Медвежьегорский район стал настоящим полигоном для политической дискредитации мэра. Сегодня Шаталин решил уйти сам. Чтобы не делать местных жителей заложниками борьбы власти с неугодным мэром.

— Александр Александрович, что же Вас все-таки подтолкнуло?

— В какой-то мере то, что появились люди, которые очень желают взять на себя ответственность за судьбу района. Это трое депутатов-медвежьегорцев в Законодательном собрании, одиннадцать депутатов районного Совета. Ну и десять руководителей предприятий. Если они готовы улучшить жизнь в районе, и им кажется, что я стою на их пути, — я готов уйти.

— Насколько нам известно, руководители медвежьегорских предприятий в большинстве своем поддерживали Вас, а не тех, кто хотел смены власти...

— Из более чем сотни районных директоров в антимэрское движение удалось согнать только десять человек. Кого-то из этих десяти запугали тем, что леса не дадут, кому-то сказали: орден не получишь, третьим уголовное дело обещали, четвертым — что на повышение в Петрозаводск могут не надеяться. Люди не смогли сопротивляться.

— А Вы сами? Значит, и Вы все-таки сломались под напором срежиссированных из Петрозаводска "возмущений районной общественности"?

— Я ощущал не только давление, но и поддержку своих земляков, так что сломать меня не получилось бы. Главная причина моей отставки, пожалуй, вот в чем. С последними выборами в республике и в районе многое изменилось. С тем депутатским корпусом, который был в ЗС и в райсовете, мы работали слаженно, на одну цель — благо района. При бывшем нашем представительстве в Законодательном собрании мы с каждым годом имели рост республиканских дотаций. А в этом году — снижение на 21 миллион. Кроме того, нынешние депутаты проголосовали за то, чтобы доходная часть бюджета района с районной властью не согласовывалась: какую цифру правительство спустит, та и будет считаться доходом. На этом бюджет Медгоры потерял еще несколько миллионов... Ситуация в Медгоре крайне сложная, особенно в связи с последними авариями. Бюджет района хуже, чем в прошлом году. Чтобы справиться с трудностями, мэр и депутаты должны работать вместе, в одной упряжке. Но сегодня депутаты весь год отработали не на решение общих проблем, а на то, чтобы уничтожить главу района.

— А республика Вам помогала?

— Трудно назвать это помощью. О том, что дотации уменьшились, я уже говорил. Есть и другие примеры "помощи". Взять хотя бы котельную психоневрологического диспансера. Правительство при каждом удобном случае ставит себе в заслугу ее ремонт. Но деньги-то мы снимали со статей районного бюджета. А вот подрядчика нам действительно навязали республиканские власти, сказав: или вы работаете с ним, или мы вам никаких ссуд не дадим. Я видел, что котельная будет дорогая и некачественная. Мне сказали в Петрозаводске, что на право строить нашу котельную был проведен конкурс, но, когда мы подняли документы, выяснилось, что не только конкурса, но и проектно-сметной документации не было. Или еще пример. Недавно нам поставили "евротрубы" от "Карелстроймеханизации" по 19 тысяч рублей за метр. На триста метров ушло 15 миллионов. Да на эти деньги можно было половине Медгоры трубы поменять! Но, видимо, правительство и его приближенных это не волнует.

— Сегодня Медвежьегорский район занимает в республике одно из первых мест по темпам экономического роста. А проблемы в ЖКХ есть абсолютно у всех мэров во всех районах республики. Взять хоть Баранова в Муезерке, хоть Шарипову в Прионежье... Чем же тогда был неугоден Шаталин? И почему именно Шаталин?

— Об этом лучше спросить у представителей республиканской власти. Я предполагаю, что не угодил потому, что всегда говорил правду и интересы района ставил на первое место. Меня травили, чтобы угодить одному известному человеку, тому, у которого есть постоянная потребность доказывать: "Я это Я, и все должно быть по-моему".

— В политических кругах говорят о том, что в правительстве Вам пригрозили уголовным делом: либо сам уйдешь, либо получишь судебную перспективу...

— Такие угрозы мне поступают с августа. Я их не боюсь, потому что за мной ничего нет. Уголовных дел и сегодня заведено очень много, но все они — мыльные пузыри. Так что этим меня не запугаешь... С апреля мне по сути не давали нормально работать. Действовали самыми разными методами. Жителям района постоянно навязывали: у вас все плохо, хуже всех в республике, и виноват Шаталин, Шаталин, Шаталин.

— Вас в районе очень уважают. Когда шла травля, Вы ощущали поддержку местных жителей?

— Безусловно. Но еще раз повторяю: я не бросаю своих земляков. Не моя вина, что, получив мандат доверия от шести тысяч медвежьегорцев, я вынужден сложить полномочия. Если кто-то отвлекает местных жителей от главной проблемы, волнующей район, — проблемы неработающего ЖКХ, и пытается показать, что на самом деле все беды заключаются только в Шаталине, я не буду спорить. Я не держусь за власть, мне нужен результат: улучшение жизни в районе.

— Что двигало теми депутатами, которые настаивали на Вашей отставке?

— Сложно сказать. Видимо, они хотят наверстать упущенное в своей карьере. Но я им сказал: вас используют, а потом выбросят... Такие люди мало кому нужны.

— Как отнеслись к Вашему уходу Ваши соратники?

— Я убедил их, что на данном этапе этот шаг просто необходим. Для того чтобы люди поняли, насколько прав Шаталин и насколько не прав. Я просто показал, что меня больше интересует район, чем власть.

— А Ваши домашние?

— Они рады. Жена мне еще в августе, когда все это началось, сказала: брось ты это все, ты здоровый мужик, найдешь себе работу.

— И куда теперь пойдете работать?

— Могу сесть на локомотив и водить поезда. Но сначала мне просто хочется отдохнуть. За последние пять лет я еще не был в отпуске.

— У Вас осталась обида?

— Я из тех людей, кто обиды на ближнего не держит. И вот почему. Я убежден, что жизнь подлецов наказывает. Посмотрите на судьбы людей, которые делают пакости: им ведь жизнь не в радость. Интриги — это не моя жизнь. Я хозяйственник, производственник. Вот моя поляна. Меня же втягивают в то, в чем я не силен и никогда сильным не буду: в интригах побеждает тот, кто может из-под другого вытащить стул. А я не могу. Я просто хочу сохранить себя как личность.

— Что будет с районом?

— Мы продержались зиму. Это уже хорошо. Сейчас очень острая проблема — восстановление жилья после январских аварий. Так что моему преемнику придется потрудиться. Но у меня спокойна душа, так как зарплата за январь выдана, топливо есть, автобусы ходят. Долги района — 165 миллионов рублей, которые я получил в наследство, постепенно сокращаются. В последние два года Медвежьегорский район работал "в плюс". Так что, думаю, перспективы были и есть.

— Что нажили за пять лет, кроме проблем? Квартиру поменяли?

— Нет, живу в прежней. А что нажил? Во-первых, новых друзей. Во-вторых, многое узнал и понял. Если бы тогда, когда я был начальником депо, мне сказали, что люди, облеченные властью, играют в такие игры, я не поверил бы. А сейчас я знаю, что это — сплошные маски. Я никогда не смогу такого принять. И в этом еще одна причина моей отставки. Я узнал нравы карельской власти, узнал ее систему изнутри. В Карелии много образованных, честных, порядочных людей. Но они не идут во властные органы, почувствовав, насколько все здесь подло. Если бы порядочные люди шли во власть, мы бы жили совсем по-другому.