Газета Русский Курьер :: Таблетка от старости

Все наши крупные общественные организации замыкаются обычно на Москву. Съезд молодых учёных России создал прецедент: организовал свой союз со штаб-квартирой в Воронеже и избрал президента оттуда же

Самый молодой профессор страны стал научным президентом .

Воронежский университет - разрушитель всех догм и традиций. На одном факультете - биологическом - он свел 65-летнюю студентку Надежду Коротышеву, о которой уже писал "Русский курьер", и 30-летнего профессора Василия Попова. С одной стороны, профессор не так уж юн. С другой - его недавно избрали президентом Российского союза молодых ученых. Для такого солидного поста он, в сущности, мальчик. Хотя, положа руку на сердце, научное прошлое у Василия Попова побогаче, чем у многих доцентов, справивших полувековой юбилей.

Съезд молодых ученых России собрал в Москве более 700 делегатов из 77 регионов. О чем говорили? Например, о том, что на мировом рынке наукоемкой продукции доля России сегодня составляет не более одного процента. Сами виноваты. На Западе на нужды науки ежегодно выделяется 6-7 процентов годового бюджета (для США это более 80 млрд. долларов). В России - всего 1,92 процента (56 млрд. рублей в этом году).

Тут же, на съезде, учредили Российский союз молодых ученых - для "содействия конструктивному диалогу молодых ученых с властью при выработке стратегий развития страны и решений по важнейшим проблемам российского общества". Президентом избрали воронежского ученого Василия Попова.

Профессор кафедры физиологии и биохимии растений производит нетипичное впечатление эдакого русского американца: всегда улыбается, даже когда говорит о проблемах.

"Сегодня практически не осталось горизонтальных связей в науке, - констатирует он. - А ведь многие наши ученые многого достигли, многое могут. Поэтому наша идея - создать систему тренинг-курсов, где молодым будут рассказывать, где в современных условиях взять денег на исследования, как писать заявку на грант, как потом составлять отчеты, что такое сотрудничество с корпорациями. Союз - рабочая организация. Все привыкли, что крупные объединения обычно имеют руководящие органы в Москве. Поэтому коллегам из других регионов мое президентство очень импонирует: ведь доля Москвы в науке, какой бы огромной столица ни была, не более 20 процентов".

В сентябре прошлого года на тренинге по управлению научными исследованиями собрались ученые из МФТИ, МГУ, Горного института, регионалы... Спорили в гостиничных номерах до самого утра, до хрипоты, а потом хватало сил бежать на заседания и снова обсуждать. Разве эти ребята не приедут в тот же Воронеж, чтобы поделиться с ученым из Черноземья опытом финансирования? Конечно, приедут. Ближайшей зимой тренинги пройдут в Томске, где местный Политех празднует 110-летие, потом в Санкт-Петербурге. "Не хочется видеть союз ученых строем серьезных мужиков при галстуках, которые что-то все обсуждают и обсуждают. Или решают пресловутый квартирный вопрос. Свой", - опять не без улыбки замечает Попов.

На Западе проблемы жилья, как и проблемы карьерного роста, у молодого воронежского биохимика не было. Поехал в 90-х годах, когда туда ехали многие. Забегая вперед, задаю ему порядком, вижу, поднадоевший вопрос: почему не остался? "Моя знакомая из Йельского университета говорила: "Вася, в России наука - это телега, в которую запряжен ты сам. И ехать ей до тех пор, пока у тебя есть силы и желание. А здесь, в США, наука - это экспресс, я в него села, и он меня везет". Вот я и решал, что же для меня интереснее: ехать в экспрессе по накатанному пути или тянуть телегу по неизведанной дороге, но туда, куда нравится, где возможно все что угодно". При поддержке немецкого фонда Гумбольдта Василий Попов работал в Германии, Голландии, Бразилии. А пять лет назад вдруг понял, что получил почти все, о чем может мечтать молодой ученый: отличные условия для научной деятельности и частной жизни, расписанные на ближайшие 20 лет перспективы, от которых, правда, ни шагу в сторону. "Никогда бы не подумал, что буду знакомиться на улицах, но пришлось. В Амстердаме, в почти полной языковой изоляции, поневоле пойдешь русских туристов разыскивать. Знаете, как радовался, когда в ресторане кто-нибудь из них не мог объясниться с официантом и требовалась помощь. В России сейчас гораздо интереснее, больше возможностей для карьерного роста, - делится профессор Попов. - В той же Германии, где женщины часто становятся женщинами после сорока - просто потому, что только к этому возрасту изматывающим трудом могут обеспечить себе достойную старость, я бы жить не смог". Там он встретился и с таким понятием, как "отставной профессор". Исполнилось 65 - будь добр оставь научную деятельность и дай дорогу молодым. С этой проблемой, доставшейся в наследство от советской научной школы, Россия справится еще не скоро. С одной стороны, преемственность добавляет уважения к профессии, с другой - подавляет инициативу.

