За долгие годы работы криминальным журналистам довелось слышать и писать о многих преступлениях, различных по степени жестокости и цинизма; беседовать в тюрьме с нелюдями, приговоренными за чудовищные злодеяния, в том числе к высшей мере. Но то, о чем пойдет речь ниже, произошло в Карелии впервые. Происшедшему ужаснулись даже видавшие всякое бывалые оперативники.

"Мы просто играли"

В один из теплых июльских дней прошлого года семилетние приятели Саша и Ваня (имена изменены — С.Л.) прогуливались по автотрассе Санкт-Петербург — Мурманск, проходящей через их лесной поселок в Беломорском районе. Делать мальчишкам было нечего, и они бесцельно наблюдали за снующими автомобилями. Некоторые машины останавливались, их водители и пассажиры покупали у селян ягоды, грибы, зелень с огорода, рыбу. Последней, в частности, здесь торговал недавно появившийся в поселке молодой мужчина, которого мальчишки знали лишь по имени — Дима. Проходя мимо, Саша поинтересовался, сколько весит огромная красивая щука, к которой уже приценивался потенциальный покупатель.

Щуку купили. Дима, получив за нее деньги, сказал, что пора отдохнуть, и пригласил мальчишек пойти в лес — разжечь костер. Лесной массив располагался в черте поселка, между автодорогой и небольшим чистым озером. Дима попросил ребят помочь ему собрать дрова, за которыми он отправил Ваню к озеру, а сам остался с Сашей. Едва они успели найти по паре поленьев, как вдруг Дима, отбросив их в сторону, напал на Сашу, повалил на землю и, зажав ему рот и нос руками, стал душить. Ребенок начал задыхаться, перед его глазами поплыли руги, в висках застучало. Но Саша, изловчившись, сумел выскользнуть из Диминых рук и убежать. Увидев у озера Ваню, мальчик крикнул, чтобы друг тоже спасался.

Никогда прежде Саша не мчался домой так быстро. До смерти напуганный и заплаканный, мальчик обо всем рассказал матери. Однако она не придала услышанному особого значения и в милицию не обратилась. Сделай она это, наверняка можно было избежать жуткой трагедии, происшедшей пару недель спустя. Сашина мать ограничилась лишь тем, что на следующий день, встретив Диму на улице, спросила, почему он зажимал ее сыну рот и нос. Тот отвечал, что они просто играли. Пообещал больше не делать этого, и женщина успокоилась. Но заметила, что после случая в лесу сынишка "стал более нервным, часто пугался во сне".

Роковой костер

25-летний Дима продолжал торговать свежей и вяленой рыбой, и скоро к нему подошел еще один поселковый мальчишка — восьмилетний Игорек. В теплое время года трасса становилась для него вторым домом. Мальчонка мечтал купить магнитофон и, оказывая проезжавшим водителям мелкие услуги, заработал немного денег. Игорек купил у Димы щуку, собираясь перепродать ее подороже. Однако бизнес не получился: охотников на щуку не нашлось, и огорченный Игорь без колебаний согласился на предложение Димы пойти в лес разжечь костер. Когда ничего не подозревающий ребенок смотрел на быстро взметнувшееся ввысь пламя, Дима напал на него сзади и так же, как в случае с Сашей, зажал Игорю рот и нос. Затем хладнокровно задушил, оттащил труп в низину, где раздел мертвого мальчика до пояса и надругался над быстро остывающим тельцем. Но маньяку было мало. Найденным здесь же осколком водочной бутылки он перерезал живот несчастного. Второй удар, как позже скажет убийца — "на всякий случай", грязным стеклом он нанес в область уже не бившегося детского сердечка.

Заявление о пропаже сына у матери Игоря взяли не сразу, объяснив, что обратиться с ним можно лишь по истечении трех дней после исчезновения. Обезображенное, изрядно пострадавшее от летней жары тело мальчика обнаружили лишь на пятнадцатый день. Милиция и прокуратура района организовали положенные в подобных случаях оперативно-розыскные мероприятия, указав в служебных документах, что "данное уголовное дело представляет общественное повышенное значение". Но то ли время отпускное помешало, то ли беднеет Карелия Шерлоками Холмсами, но садиста не нашли. Между тем он после злодеяния никуда не скрылся и продолжал оставаться буквально под самым носом у следователей. Безнаказанность, как известно, в абсолютном большинстве случаев порождает новые преступления. Вскоре Дима вышел на очередную кровавую охоту.

"Подумал, что внучку покусали собаки"

В один из сентябрьских дней в двенадцатом часу мама шестилетней Кати (проживающей, кстати, в одном доме с убежавшим от озера Иваном) отправила дочь к соседям: отвезти им на тележке банку с молоком. Когда малышка возвращалась обратно, на тропинке ей встретился дяденька, все тот же Дима. Он поинтересовался, не видела ли девочка его песика (никакой собаки у него не было и в помине). Затем предложил Кате щуку, но девочка категорически отказалась. Тогда схватил до смерти перепуганную малышку в охапку, зажал ей рот и потащил в лес. Бедняжка пыталась кричать, умоляла отпустить, но мерзавец разул и раздел ее, перевернул на живот и веткой стал больно бить по ягодицам, вероятно, желая подавить сопротивление малышки.

