Подати и Оброка тщательно охранялся молодым человеком в униформе. "А я вас знаю", - заговорил охранник. "Надо было выписать сразу два экземпляра," - подхватила артистка Баулина, вспомнив телевизионную рекламу газеты, где она снималась. "Да просто я в театр хожу", - ответил налоговый страж, чем ввергнул Людмилу в глубокое раздумье. Если налоговый служащий знает в лицо театральных артистов, значит, кризис в театре отодвигается на неопределенный срок.

ТЕАТР - ХРАМ. ХРАМ, ХРАМ - И НЕТ ЧЕЛОВЕКА

Покажите мне человека из театральной среды, который относился бы к театру без пафоса. "Любите ли вы театр так, как люблю его я?..", "Весь мир - театр" и тому подобное. Редкая театральная птица, рассуждая о судьбах русской сцены, не закатывает в экстазе глаза и не выламывает по-мхатовски руки. Баулиным это несвойственно. Когда во время репетиций кто-то комментирует: "Ты играешь это слишком бытово", у Людмилы обостряется тоска по бытовым подробностям игры, по деталям. "Я бы с удовольствием сыграла страсть, но где ее найти в нашем репертуаре?" "Веселенький" репертуар устраивает многих, способствует массовому валу зрителя, но не приносит профессионального удовлетворения актерам, видящим себя в другом воплощении. Баулины на сцене не вычурны, не крикливы. Смешно перечислять эти особенности национальной игры в контексте сразу двух актеров, но, будто сговорившись, они действительно умеют выстроить характер своего героя одинаково нештампованно, а подетально, скрупулезно точно и реально до стопроцентной узнаваемости.

Если все-таки разделить семейство Баулиных на отдельные актерские элементы, то можно обнаружить большое поле для предметной театральной критики. Не в том смысле, что их можно бесконечно долго критиковать, а в том, что на материале их игры можно защитить кандидатский минимум на тему: "Мелкие типажи и вживание в их шкуру". Особенно в этом амплуа поднаторел в нынешнем сезоне Валера, выдавив из недр своей актерской кладовой выпуклого в своем безобразии Витьку Харченко в "Странных играх для взрослых детей". Этим гнусавым Витечкой он покорил не только критиков, чиновников, завсегдатаев, но и задобрил оргкомитет премии "Онежская маска", выдвинувший его на лучшую роль второго плана. Хоть и без захода на "Маску" артист сыграл в свои сорок с небольшим древнего старика Ферапонта в "Трех сестрах". Этот спектакль Ивана Петрова явил миру сразу несколько точных, четко выверенных персонажей. Ферапонт в их числе. Баулинское "Чего?", растянутое и приглушенное, звучит как квинтэссенция безропотной стариковской глухоты.

Наверное, накопительность таланта объясняется отсутствием в его портретной галерее изобилия образов героя-любовника, в некотором роде тормозящих развитие любого актера. Так же, как и прошла в его жизни эпоха вечных мальчиков. Однажды он отпустил бороду, и режиссеры сами поняли, что на невысоком росте и врожденной моложавости больше спекулировать не придется.

Или это у Баулиных такой семейный пунктик - стремиться к ролям характерным? Или это у всей актерской братии считается самым большим оскорблением, если называешь их героями, ведущими актерами театра? "Нет, я характерная актриса, - парирует любые комплименты Люда. - Так получилось случайно, что я вышла в последние несколько лет на главные роли. На тот момент, когда меня определили в героини, я была самой молодой актрисой в театре - и мною заполнили это пространство".

Еще не те годы, чтобы подбивать итоговый актерский баланс, но коль уж всплывает в закулисной беседе тема о любимых ролях, то Людмила Ивановна (отчество тут чисто для соответствующей моменту патетики) без запинки называет Эльвиру из спектакля Елены Бычковой "Всегда с тобой". Там, и только там промелькнула со сцены подлинная женская сущность, даже стервозность, чего не сыщешь в постановках последних лет. Эльвира внутренне высвобождает то, что в реальной жизни женщине никак не выпустить наружу.

