Бункер
Когда возраст стремительно приближается к пятидесяти, человек невольно спрашивает себя, а удалась ли жизнь, все ли сделано, чтобы оставить о себе добрую память. Виктора Мохова такие раздумья угнетали. Ничем особенным его жизнь не отличалась: работал обычным заточником на Скопинском автоагрегатном заводе, жил в частном доме с матерью-старушкой, иногда общался с друзьями за рюмочкой. Скучно. Но хуже всего обстояли дела с личной жизнью: после того, как в тридцать развелся с женой, больше узами Гименея себя не обременял. Детей не было. Холостая жизнь со случайными связями радовала мало. Хотелось настоящих чувств и бурных страстей, как в эротических фильмах, без ограничений и запретов. А какие могут быть выплески сексуальной энергии под приглядом престарелой матушки? Неловко и стыдно. Как ни отмахивался Мохов от назойливых мыслей, а они не выходили из головы, крутились вокруг одного и того же. Как-то начал он делать в гараже погреб под домашние припасы, и его осенило: почему бы здесь не устроить комнатку для тайных свиданий?
Учеба в горно-машиностроительном техникуме дала нужные знания, и мужчина с энтузиазмом принялся реализовывать задумку на практике. Подвал он выстроил в виде бункера, состоящего из трех отделений, связанных между собой тяжелыми металлическими дверями с засовами. Самое большое помещение было обустроено под жилье: стол, стул, кровать.
Через специальную систему вентиляции в бункер подавался воздух. Подведенное электричество позволяло пользоваться нагревательными приборами. Толстые бетонные стены служили хорошей шумоизоляцией, не пропуская наружу ни звука.
Поскольку у бункера было спецпредназначение, а не функции овощехранилища, то Виктор Васильевич предусмотрительно никого в свои планы не посвящал и работал в поте лица один. К концу строительства идея тайной комнаты для свиданий претерпела серьезные изменения. Женщина на одну ночь больше не устраивала. В подвале можно было проживать долго - и неделю, и месяц.
От любопытных взглядов вход в бункер был тщательно замаскирован - попасть туда можно было не через дверь гаража, а сбоку - отогнув отверткой металлический лист, крепящийся на магнитах. Далее на уровне земли имелась забетонированная площадка с люком. По лестнице в узком проходе можно было спуститься на следующую площадку. Взору представала бетонная стена с двумя боковыми люками. Один из них, железный, с навесным замком и двумя шпингалетами служил входом в комнату любви.
Своим сооружением Виктор Васильевич остался доволен. Дело оставалось за малым - найти наложниц. Теоретически он мог привести сюда любую подружку, но это теоретически. Существовала проблема, даже две. Во-первых, нравились ему исключительно молоденькие и хорошенькие. Не всякая девушка позарится на пятидесятилетнего мужика, простого рабочего. Во-вторых, Виктор Васильевич страшно не хотел рассекречивать свой подвал страсти. Значит, нужно было искать чужих, не местных.
Первая ласточка
В середине декабря 1999 года Мохову подвернулся счастливый случай познакомиться с девочкой своей мечты. Она была привлекательная, юная - шестнадцать лет и приезжая. Пришла она к нему в гости вместе со знакомым парнем. На правах хозяина он ее щедро подчевал и угощал вином. Но красавица ухаживания странного кавалера отвергла и заторопилась домой. Виктор Васильевич затаил обиду, но отпускать птичку, залетевшую к нему в клетку, не собирался.
На улице он догнал гостью, стукнул сзади по голове и потащил к гаражу. Крики, мольбы - ничего не действовало на похитителя. Он знал: трудно рассчитывать на помощь со стороны за глухим деревянным забором в чужом дворе. Кричи, не кричи - не услышат. Силой спустив добычу в бункер, хозяин оставил ее здесь на ночь, а сам пошел в дом. Торопиться ему было некуда, а обеспечить себе алиби стоило.
На следующий день, преодолевая сопротивление запуганной пленницы, он удовлетворил свои животные инстинкты. Несовершеннолетний возраст наложницы его не смущал. Наоборот, сей факт приятно будоражил кровь. Две недели Мохов наслаждался своим счастьем. Уходя тщательно закрывал внешние запоры на двери. Но однажды, расслабившись от неги и хмеля, забыл о предосторожностях - и птичка выпорхнула.
Первое время после бегства пленницы он ждал неприятных для себя последствий, но ничего не случилось. Страх намертво сковал уста жертвы. И вскоре Виктор Васильевич осмелел и начал поиски новых претенденток на ложе любви в бункере.
Похищение
В окружении Мохова были странные личности. Одна из его знакомых имела нетрадиционную ориентацию, и ее подружка, на тот момент двадцатипятилетняя Елена Бадукина, взялась помогать мужчине в поисках пассии. Несмотря на возраст, девица была тертая - четырежды судима. В одной из отсидок она и нашла свою любовь. Позиционировала себя Бадукина как крутого мужика. Коротко стриглась, носила брюки и рубахи. Повадки имела резкие, голос громкий, речь изобиловала жаргонными словечками. Жила она в Рязани, но свою подружку навещала регулярно.
