Американским горохом по русским актерам! Пли!

29 октября Центральный дом актера им. А. А. Яблочкиной открыл 65-й сезон.

Впору бы порадоваться, да плакать хочется. И вот почему. Маргарита Эскина, отважная домоправительница, как всегда, держалась молодцом, уже одним своим улыбчивым видом вызывая умиление в зале, где в первых рядах сидели и Вера Васильева, и Владимир Зельдин, и Игорь Николаев, и Вадим Жук, и Александр Державин, и Юлия Рутберг, и Татьяна Догилева, и другие менее известные, но хорошие люди. Они и стали пострадавшими от низкосортного "шоу", устроенного по столь торжественному случаю. Пожалеем и назовем имена тех, кто плоско шутил, натянуто пел, фальшиво играл, да и вымученный сценарий, соединивший все эти концертные номера, хромал на обе ноги. К несказанной радости собравшихся на сцену вывели наших корифеев, из тех, кому больше девяноста лет или чуть меньше. Евгений Самойлов (16 апреля отпразднует девяностолетие) чувствовал себя растерянно. "Случайная встреча" осталась в 1936 году, "Светлый путь" - в 1940 году, "Сердца четырех" - в 1941-м... Он не знал, что говорить, и решил спеть: "Любовь никогда не бывает без грусти..." Нина Мамиконовна Тер-Осепян (92 года), верная служительница Мельпомены в Театре революции, ныне Маяковского, повспоминала Ермолову, Охлопкова и первые театральные гастроли за границу - в Чехословакию. Как их проверяли, фильтровали, муштровали - есть учили и не пить... Как Фаина Раневская, главная в группе, никак не могла выучить патриотическую песню. В общем, довезли, а там какая-то политическая заваруха, и всех, в том же вагоне - назад. Профессор ГИТИСа Инна Александровна Вишневская рассказала, как несколько дней назад ей позвонили из Дома актера и велели явиться с тележкой и валидолом. "Валидол-то зачем?" - удивилась она. "Плохо может стать от радости, - отвечают, - ведь гуманитарную помощь даем"..." А что даете и кому?" - не унималась Инна Александровна. "В основном тем, кому за девяносто, - и добавили: - А вы вообще в силах понимать, что я говорю? Может, пригласите кого-нибудь помоложе?". "Так говорите же, что?" - не выдержала профессор. Оказалось, что надо получить шесть килограммов гороха!!! "Зачем нам в нашем возрасте горох? В президиум не сядешь..." - не удержалась от реплики Вишневская.

"А я вас в президиум и не приглашаю, и , кстати, горох - американский!" - в трубке обиделись.

На том и разошлись. Знаменитый театровед простила Дому актера горох и пожелала всяческих удач. Эта история оказалась самой смешной и - показательной: простым гороховым супом публику Дома актера не накормишь... И когда на сцену поднялся Борис Покровский, которому тоже за девяносто, и заявил, что шутить не будет, так как давно не смеется, - зал встал. А он продолжал: "Меня пригласили выступить, но я лучше буду молчать - это смешнее того, что я могу сказать. Мне хочется плакать, и я поплачу дома..."

И что бы потом ни пели, как бы ни старались клоуны-вахтанговцы вместе с куклами Образцова - все выглядело детским садом при доме престарелых... И очень хотелось плакать.