ЖИЛИ-БЫЛИ СТАРИК СО СТАРУХОЙ

Конечно, это не о них самих. До старика и старухи им еще минимум тридцать пять сезонов. Но как мыслящие индивидуумы они однажды поняли, что момент благополучия в театре эфемерен и недолог. Предвосхитить его или аннулировать невозможно, а значит, можно только слегка нейтрализовать.

Сколько в наших театрах прекрасных актеров, о которых мало пишут, практически не снимают передач! Людмила Баулина, актриса во цвете лет и дарования, вынашивает замысел передачи об актерах, незаслуженно забытых, не занятых в новых спектаклях, но имеющих неслабый сценический потенциал. И как перестраховка подобной участи у самих Баулиных - бесконечные проекты, идеи, реализация замыслов на тему: "Чего бы эдакого придумать из нескучного?" А из нескучного у них много: "Остановите самолет, я слезу" по Эфраиму Севелле, поставленный прямо в фойе Национального театра. Сами задумали, сами и сыграли. Кстати, тот редкий случай, когда семейная пара образовала пару сценическую. До этого последний раз они играли вместе еще в Липецке, где и познакомились. Тогда, естественно, их фамилии еще не совпадали. К слову, о фамилиях - история времен девичества. Педагог Люды любила говаривать: "Ты такая яркая, характерная актриса, но Иванова... Скорей бы ты сменила фамилию". Свершилось, сменила.

Немного о механизме возникновения и утверждения проектов. Зарождаются они в светлой (блондинка все-таки) голове Люды, ставятся на конвейер, а мастер-приемщик Валера отбирает все то, что можно приспособить к современным условиям жизни и труда. Если огласить весь список целиком, можно из этого списка свернуть увесистый свиток. Здесь и участие в постановке нашумевшей пьесы Раисы Мустонен "Где твой дом, ангел?", и новая музыкальная сказка Геннадия Гладкова "Голубой щенок", и т.д. Баулины придерживаются немудреного принципа: если у тебя есть ум, есть в руках профессия, есть силы и желание, то ты себя все равно реализуешь. А бубнить за спиной у режиссера, что, дескать, по золотым актерам ходят, а истинного огня в них не замечают, так это не по баулинской части.

ВЫЗЫВАЕТ ИНТЕРЕС ВАШ ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС

Припоминается вершина человеческой мысли эпохи развитого социализма - киножурнал "Хочу все знать". Любознательный мальчик в начале каждой серии раскалывал орешек знаний. Все помнят. Так вот, в роли мальчика могли попеременно сниматься любознательные супруги Баулины. Нужно жить не только театром - провозгласили они, и в соответствии с этим живут. А за пределами театра столько всего интересного... На вершине всех внерабочих интересов восседает излюбленное воспитаннейшее существо - собачонка Элли. Как бы ни был зол режиссер, как бы ни вывел из себя хамски настроенный зритель, только переступается порог дома - все остается там, где оно и было. А дома - эта преданная, эта ласковая представительница пуделиной породы. И все режиссеры с их вечной сценической неудовлетворенностью проваливаются на самое дно подсознания.

Дача... Если бы можно было набрать это священное слово трехметровыми буквами, Баулины не возражали бы. В этом слове не только намек на обильный урожай. В нем таится сакральный для супругов смысл. И пусть друзья в который раз называют мещанами, кулаками, бюргерами, но дача, сколоченная нежными актерскими руками, от этого не становится менее любимой. В эпицентре дачи действует строгий запрет на театральные разговоры, а вот про астрочки и тачку навоза - сколько душа пожелает. И что бы там на этой рукотворной территории ни делалось, все вместе, все по одной тропе. Так к чему удивляться, что они столько лет вместе и в одной берлоге! "Не трудно двум актерам проживать по одному адресу?" - таков финальный вопрос. "Наоборот, мы вместе идем на репетиции, вместе приходим после спектакля голодные, вместе на скорую руку готовим. И если в перерывах между репетицией и вечерним показом у нас есть роскошь - два часа на домашнее хозяйство, мы не делим работу на мужскую и женскую, мы все делаем сообща," - так прост ответ. Значит, в чем-то эта песенка права: "Вместе весело шагать по просторам!"