Карелия, край лесов и озер, уходит на курсы переквалификации. Теперь мы стремимся к славе Урала. Об этом свидетельствуют факты: за последние годы добыча железной руды и других не менее полезных ископаемых увеличилась в несколько раз. А молва о карельском щебне прошла по всей России.

О том, кто и как "раскопал" карельские недра, нам поведал Владимир Аминов, теперь уже бывший и.о. председателя Госкомитета РК по лесному и горно-промышленному комплексу (за время подготовки интервью комитет присоединили к мингоссобственности, и Аминов его уже не возглавляет). Специалисту, как говорится, и цифры в руки.

— Сейчас доля Костомукшского комбината в общем объеме добычи полезных ископаемых снизилась до 83,5%. Но это не потому, что Костомукша стала давать меньше руды (как раз наоборот), а потому, что в нашей отрасли усиленно развиваются и другие направления.

Приоритеты не изменились: железная руда – это "наше все". Чистая прибыль Костомукшского ГОКа за минувший год — порядка 1 миллиарда рублей. Это почти в 10 раз больше, чем прибыль за 2003 год. На рынке благоприятная тенденция: за год мировые цены на окатыш выросли более чем в 2,5 раза. К слову сказать, в последнее время продукция Костомукши все более востребована на внутреннем рынке. По этой причине снизилась доля экспорта. Сейчас в Финляндию, Польшу, Чехию, Германию идет меньше 40 процентов окатышей из Костомукши.

— А как насчет Китая, самого крупного потребителя металла в мире?

— И в Китай тоже. Но Китай Китаю рознь. Китайский фактор – если говорить о всей горно-добывающей промышленности целиком, медаль о двух сторонах. С одной стороны, китайцы стимулируют рост цен на окатыши, с другой — существует угроза нашему рынку со стороны китайских производителей блочного камня, которые могут позволить себе бессовестно демпинговать.

— А чем, помимо окатыша, богата земля карельская?

— Есть так называемое Агинозерское месторождение хронитовых руд. По плану их добыча начнется в 2007 году, пока идет подготовка: "КарелМет" ищет способы уменьшения затрат. Другое предприятие — ЗАО "Педролампия" — еще в 2002 году должно было начать освоение золоторудного месторождения. Условия лицензии нарушены, и мы подали заявку об аннулировании лицензии в минресурсов. Если заявку удовлетворят, то лицензия на добычу золота в Карелии может перейти в другие руки.

— Мои подойдут?

— Ну, если у вас хватит денег не только на лицензию (примерно 10 тысяч долларов), но и на полноценную разведку месторождения (15-20 миллионов долларов США), установку оборудования (примерно 20 миллионов), и еще на руках останется на зарплату рабочим, инженерам...

— А стоит ли игра свеч? Надо ли "пилить гирю", которая на поверку может оказаться не золотой?

— Для этого и существует разведка. Если по ее данным на тонну породы приходится как минимум 6 граммов золота и его запас оценивается не менее чем в 10 тонн, то золотодобывающее предприятие априори рентабельно. Впрочем, буквально с каждым годом порог рентабельности опускается все ниже и ниже. Сказывается постепенное оскудение минерально-сырьевой базы.

— Может, есть что попроще и подешевле?

— На данный момент имеются три лицензии на платину. На худой конец, подыщете инвесторов. Нет? Тогда нерудные ископаемые. Вот, например, Чупинский ГОК на севере Карелии по добыче пегматита. Это такое сырье для производства фарфора, в том числе и для знаменитого санкт-петербургского. К сожалению, первоначальные прогнозы по запасам пегматита не подтвердились, пришлось изыскать дополнительные средства для поиска новых месторождений как из бюджета (3 миллиона рублей), так и от инвесторов (3 миллиона долларов). В результате обнаружены новые залежи пегматита, и мы сейчас ждем прихода инвестора для налаживания его добычи. Рекомендую также обратить внимание на наш уникальный карельский шунгит: по сравнению с 2000 годом добыча возросла вдвое, плюс ко всему в Медвежьегорском районе налажено весьма перспективное производство — экспериментальный цех по выпуску микрогенизированного шунгита для шинных заводов.

— А что вы скажете насчет щебня? Не с бухты-барахты же по всей Карелии появляются все новые и новые карьеры?

— Не "с бухты", а со строительного бума: в последние годы Россия (и прежде всего Москва) активно строит и реконструирует дороги. Здесь без щебня никуда. Вот на этом, как говорится, наши дороги и пересеклись. Говоря "наши", я имею в виду наш комитет и крупных российских инвесторов, в особенности строительные компании. Благодаря им новые карьеры, такие, например, как Пудожский, Сортавальский и Лобское-5, оборудованы техникой подчас лучше, чем даже аналогичные карьеры у наших северных соседей. Шведское и американское оборудование в комплексе с оптимальной организацией добычи щебня позволили увеличить ее объемы по сравнению с 2000 годом в 3 раза, еще в 3 раза поднимется она к 2010 году. И все же нынешняя цифра — 5 миллионов кубических метров щебня в год — уступает показателям советского периода. В 1980-е годы, например, Карелия выдавала на-гора 6 миллионов кубов щебня.

Неплохо обстоят дела и с добычей блочного камня. Особенно нужно отметить предприятия в Кондопоге и в Деревянке ("ИнтерКамень"). По сравнению с 2000 годом объем добычи блочного камня в Карелии вырос в два с лишним раза, правда, в 2004 году он слегка притормозился. Причины? Китай демпингует. Мы этого себе позволить не можем.

Китайский фактор и для финнов — угроза, хотя — показательный факт — в Финляндии государство ежегодно выделяет на разведку и освоение объектов минерально-сырьевой базы 55-65 миллионов евро, а у нас (возьмем данные позапрошлого года) на эти цели было выделено 44 миллиона рублей (!) из федерального бюджета и 13 миллионов рублей из бюджета РК. Выручают инвесторы — в 2003 году они перечислили на разведку недр около 100 миллионов рублей. Особенно нужно выделить ГМК "Норильский никель", АО "Оутокумпу", ООО "Гранитная гора".

— Ну хорошо: инвесторы инвестируют — отрасль развивается. А как повлияло увеличение добычи на рост зарплаты?

— Средняя зарплата на предприятиях горно-промышленного комплекса республики — около 8 тысяч рублей. Однако сумма месячного заработка не дает цельной картины, поскольку все больше предприятий переходит на вахтовый метод. Это позволяет во многом решить проблему нарушений трудовой дисциплины: прогулы после получения зарплаты. По этой же причине работодатель все чаще и охотнее принимает на работу людей из других регионов. Плохо с горными инженерами. Их катастрофически не хватает. Как правило, один инженер разрывается между двумя-тремя заводами. Через 4 года ожидаем новое поколение: сейчас в Петрозаводском госуниверситете на горных инженеров обучаются 60 очников и 130 заочников. Есть надежда, что с приходом молодых образованных людей на производстве оздоровится атмосфера...

— Кадры по-прежнему решают все?

— Конечно: кроме, собственно, недр, есть другой наиценнейший ресурс — людской. 12 тысяч человек в республике связали свою жизнь с горно-промышленным комплексом. И об этом ресурсе нужно заботиться с особым усердием.