А с инициативой у Попова всегда все было в полном порядке, хотя начинал так же, как и его сверстники. Поступил на кафедру, где когда-то учились и его родители. На первом курсе мыл пробирки в лаборатории, на втором появилась своя тема, на четвертом парня заметили и позволили экстерном закончить университет, поступить в аспирантуру. На стажировку отправили в МГУ. Там-то, в кругу единомышленников, которые изучали альтернативные функции дыхания, они и решились поправить незавидное аспирантское положение с помощью... Госпремии. Теперь этот факт биографии он называет "историческим анекдотом". "То, над чем мы работаем и за что получили Госпремию, можно назвать таблеткой против старости. Создаем антиоксиданты нового поколения, которые позволят ограничивать образование активных форм кислорода. Это, надеемся, приведет к увеличению продолжительности жизни клетки, а возможно, и всего организма. Один из механизмов защиты от таких форм у растений - индукция специального фермента, альтернативной оксидазы. Именно она помогает растениям не погибнуть раньше времени. Теперь думаем над тем, как перенести этот ген в животную клетку, которая его лишена".

Указ о вручении Попову со товарищи главной премии страны Борис Ельцин подписал в 1998-м. За месяц до дефолта. Деньги дошли до лауреатов спустя полгода после "черного августа", когда уже ничего "не весили". В университетской общаге Госпремию "сообразили на троих". И разъехались по странам и континентам. Попытать счастья на чужбине. Вскоре Василий Попов понял, что ищет не там. Вернулся в Воронеж. В 29 лет защитил докторскую, через год стал профессором, за это время успел получить премию Европейской академии для молодых ученых из стран СНГ, стать стипендиатом фонда Гумбольдта и INTAS (ЕС). Может быть, поэтому и уверен: молодые ученые при желании и в России могут заработать на достойную жизнь.

При всем либерализме суждений Василий Попов, "русский американец", в чем-то консерватор. Реформа образования с идеей создания базовых престижных вузов вызывает у него скепсис: "Ломоносова бы не проглядеть. Если жестко поделить вузы на первосортные, второсортные и третьесортные, сможет ли парень из деревни поступить в университет с конкурсом 100 человек на место? Вряд ли. Там подготовка нужна соответствующая - элитный детский сад, элитная школа, дорогие репетиторы. Впрочем, о том, что в вуз сегодня без больших денег не поступишь, - это все разговоры. Поступают. Да и потом, образовательная сфера - зеркало общества, ну привыкло оно, общество, решать проблемы "из-под полы", вот и образование получают так же. Пока нас спасает то, что большинство выпускников 11 классов все же идут в вузы. Есть из кого выбирать". Президент Союза молодых ученых и о классическом образовании думает по старинке: нельзя его переводить на коммерческие рельсы, превращать университеты в самоокупаемые технопарки. Выгода сиюминутная, а потери на десятилетия.

В отечественной науке в кои-то веки перестали смотреть на возраст и звания. Главное - чего ты стоишь. Беда в другом: научная среда у нас состоит всего из двух поколений - тридцатилетних и тех, кому за 60. Так получилось, что поколения 40-50-летних, так называемого научного среднего звена, у нас просто нет. В 90-е годы оно или в бизнес ушло, или уехало работать за рубеж. Так что либо молодые в течение ближайших 10 лет сумеют подхватить эстафету, а в чем-то и перехватить у маститых ученых инициативу, либо... Но о плохом Василий Попов думать не хочет. Не для того избирали президентом.