Из очередной поездки в Скопин Елена возвращалась вместе с Моховым, который был за рулем своих "Жигулей". Виктор Васильевич не просто из дружеских побуждений решил доставить пассажирку домой. У них был уговор: в обмен на услугу Бадукина обещала присмотреть ему кандидаток для утех.
30 сентября 2000 года около 9 вечера "пятерка" оказалась в районе площади Соборной. На остановке в ожидании общественного транспорта маячили две девчушки. Свежие личики, пухленькие губки. Одна темненькая, другая светленькая. Как по заказу.
"Девушки, вас подвезти?" - дежурная фраза пришлась как нельзя кстати. Подружки кивнули и полезли в салон. Елена Бадукина в своем мужском облачении быстро вошла в образ и представилась "Алексеем". Дальше события разворачивались как по писаному: легкий флирт, глоток вина, и пока хмель туманил девичьи головы, машина сменила курс, выехала на окраину и помчалась назад, в сторону Скопина.
Когда подружки опомнились, огни родного города остались далеко позади. А услужливый и обходительный "Алексей" сменил пластинку, превратившись в наглого и циничного парня. Он пугал девчонок рассказами о своих криминальных связях, утверждая, что является членом слоновской преступной группировки. А кто же в Рязани ни наслышан о художествах этой банды? Ночью, напуганных и несчастных, девочек высадили на приусадебном участке какого-то частного дома, за глухим дощатым забором. Возле гаража "Алексей" популярно объяснил, что от них требуется. Инструктаж сопровождался недвусмысленными угрозами в случае неповиновения. После словесной подготовки пришла очередь Виктора Васильевича. Он молча схватил черненькую, Катю, за руку и втянул в гараж (еще не в бункер), где у него тоже стояла кровать.
Оставшись одна, беленькая, Аленка, попыталась сбежать, но в темноте не нашла дверь в глухом заборе. За эту вольность "Алексей" ей потом отплатит - будет душить, помогая Мохову подавить ее сопротивление. Пальцы у "слоновца" были цепкими, даже хозяин испугался, что хватка окажется мертвой, и выставил помощника за дверь. Но войдя в роль, "Алексей" не мог остановиться и с улицы продолжал угрожать строптивой девчонке.
Получить два удовольствия за один вечер Мохову не удалось. Как потом запишет следователь, "по физическим причинам, не зависящим от воли фигуранта".
Ночь подруги провели порознь: одна в гараже, а другая в бункере.
"Где Катя?" - испугалась утром Аленка. - "Спит в подвале,- успокоил ее Виктор Васильевич. - Не веришь? Пойдем покажу", - и девушка спустилась по тайной лестнице в бункер. Клетка захлопнулась.
Дети подземелья
После бегства своей первой сексуальной рабыни Мохов усилил бдительность и тщательным образом проверял запоры. Оказаться на поверхности у новых пленниц не было ни единого шанса, а конструктивные особенности бункера не пропускали наружу ни крика, ни плача. Хотя Бадукина и помогла сексуально озабоченному приятелю заполучить юных красавиц, он и с ней не был до конца откровенен и своими планами оставить у себя Катю с Аленкой на неопределенное время не поделился. Он так долго ждал этого момента, что боялся испортить дело каким-нибудь пустяком.
Плен растянулся для девочек на долгих три года, только 4 мая 2004 года они были освобождены сотрудниками милиции. А до этого приходилось жить, подчиняясь и ублажая своего господина. Строптивость и непокорность сменились тупым безразличием. Надо было выживать в подземелье. Но время от времени чувство собственного достоинства прорывалось наружу, и они бунтовали, хотя знали, что будут за это наказаны.
Став обладателем двух прелестных существ, Мохов не церемонился. Методы "воспитания" были жестокие, но эффективные - подержать два-три дня без еды, пройтись резиновым шлангом по гордым спинам, а то и чиркнуть ножичком по пальчику - боль быстро подскажет, кто в доме хозяин. Иногда применялись совсем новомодные способы утихомирить взбунтовавшихся - Мохов распылял слезоточивый газ в жилом отсеке бункера.
Но чаще всего он угрожал отключить электричество и систему вентиляции. Это означало неминуемую гибель. Без тепла и воздуха выжить в подземном каземате было невозможно. Но дальше угроз дело пока не шло. Наложницы ему были нужны живыми. Раз в неделю и одна, и другая исполняли его сексуальные фантазии. На момент заточения Кате едва исполнилось четырнадцать, Аленке - семнадцать. Отчаявшись вырваться на свободу, они начали обустраивать свой быт. Тяжелые стены каземата давили, как свинцовое небо перед грозой. И тогда девчонки решили разукрасить их. Катя, имевшая склонность к рисованию, изобразила на одной стене сцену из мультфильма "Ну, погоди!" - симпатичный заяц и глуповатый волк, а на другой - улыбающееся солнце. Больше всего в бункере не хватало его согревающих лучей. И сразу повеселело на душе, воскресла надежда: они выберутся отсюда, обязательно выберутся!
