Его часто можно встретить в центре города. Высокая, чуть подавшаяся вперед фигура, упрямо склоненный подбородок и мрачноватый взгляд. Первоначально Чебурканов вообще производит впечатление человека малообщительного, даже угрюмого. Но это впечатление рассеивается, когда наблюдаешь его вне работы, в компании близких ему людей. Он и сам говорит, что это самый лучший отдых — поговорить с приятелями, послушать и чтобы тебя выслушали...

— Много друзей?

— Нет! Друзей много не бывает...

По отзывам же коллег, Чебурканов — безусловная душа компании. Последнее слово, последнее замечание, последняя ехидная реплика всегда за ним. Причем как человек без возраста, человек всегда молодой он легко находит язык и с маститыми театралами, и с молодыми актерами. Харизма!

Он не знал, что станет артистом. Семья интеллигентов: отец — военный, мама — врач, детство, проведенное частью в Польше, частью в Белоруссии, музыкальная школа. Он много читал, смотрел все спектакли, которые привозили приезжавшие на гастроли театры, даже участвовал в самодеятельности, но при этом боялся себе признаться, что хочет быть актером. К тому же у Валеры были обнаружены явные способности к музыке, на это наложилось полное нежелание сдавать экзамены в 9-й класс — и его отдали в Полоцкое музыкальное училище, класс фортепиано, которое он успешно закончил. А потом поехал поступать "на актера". Как это делали многие — подавал документы во все московские театральные вузы. Не прошел и с чистой душой загремел в армию. Как оказалось, это был его последний "музыкальный" период — он попал в музвзвод, где и простоял два года где-то посередине между самым высоким (2м 20 см) и самым маленьким (1м 86 см). Как музыкант он завершился давно. Хотя пианино дома стоит.

После армии Чебурканов снова поехал в Москву и сразу поступил в школу-студию МХАТ. Известные преподаватели — Пилявская, Массальский, Иван Тарханов — не могли понять, что же делать со студентом. Относились странно: "Посмотрим, посмотрим..." А рассмотрел его молодой режиссер Игорь Власов, когда они репетировали отрывок из "Палубы" Зорина. Мастера наконец поняли, что представляет собой молодой актер, и он перешел в категорию перспективных студентов.

— Жили как?

— Хорошо жили. В той Москве можно было питаться на рубль в день. А тут стипендия, плюс родители присылали рублей по 50-60 в месяц. Самое интересное, что студентом я жил лучше, чем сейчас.

Вместе с Чебуркановым курс закончили 22 человека. В профессии остались человек пять. Самый знаменитый — Александр Балуев, звезда сегодняшних телесериалов. В Петрозаводск Валерий приехал сразу после училища, только на год. Потом подался в Липецк, вернулся, поехал еще куда-то, снова вернулся... Так продолжалось несколько лет. За это время Чебурканов упустил возможность сделать карьеру в кино. Он уже был утвержден на роль в фильме (трудно поверить, но он не помнит названия), но его отговорили.

— И не поехал?!

— Не поехал. Дурак. Хотя и не жалею. Профессии актера в полной мере можно обучиться только в театре...

И он остался актером Русского драматического театра. Из самых лучших воспоминаний — роль Глумова в спектакле "На всякого мудреца довольно простоты". Такой известности, как сейчас, не было. Но девочки письма в театр писали, писали...

Все стало меняться в 87-м. После очередного возвращения его пригласили сыграть несколько эпизодов в "Плахе", которую Иван Петров ставил в студии при Союзе театральных деятелей республики.

— Кого пришлось играть?

— Комсорга, или — как его? — секретаря комсомольской организации. И еще участника группы по сбору чего-то, что наркоманы курят. Конопли, кажется...

Впоследствии студия стала театром — "Творческой мастерской". Чебурканову вскоре дали главную роль в спектакле "Охота на крыс" по пьесе Туррини — и покатилось.

Но, что самое интересное, первую известность ему принес не театр, а "Петровская эпоха". Начиналось все безобидно. Режиссер празднования "Дня города-89" Лидия Толстова искала исполнителя роли Петра I. Все почему-то отказывались, в том числе и Валерий. Уговорила! Его вообще нетрудно уговорить... Сделать надо было немного: красиво выплыть на кораблике из-за поворота, сказать приветственное слово, немного "погонять" иностранцев и красиво уплыть. Чебурканов справился, и с тех пор каждый год его приглашали. Но пару лет назад он взбунтовался: "Я с "петрами" закончил!" И с тех пор действительно в этой роли выступает крайне редко.

После роли Короля в спектакле "Король умирает" по пьесе Ионеску ему дали звание "заслуженного Карелии". А ведь когда-то чуть не ушел из профессии! В

83-м он устраивался на Карельское телевидение звукорежиссером. Его уже водили по фонотеке, показывали фонды — но опять, опять уговорили. Остался...

— А были роли, которых играть не хотелось?

— Да полно. Не хотел играть Гамлета — и не сыграл. Хотя с хорошим режиссером и эпизод — услада...

Зато и ролей, которые хотелось бы сыграть, у него нет. Исключение — "Макбет". Для Валерия роль Макбета является пределом, после которого уже ничего не надо. Эту идею он со своим любимым режиссером Андреем Тупиковым вынашивает уже лет пять. Пока не получается. А к тому, что он делает сегодня, Чебурканов относится весьма сурово. Недаром артисты говорят, что в театре Валерия не любят перед премьерой — ходит, гундосит, говорит, что все плохо, и портит всем настроение. После премьеры все проходит. Отчего так? Трудно сказать. Наверное, от всегдашнего недовольства собой, от уверенности, что мог бы сделать лучше. Его Ставрогин в "Бесах" только сейчас понемногу начинает ему нравиться.

Не так давно он поставил "Забавы" Мрожека. Спектакль был принят коллективом неоднозначно, и его сняли с репертуара. Хотя когда Чебурканов возил его в Сургут на фестиваль городов Северо-Запада России, тамошняя публика приняла постановку блестяще.

— Мечта есть?

— Знаешь... Когда был жив наш актер Георгий Ситко, он мне однажды сказал: "Эх, Валерка! Найти бы чемодан с долларами да и путешествовать по миру!" Я ему тогда ответил: "Дядя Жора, мы ищем один и тот же чемоданчик..." Хочется быть материально независимым, делать то, что нравится, и смотреть мир с любимым человеком.

При этом он сам признается, что ничего за рамками профессии делать не умеет. И не хочет, потому что быть посредственностью в другом деле — некрасиво. Он, наверное, мог бы мести улицы. Он уверен, что из него бы вышел хороший дворник. Поэтому, если Чебурканов и найдет когда-нибудь свой чемоданчик, он наверняка останется в театре. Уговорят...