Кате повезло: неподалеку послышались чьи-то шаги, голос, и негодяй, опасаясь свидетелей, бросил полуголую девочку и убежал. Услышав детский плач, подошла соседка. Растерявшаяся от увиденного бабушка сказала девочке, чтобы та подождала, пока она приведет ее родных. Однако малышка умоляла не оставлять ее, говорила, что за ней придет плохой дяденька и заберет. Женщина повела рыдающую девочку домой. Дед девочки, возвращавшийся с рыбалки вместе с ее отчимом, увидев, что соседка ведет полураздетую, в ссадинах и кровоподтеках Катю, вначале подумал, что его внучку покусали собаки. Когда же не перестающая плакать и дрожать от пережитого ужаса девочка рассказала матери, в чем дело, мужчины бросились искать подонка и нашли его на месте преступления (куда он возвратился за оброненным ботинком). Негодяй попытался убежать, но мужчины догнали его и привели к себе домой. Как только девочка вновь увидела и узнала своего мучителя, у нее снова началась истерика. Диме хорошенько наподдали, связали его, затащили в хлев и заперли, после чего вызвали милицию. Страшно даже подумать, сколько бед мог еще натворить садист, не останови его родственники девочки.

Горькие уроки

А ведь вычислить и задержать маньяка вскоре после страшной смерти Игоря должны и обязаны были и, самое главное, легко могли те, кому это положено по долгу службы. Это более чем очевидно из обвинительного заключения по данному (слава Богу, уникальному) для нашей республики уголовному делу, подписанного профессионально проведшим расследование следователем по особо важным делам прокуратуры Карелии Александром Кумировым. Несколько (!) свидетелей — жителей небольшого поселка, где все на виду и каждый хорошо знает друг друга, показали, что накануне исчезновения Игоря они видели его торговавшим рыбой на трассе вместе с Димой. Более того, один из сельчан рассказал следствию, что слышал, как Дима предложил мальчику пойти в лес разжечь костер, видел их направлявшимися туда. На следующий же день этот свидетель узнал, что Игорек пропал. Почему беломорские сыщики-милиционеры и прокуроры сработали столь бездарно? Даже сразу после исчезновения мальчика не допросили свидетелей, живущих у самой автодороги.

Получи информацию о тесных контактах Игоря и Димы своевременно, оперативники могли столь же легко навести о последнем справки и после этого "расколоть" преступника, к слову, быстро сознавшегося во всех злодеяниях. Впрочем, другого ему и не оставалось: согласно заключению криминалистической экспертизы на одежде, например, Кати "обнаружены волокна-наслоения родовой принадлежности с волокнами, входящими в состав ткани джинсов обвиняемого".

Как явствует из материалов следствия, в августе 1992 года Дима был осужден Могилевским судом Республики Беларусь за убийство, сопряженное с изнасилованием пятилетнего мальчика, и покушение на убийство еще шести (!) малолетних к 9,9 года лишения свободы. Летом 1999 года освободился и прописался у тети в Минске. К тому времени родители Димы, которые, похоже, открестились от явно больного сына, эмигрировали в Америку, куда их сыну с криминальной биографией (да еще какой!) путь закрыт. В мае прошлого года, незадолго до описанных событий, тетя с мужем взяли Диму с собой к родственникам в Карелию: за ягодами, рыбой. Дядя ловил, племянник торговал. В июле, когда пропал Игорь, дядя с родственником ездили на рыбалку с ночевкой. Следствию дядя показал, что у него сразу возникли подозрения на племянника, но тот заявил: "Это надо еще доказать". Со слов беломорского родственника белорусов, он часто видел, как Дима общается с малолетними детьми.

Все эти факты привожу, чтобы еще раз подтвердить тревожный вывод. Складывается мнение, что маньяка, похоже, искали лишь на бумаге, а не на деле. И это очень страшно, ибо завтра, а может, уже сегодня Диму заменит другой злодей, защитить от которого наших детей силовые ведомства Карелии, как видим, подчас не способны. Чем объяснить подобный непрофессионализм? Слабыми подготовкой и отбором сотрудников, получающих, кстати, зарплату из кармана налогоплательщиков? Но разве заслужили ее беломорские сыщики в случае с Димой? К слову, был ли по этому поводу разбор полетов?

Приговор Диме, оставившему, помимо его родной Беларуси, смертельный след в нашей республике, был вынесен Верховным судом Карелии только в прошлом месяце. Вначале обвиняемого долго лечили от туберкулеза в открытой форме, затем проводили расширенную амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу в знаменитом Центре имени Сербского. В Москве у Димы выявили "смешанное расстройство личности (психопатия), сопровождающееся педофилией". Вместе с тем столичные медики считают, что как в период совершения преступлений, так и сейчас Дима "может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими" и в применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается. Суд под председательством А.Нуждиной с участием государственного обвинителя Н.Молодцовой признал Диму вменяемым, а значит, подлежащим уголовной ответственности и приговорил к 14 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Нетрудно представить, что ждет его в зоне.