О любви к Конституции

В конце августа посмотрел я по TV американский фильм «Осада». Вроде бы обычный блокбастер из тех, где добро, расстреляв тонны патронов, и взорвав все, что может взорваться, побеждает-таки зло. Однако чем-то он меня взял за живое. То есть я знаю чем, и именно об этом хочу рассказать. Но сначала несколько слов о содержании фильма.
Итак, арабские террористы устраивают в Нью-Йорке серию взрывов. (Кстати, «Осада» была снята незадолго до 11 сентября, и этот факт, видимо, доказывает мысль Платона о связи мира идей и мира реальности, а также справедливость пословицы «Не буди лихо, пока спит тихо»). Против террористов борются два агента ФБР (негр и араб), агент ЦРУ (белая женщина), позднее к ним присоединяется армейский генерал (белый мужчина и даже сам Брюс Уиллис). Агенты сперва не справляются, взрывы следуют один за другим, и власти решают ввести в городе военное положение. Генерал, между прочим, противится этому, справедливо замечая, что «армия – не скальпель, а меч», но, получив приказ, оттягивается по полной генеральской программе: по улицам грохочут БТРы, на площадях и пустырях организуются передвижные концлагеря, солдаты сгоняют туда все арабское население Нью-Йорка. Свободолюбивый американский народ, разумеется, такое терпеть не намерен. На акциях протеста плечом к плечу встают арабы и евреи, негры и китайцы, англосаксы и латиносы. Вот-вот дело дойдет до столкновения с армией, но тут как раз агенты ФБР и ЦРУ соединенными усилиями уничтожают главного террориста, которого, оказывается, воспитала и выпестовала сама главная героиня (белая женщина, агент ЦРУ). По долгу службы и из патриотизма она даже спала с ним. (Знаменательно, что Усаму бен Ладэна тоже взлелеяло ЦРУ, правда, не известно, использовало ли оно при этом личные чары). Разумеется, такая героиня дальше никому не нужна, и авторы фильма идут на беспрецедентный для голливудского кинематографа шаг – пускают ее в расход.
Меж тем генерал вошел в раж, ему очень понравилось мочить арабов в сортире, армейскую операцию он сворачивать не намерен, и даже не прочь под шумок расстрелять главного героя (агента ФБР, негра). Однако тот делает ход, достойный героя русской народной сказки Колобка, – произносит перед генералом речь, смысл которой коротко можно выразить так: «Ай-яй-яй, генерал! Ведь эдак вы и Конституцию можете нарушить!» Бравый вояка мигом скукоживается и, понурив голову, идет под суд. Удивительно, но сцена эта выглядит несколько излишне патетичной, но не смешной.
Представляю, однако, какой гомерический хохот поднялся бы в зале, произнеси нечто подобное кто-нибудь из отечественных киногероев. Но почему?! – Вот вопрос вопросов. Отвечая на него, можно порассуждать о врожденном анархизме русского народа, можно попенять на его тяжелую историческую судьбу, а можно и вспомнить о происхождении нашего основного закона. Если в США Конституция была выработана представительным органом, куда вошли умнейшие люди своего времени, долго обсуждалась и была принята на века, то наша Конституция была сляпана за месяц кучкой придворных лизоблюдов, имена которых толком никому не известны, и ориентировалась она лишь на сиюминутную прихоть конкретного начальника. Значит ли, что она плоха? Вовсе нет. И сталинская Конституция по своему времени была самой демократичной в мире, и Брежневскую Конституцию призывали выполнять самые махровые диссиденты. Более того, – если американскую Конституцию слово в слово переписать применительно к России, то и тогда этот документ не обретет на наших просторах той силы, что имеет за океаном. Почему? – Да очень просто: мы прекрасно помним, что для того, чтобы изменить основной закон страны, вовсе не нужна политическая воля народа, не нужна даже армия во главе с Брюсом Уиллисом, достаточного танкового взвода. А пока танковые пушки будут диктовать новую преамбулу Конституции, народ будет лузгать семечки, пить пивко и получать случайные осколочные ранения – нужны же какие-то жертвы на алтарь истории. На баррикады никто не выйдет. Подозреваю, что и те наши большие начальники, которые, вступая в должность, приносят на Конституции присягу, пальцем о палец не ударят, если, конечно, новый закон не будет угрожать их благополучию. Впрочем, этого не будет, потому что в России именно большие начальники и любят Конституцию переписывать.
А ведь как хочется дожить до времени, когда на экраны выйдет новый фильм, допустим, Н.Михалкова, где майор ФСБ, допустим, Баймухаммедов, скажет генералу, допустим, Грачеву: «Ай-яй-яй, генерал! Эдак вы и Конституцию можете нарушить!» И генерал мигом скукожится и, понурив голову, пойдет под суд. И при этом в зале никто не засмеется.

Иван Глумов