По просьбе девочек Мохов стал приносить им книги: "Поднятую целину" - по школьной программе, и "Эммануэль" - по "внеклассному чтению". Потом появилась специальная литература - учебник по акушерству. Благо, что рядом с домом Мохова располагался медицинский колледж и у него нередко жили квартиранты-студентки.
"Акушерство" изучалось пленницами не для общего развития, а в прикладных целях. Сексуальные контакты имели логические последствия - старшая Аленка забеременела. О том, чтобы выпустить девушку, Виктор Васильевич и слышать не хотел. Но и роды принимать он не собирался. Все заботы легли на Катю. По учебнику она приняла первенца подруги - мальчика. Через год Аленка родила второго сына. Когда работники милиции освобождали пленниц, она носила под сердцем своего третьего ребенка. С большим животом девушка еле протиснулась в узкий лаз, ведущий из бункера на поверхность. Но на этот раз новорожденный не выжил - силы матери в подземелье иссякли.
Рождение сыновей внесло в душу Виктора Васильевича сумятицу. С одной стороны, он был счастлив - до пятидесяти лет детей у него не было. Но, с другой, надо было решать их судьбу. Мужчина понимал, что младенцы в бетонном бункере погибнут. Лучшим выходом, на его взгляд, было подбросить малышей. Своего первенца он отнес в подъезд одной из многоэтажек. Такая же участь в свой срок ожидала и второго сына.
Хлопоты с младенцами должны были образумить Мохова, но этого не случилось. Он не желал лишаться потомства и пользоваться традиционным резиновым изделием, а потому целенаправленно расточал свое семя и очень расстраивался, что младшая наложница никак не может от него зачать.
Не все коту масленица
Содержание пленниц налагало на Виктора Васильевича и определенные обязанности. Он вынужден был снабжать их продуктами, спускать ведра с водой, чтобы они смогли постирать и помыться. Хождение по женским магазинам тоже вошло в ритуал. За три года бельишко у девчонок подносилось и пришлось покупать новое. Изысканными вещицами Катю с Аленкой мужчина не баловал, покупал что подешевле, но сам поглазеть на кружевные комплекты дамских принадлежностей любил. В доме у него были специальные иллюстрированные каталоги, которые он время от времени перелистывал.
Готовили пленницы себе сами - на электроплитке: каши, макароны, реже картошку. Чтобы не умереть от тоски, Катя рисовала (Мохов купил ей краски и бумагу), а Аленка принялась изучать французский язык.
К концу третьего года заточения Виктор Васильевич насытился запретной любовью и начал приглядываться к свежим девочкам. Он как раз пустил на квартиру студентку медколледжа. Новая пассия завладела его сердцем, но он не знал, как к ней подступиться. В результате раздумий он решил, что помочь ему должна Катя. В последнее время он стал выводить ее вечером на свежий воздух (правда, привязав веревкой за руку, чтобы не сбежала). В благодарность за это она должна была ненавязчиво уговорить квартирантку уступить домогательствам хозяина.
Ослушаться Катя не могла, к тому же это был шанс подать весточку о себе на волю. В бункере вместе с Аленкой они написали записку, в которой сообщали, что находятся в заложницах. Отравляясь в гости в дом хозяина, Катя спрятала записку в волосы, а в комнате во время застолья засунула ее в футляр с музыкальной кассетой.
Мохов представил Катю своей родственницей, и она полностью отработала программу по его сценарию. Однако квартирантка оказалась девушкой серьезной и сразу уловила фальш. А когда она нашла записку, то поняла весь ужас положения. Страх был так велик, что девушка уехала к себе домой, в другой населенный пункт, в сопровождении подруги и только там пришла в милицию.
Благодаря ее храбрости пленницы увидели свет солнца после трех лет заточения. Освобождали их сотрудники Управления по борьбе с организованной преступностью при УВД и местные милиционеры.
Однако не сразу удалось найти вход в бункер. Осмотр непосредственно металлического гаража ничего не дал. Мохов все отрицал. И только угроза пустить бульдозер заставила его показать тайный лаз, скрытый за металлическим листом на магнитах.
Скопинский районный суд приговорил Виктора Мохова к 17 годам лишения свободы в колонии строгого режима, его помощницу - Елену Бадукину ("Алексея") - к 15 годам.
Запоздалое раскаяние суд во внимание не принял. Доказательств вины, собранных следователями областной прокуратуры, оказалось более чем достаточно.
Рязанский областной суд, рассмотрев в январе 2006 года кассационные жалобы подсудимых, оставил их без удовлетворения. Теперь у Мохова есть возможность на собственном опыте испытать, что такое жить в заточении. Но ему оставили клочок неба и солнце, смеющееся сквозь решетку.
|
